что он уже заколочен во взлетно-посадочный модуль, а мы стоим с этой стороны шлюза и Кристина возле механизма запуска «шлюпки».
— Нет! — крикнул я, но опоздал.
Хива привела механизм в действие.
Истошно заорал Карло за стенкой — и наступила тишина. Запасов у него было на трое суток — теоретически, его могли успеть поймать телепортером. Не менее теоретически мы могли затормозить, вернуться к месту запуска и попытаться его отыскать.
Только шансов было меньше процента.
Намного меньше.
Ссутулился Юра. Сник, глупо закрыл ладонями промежность. Я привалился спиной к стенке, чувствуя, что старею каждую минуту на добрый год.
Получилось, что мы убили человека.
— Это он все подстроил, — неуверенно сказала Кристина.
— Мы знаем, — кивнул я. Скрипнул зубами.
— Я запустила второй модуль, — добавила Хива. — Ничего с ним не случилось.
— Что? — поднял голову бортврач.
— Тут два модуля. Тот, в котором Карло, — на борту. Улетел другой. Вы правда до сих пор не поняли? — удивилась Фата. — Это же все было запланировано. С самого начала. Дэниельсону нужна была сенсация. Простой перелет — скучен. Преодолевающий кучу сложностей, с риском для жизни, — совсем другое дело. Закончиться все должно было именно так. Или вы думаете, Карло случайно так подставлялся, чтобы вы сумели догадаться, что аварии подстроил он? Или случайно дал догнать себя именно здесь? Бедные, наивные… аргонавты.
— Но зачем? — с тоской спросил «монгол».
— Мы? Нам Дэниельсон отвалил такие суммы…
— А если бы мы погибли? — спросил я.
— Вряд ли. — Девушка пожала плечами. — Две минуты у нас должно было оставаться в любом случае. Успели бы убежать.
— Куда? — хмыкнул бортврач.
— Телепортер на борту, — догадался я. — Контрабандой поставили?
— Конечно. А кто б нас отпустил без страховки?
— А я-то, — покачал головой Юра. Попытался улыбнуться — получилось скривиться. С силой ударился затылком об стенку. — Я-то, дурак…
Зашипел шлюз. Выбрался улыбающийся Карло, потирая свежий синяк на скуле. Нужно было бы вмазать во второй глаз. Для симметрии.
Только руки опускались.
— Одевайся, боксер, — ухмыльнулся журналист. — Перелет закончен. Если сами не захотите уходить, через полчаса прибудет отряд охранников. Силой выведут. Дэниельсону неприятности не нужны, а шансов добраться до «кентавров» живыми у вас практически нет. «Нинья» полетит дальше. Если пожелаете — через десять лет вернетесь на борт, затормозите его и выведете на орбиту.
«Монгол» кивнул. Шаркая ногами, качая поникшей головой, побрел в свою комнату.
— Вас тоже не забудут, — пообещал «гном». — Работать в ближайшее время точно не придется. Может быть, организуем что-то вроде ежемесячного экстремального шоу. Сейчас не отвечай, у тебя шок. Но подумай. Идем.
Телепортер стоял совсем рядом с неисправной и уже ненужной душевой. Заметить его было невозможно — спрягали на совесть.
— «Нинья», ты знала? — спросил я.
— Конечно, — отозвался звездолет. — Но ты не спрашивал.
— Понятно, — согласился я.
Подумал, что Юра мог уже успеть и одеться, и трижды переодеться, и ванну принять. Где-то в пятках шевельнулось нехорошее подозрение. Очень нехорошее. Сколько человеку надо времени, чтобы повеситься?
Я рванул по коридору, понимая, что не успеваю.
Ногой вышиб дверь.
Ворвался в комнату.
Одевшийся Юра держал на коленях блаженно мурчащего Пита и довольно улыбался.
— Я решил, — тихо сказал «монгол». — Лечу дальше без «балласта». А ты, капитан?
Опешившие журналисты практически не сопротивлялись. Мы легко вытолкнули их в телепортер. А потом вывели аппарат из строя — старым, «дедовским» способом: раздолбали к Черным Дырам всю панель управления.
— Еще телепортеры на борту есть? — уточнил бортврач, вытирая пот.
— Нет, — ответила «Нинья». — Рада видеть вас до сих пор на борту. Мы долетим.
— А ведь это, наверное, тоже было запланировано, — вслух подумал я. — Что мы вот так их выгоним…
— А какая разница? — пожал плечами Юра. — Мы получили что хотели — летим к Альфа Кентавра без всякой связи с Землей. Можем приемо-передатчик разнести вдребезги, но я б оставил, новости слушать. А сейчас я лично собираюсь заняться починкой системы водоочистки…
«Добрались хорошо тчк альфа кентавры милейшие люди тчк пришлите кого-нибудь забрать звездолет музей тчк пит зпт юрий зпт герман».
«Границы? Я никогда с ними не сталкивался. Но слышал — многие думают, что они существуют».
Т. Хейердал
Арина Трой
Пифия
1
Кружевной перчик — долголетие. Имена жениха и невесты, спрятанные в ажурное сердце в тонкой оплетке — супружеская любовь и верность.
Экзотический цветок — дочка.
Звездочка — сын. Еще одна звездочка.
Рука дрогнула, оставив на нежной коже кривую, как безобразный шрам, коричневую линию.
— Что с тобой, Жень? Тебе плохо? На тебе лица нет.
Как разобраться, кто выбирает: ты ли узор, он ли тебя? Кто сплетает невидимые нити судьбы задолго до нашего рождения. Настоящий мендигар видит их, в отличие от тех, кто просто малюет все, что взбредет в голову. Расписывают под хохлому, и не знают, дурочки, что у каждого свой орнамент, сложенный из древних символов. Единственный в мире. Как не бывает двух одинаковых листков, не бывает двух похожих судеб. Узор читать — все равно что открытую книгу. Вспыхивали передо мной неведомые буквицы, светились забытые символы, и я точно знала, как соблюсти равновесие, не задумываясь о будущем.
Но сейчас меня как током ударило.
Шесть к одному.
