благочинного по делу об упавшем колоколе: «Протоиерею заметить, что благочинный– не присутственное место и не архив, и потому вступающия к нему бумаги, следующия к производству, не должен оставлять у себя, а представлять начальству в подлиннике» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 115. № 9824).
23 апреля. Письмо наместнику Лавры архимандриту Антонию (Медведеву): «Клементьевский протоиерей[191] правду говорит, что весеннее молебствие о плодоношении распоряжено было единовременно, ибо и сие, как я думаю, сказывал Вам, испрошено в Св. Синоде не без затруднения. Но Вы хорошо сделали, что заставили его молебствовать <…> Вспомнилось пересказать Вам сказание о покойном владыке Серафиме. Вы помните дело о иконе Божией Матери Казанской в Симонове и знаете, что писал я по требованию Св. Синода в прошедшем сентябре, ссылаясь на мое прежнее мнение, что время облегчить прежнее строгое предписание. Сказывают, некоторый отзыв Государя Императора побудил наконец членов Св. Синода взяться за сие дело и утвердить мое мнение, несмотря на постоянное противное мнение первенствующего члена. Составили протокол, подписали все и чрез протоколиста представили Владыке, сказав, что они нашли нужным решиться на сие, каково бы ни было его мнение. Он сказал несколько слов, сообразных с прежним его мнением, но обещал уважить общее согласие прочих. “Оставь у меня до завтра”. Но это завтра был день кончины его, и он не подписал определения, исполнения которого и до сих пор не видно» (Письма преподобному Антонию. С. 297. № 374).
24 апреля. Резолюция на рапорте протоиерея о неблагопристойных поступках священника: «Священник назначил за брак и за два молебна три рубля серебром, следственно, виноват в домогательстве доходов, тогда как ему надлежало довольствоваться тем, что дадут» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 116. № 9825).
25 апреля. Резолюция на прошении уволенного по старости пономаря с жалобой на своего зятя, запрещенного диакона: «О поступках диакона произвесть изследование законным порядком и разсмотреть. Поелику запрещение священнослужения недостаточным оказалось для укрощения его: то удалить его впредь до усмотрения и от исправления причетнической должности» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 116. № 9826).
• Резолюция на представлении от конференции Московской духовной академии рукописи, одобренной к печати, «Описание общежительного Николаевского Берлюкова монастыря»: «Как большею частию неизвестно, на чем основано повествование, а сказание о Берлюке, производившем разбой под покровительством иконы Святителя Николая, и неосновательно, и неблаговидно и может подавать повод к соблазну, то и напечатание рукописи не может быть признано ни полезным, ни приличным» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 163. № 9922).
• Письмо М. М. Тучковой: «Не знаю, чего можно было бы опасаться Вам в сношении с духовным правлением. Но, по желанию Вашему, скажу Консистории, чтобы писала прямо к Вам. А что Вы всегда, когда захотите, можете писать ко мне вместо Консистории или духовнаго правления, то, полагаю, давно Вам известно» (Письма к игумении Марии. С. 67. № 50).
• Письмо матери: «Прошение Матрены опять неудобно к исполнению. Прежде его прихожане избрали в просфирню из жалости жену священника, лежащаго в параличе и по болезни безместнаго. Видите, как трудно мне бывает исполнять прозбы. И потому прошу не сетовать на меня, когда не видите исполнения» (Письма. 1882. С. 366. № 426).
26 апреля. Резолюция на показании священника о том, что ему показалась недостаточной плата за молебен и он попросил еще: «Священник по собственному признанию, не довольствуясь десятью рублями, данными за молебен, вечером пришел в магазин и выпросил полуимпериал и 25 рублей ассигнациями, следственно, виновен в домогательстве дохода. Особенный соблазн при сем был тот, что одна из последних сумм получена от лица, не принадлежащего к православной церкви» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 117. № 9827).
• Резолюция на показании запрещенного священника о том, что он нечаянно пролил несколько капель из потира на Великом входе: «Хотя происшествие случилось прежде освящения Даров, но и в сем случае оно оскорбительно для святыни и для благочестиваго чувства предстоящих в церкви, и священник поступил против долга подчиненности и благоговения, не явясь для очищения поступка, подвергающаго запрещению священнослужения» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 118. № 9828).
• Письмо А. Н. Муравьеву: «Прибыл в Москву преосвященный Неофит, Митрополит Иллиопольский, посланник Антиохийскаго Патриарха, кроткий Архиерей Божий. Ни с кем не знаком он ни здесь, ни в Петербурге и во всем хочет полагаться на меня, а я не знаю, что могу для него сделать <…> А ему между тем и нечего делать, до получения книги. Есть ли бы Вы по-старому были при Св. Синоде, то я просил бы Вас приложить старание о сем деле и представить оное вниманию тех, от которых зависит благоприятное решение; теперь не знаю, можно ли просить Вас о сем; по крайней мере, изъявляю мою заботу, которая есть не моя, а великой некогда, ныне бедствующей, Церкви, которая первая изрекла имя Христиан» (Письма. 1869. С. 125. № 89).
27 апреля. Отношение директору кадетского корпуса: «Быв очевидцем и участником испытания кадетов Московскаго кадетскаго корпуса в учении веры, священной и церковной истории, и кадетов малолетняго отделения в начатках учения христианскаго и священной истории, с утешением видел я ревностную внимательность кадетов к предмету, правильные, разсудительные и свободные ответы; а также в малолетних довольно, по возрасту, возбужденную охоту к учению и довольные успехи» (Резолюции. Т. 5. Ч. 1. С. 175. № 9952).
28 апреля. Письмо А. Н. Муравьеву: «Не огорчитесь ли, М[илостивый] Г[осударь] Анд[рей] Ник[олаевич], больше прежняго, есть ли я Вас поблагодарю за то, что огорчаетесь? – это правда, что я частию и благодарю Вас за то, что молчанием моим огорчаетесь, хотя, с другой стороны, и жалею, что делаюсь причиною Вашего огорчения <…> Не гневаюсь за то, что Вы едете не в чужие края, а в Москву и в Киев; желаю, чтобы и Вы на сие не гневались» (Письма. 1869. С. 126. № 90).
29 апреля. Письмо матери: «Письмо Ваше от 24 дня получил, и что можно сделать по нему, еще не знаю» (Письма. 1882. С. 367. № 427).
1 мая. Письмо обер-прокурору Св. Синода Н. А. Протасову с мнением по делу о дозволении члену московского тюремного комитета камергеру Львову издавать для чтения простолюдинам книги духовного и нравственного содержания: «Замечание составителя записки, что возрастающая грамотность народа имеет нужду в чтении, могущем питать душу и сердце, справедливо и достойно внимания. Грамотность простолюдинов, обращенная на чтение не религиозное, не нравственное, не отечественное, может сделаться хуже безграмотности <…> Печатать выбранныя места из Пролога сочинений святаго Димитрия (Туптало)[192], преосвященнаго Тихона (Соколова)[193] и других одобренных церковию сочинений можно дозволить составителю записки с облегчением от сношения с цензурою, но не совсем без надзора. Ибо и из одобреннаго
