— Если он не будет нарываться.
— Думаю, после такой отповеди, не будет, — улыбнулась я.
Глава 102
Герцог Грегори Викторф
— Надеюсь, вам в ум больше не придет пытаться делить меня, будто не имеющую разума вещь, — ледяным голосом произнесла Матильда, одарила меня взглядом разочарованной в своих слугах королевы и скрылась в толпе.
Я ощутил себя даже не дураком — школьником, не выучившим урок. Ревность совершенно затмила мой разум, раз я ввязался в спор с графом Дамерсом.
— Женщине надлежит молчать, пока мужчины разговаривают, — поджав губы, проворчал граф, глядя Матильде вслед. — Моей жене придется научиться кроткости, герцогиня ее слишком превозносила в своих словах.
Я удивленно посмотрел на него:
— Маркиза никогда не будет молчать, и вам лучше сразу отказаться от затеи взять ее в жены, если вы надеетесь получить безропотную тень вместо женщины.
— Но ее светлость уверила меня, что леди будет рада...
— Ее светлости следовало бы меньше совать нос в чужие дела, — отрезал я.
Несколько секунд мы меряли друг друга взглядами, затем Дамерс первый поклонился, я ответил тем же, но менее низко — согласно статусу, мы синхронно развернулись и разошлись в разные стороны.
Мне нужно было немедленно разыскать Матильду и извиниться, но в зале ее видно не было, как и яркого наряда Патрисии, хотя остальные девочки нашлись на месте: Флоренс стояла подле Кристофера и флиртовала с его друзьями, поигрывая веером и стреляя глазами. Зоуи танцевала с рыжеволосым Вилфорном, светло-зеленое платье в складках обтекало ее тело так, что простые па выглядели как-то слишком эротично, и в голову пришло, что я бы сделал ее партнеру замечание, чтобы держался на полшага подальше, а не наклонялся так близко, явно, что-то шепча ей на ухо. Как ни странно, к чужим в общем-то девушкам, я чувствовал примерно то же, что когда-то к своим племянницам — желание опекать и оберегать, хотя они не были частью моего рода, они были... детьми моей любимой женщины, следовало в этом уже давно признаться и не только себе. Я не хотел видеть озабоченность на ее лице, хотел, чтобы она была счастлива всегда.
Поэтому, заметив алый костюм палача, я решительно двинулся к его обладателю. Мужчин в таких нарядах сегодня был несколько, но этот как раз приподнял маску, чтобы выпить бокал вина, и я узнал его по жесткой линии подбородка, подошел и встал рядом с мрачным видом, пытаясь сообразить, как начать разговор. С Леоном мы не были большими друзьями и не сотрудничали плотно, только изредка спорили по поводу финансов на снабжение армии, ну, и иногда пересекались неформально в обществе Джозефа.
Леон какое-то время меня игнорировал, выпил до дна еще один бокал:
— Послушайте, милорд, — я решил воспользоваться правилами маскарада и притвориться, что не знаю, с кем разговариваю, — я вынужден просить вас более не уделять так много своего внимания леди Ярдвиг, — решительно произнес я.
— Что? — принц Леон обернулся и смерил меня мрачным взглядом через прорези маски.
— Вы сегодня нарушили этикет, станцевав с ней целых два танца за вечер, да еще и подряд, не заявив публично о своих намереньях, и я вынужден просить вас более так не поступать. Подумайте о репутации юной девушки, — я заметил, что по мере моих слов челюсть принца, которую я мог видеть, все больше напрягалась.
— А вам какое дело, герцог? — рыкнул он неожиданно зло.
Вот опять, второй раз за вечер! Да, я не имею никаких официальных прав, но это не значит, что я должен отступить:
— Эта семья мне не безразлична.
— Вот значит как, — медленно протянул Леон.
— Именно так, — тверже кивнул я. Перед внутренним взором предстал образ расстроенной Матильды, взволнованно ломающей пальцы. Если принц решил, что за нее и ее семью некому заступиться, то он ошибается. Я сжал челюсть и решительно посмотрел Леону в глаза: — у меня самые серьезные намерения, и я более не позволю такого поведения по отношению к этой девушке.
На его лице мелькнул шок, а затем глаза полыхнули злостью, я почувствовал себя тореадором с алым плащом в руках напротив разъяренного быка:
— Так это ты?! — рыкнул он.
Но я не позволил сбить себя с мысли:
— Я надеюсь, что имею дело с честным человеком, и более вы подобного себе не позволите, — важно кивнул я и собрался уйти.
— Ну, уж нет! Кому и говорить мне о чести, но только не тебе, — рыкнул он неожиданно и схватил меня за лацкан камзола.
— Как вы смеете?! — возмутился я, получив второй раз за день отповедь по одному и тому же поводу. Что же за сплетни Ванесса разнесла по свету?! Я точно прерву с ней всяческие даже родственные связи, это уже невыносимо!
— Это ты как смеешь, старикашка? Тела молодого захотелось? Да я тебя...
И тут нас со всех сторон обступили мужчины в разномастной одежде, причем встали так, чтобы никому в толпе не было видно, что происходит внутри круга. Очевидно, это были люди принца, поэтому я напрягся, готовясь защищать свою жизнь. Но тут из-за их спин вынырнул Джозеф. Быстро оценив обстановку, он схватил Леона за руку и потащил на балкон:
— Тебе явно нужно проветриться, — пробормотал он. Я хотел уйти, воспользовавшись моментов, но меня не пропустили. — И вам, герцог, тоже не помешает подышать свежим воздухом, — ожег меня мрачным взглядом младший принц.
Пришлось выйти в темноту и прохладу летней ночи. Люди принца быстро оцепили часть балкона, распугав гостей, и Джозеф велел брату:
— Рассказывай.
— Что рассказывать? — тот стянул с головы колпак плача и нервно сжал его в руках.
— Почему я вместо того, чтобы следить за безопасностью, вынужден разнимать пошлые драки? Рассказывай.
Леон нервно взлохматил волосы, убранные в низкий хвост, сделал несколько шагов вперед-назад по балкону и остановился у парапета:
— Ради нее я нарушил свое главное правило — никогда не иметь дел с дебютантками. Зачем все эти сложности, когда десятки придворных дам ищут моего внимания? — он усмехнулся криво: самодовольно и в то же время с оттенком грусти. — Но она... воительница: изящество и сила, яркое пламя, которое заворожило меня...
— Давай без твоих метафор, оставь их для
