его движением. Через полминуты брови Криса сомкнулись на переносице, а еще через минуту губы раздраженно поджались. Спустя две минуты он открыл глаза и сокрушенно выдохнул:
— Нет, он слишком крепко спит, я не могу заставить его пробудиться. Нужен какой-то эмоциональный толчок.
— Ну так разозлись, — хмыкнул Рейн. — Тебе же пустяковое дело это сделать.
— Легко сказать! Это тебе пустяковое! Тем более разозлиться по настоящему не так то просто. Одно дело — раздражение, а другое — злость. Нужен именно гнев, или сильное эмоциональное волнение.
— А если я тебя ударю?
— Тогда я ударю тебя, и это будет великолепным успокоительным средством.
Рейн цокнул языком, и вдруг кинул на меня задумчивый взгляд. Что-то в нем мне не понравилось, и я опасливо насторожилась. Нас с Рейном разделяло меньше двух метров, поэтому ему не составило труда схватить меня за локоть, сделав один широкий шаг. При этом губы парня растянулись в коварной ухмылке.
— Мио, не поможешь делу? — шепотом спросил он и посильнее сжал руку.
— Ты что задумал? — озвучила Мелори вопрос, крутившейся у каждого из нас в голове.
Рейн повернул к ней голову, сменив свою ухмылку на широкую беззаботную улыбку, которая могла провести разве что только того, кто был совершенно не знаком с парнем. Поэтому я еще сильнее заволновалась и спустя мгновение мои опасения подтвердились.
— Да ничего, просто убью и… — обратился было Рейн к женщине, но вдруг резко оборвал себя и, развернувшись, со всей дури ударил меня кулаком в область грудной клетки.
Я услышала тихий треск и воздух с примесью крови разом вышел из легких. Наверное, ребро задело легкое, так как я, повалившись на колени, рефлекторно попыталась вздохнуть, но из горла вырывался судорожный хрип, а грудь словно тисками сдавило. Из-за этого даже появилась паника, но благодаря быстрой регенерации умершего, спустя всего лишь несколько секунд все пришло в норму, и я выдохнула спокойно. Все таки даже не чувствуя потребности воздуха, мы все равно не можем отвыкнуть дышать. Простая потребность давно стала рефлексом.
Придя в норму, я подняла удивленный и возмущенный взгляд на Рейна, который с интересом глядел на меня сверху вниз. Когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, то был тут же сбит с ног. Но не успел он упасть на землю, как Крис схватил его за шиворот кофты, швырнул в стену и надавил локтем на шею. Неразборчивый хрип вырвался из губ Рейна, заглушаемый рычанием нависшего над ним брюнета. Сглотнув, Рейн поднял руку, перевел на Мелори и Данте взгляд и прохрипел:
— Все, кха… сделано. Он разозлился.
Крис сильнее надавил на его шею, и Рейн вынужден был вцепиться руками в его руку.
— Я сейчас сам убью тебя, — прошипел Крис своим голосом, но по потяжелевшей атмосфере и вырывавшемуся рычанию можно было понять, что Бельфегор по меньшей мере пробудился.
— О нет, ни в коем случае, — слабо ухмыльнулся Рейн. — Сам говорил, что успокоишься. Черт, а мне начинает нравиться тебя злить. Смотри, а глаза то красные-красные… кхах…
Рейн уже не мог говорить и безрезультатно барахтался в руках разгневанного парня. Я поняла, что еще чуть-чуть, и он действительно убьет его, поэтому поспешно встала и подбежала к Крису, коснувшись рукой его плеча.
— Оставь его, ты сейчас…
Тут парень, не глядя, свободной рукой схватил меня за кофту и грубым сильным движением прижал к стене рядом с Рейном, сжав пальцы на моей глотке. Я попыталась разжать его руку, но лишь оставляла мгновенно заживающие царапины на бледной коже.
Благо, Данте вовремя подоспел и, схватив Криса за плечо, резко дернул его назад, и тот, не ожидающий этого, выпустил нас с Рейном из своей хватки.
Этот рывок словно пробудил Криса, который вдруг застыл на месте, широко глядя на нас, после чего схватился за голову и приглушенно закричал.
Он рухнул на колени, дрожащими руками сжимая виски, а мы не смели к нему подойти. Но вот он замолчал и застыл, и после недолгой паузы медленно поднялся на ноги и уставился на нас кроваво-алыми глазами.
Даже не слыша голоса можно было понять, что теперь перед нами точно не Крис.
Демон шумно и с рыком выдохнул, явно не настроенный на разговор. Скорее он готов был напасть на любого из нас за то, что посмели потревожить его покой. Похоже, пробуждать демона праздности ото сна оказалось не слишком хорошей идеей.
— Мы хотим поговорить, — произнес Данте, внимательно следя за поведением демона.
Тот перевел взгляд на мужчину и приподнял верхнюю губу в оскале.
— Враждебность ни к чему, — продолжал блондин. — Нам просто нужна твоя помощь. Мы хотим заключить с тобой временное перемирие.
Последующее фырканье Бельфегора можно было расценить как насмешку, но Данте не отступал.
— Нужно, чтобы ты поделился с Крисом своей силой. В обмен на это мы готовы дать тебе то, чего ты хочешь.
— Вы не знаете, чего я хочу, — внезапно заговорил демон хриплым низким голосом.
— Так скажи нам, — спокойно сказал Данте, явно удовлетворенный от того, что заставил демона заговорить.
Но Бельфегор не спешил отвечать. Он медленным сосредоточенным взором обвел каждого из нас. Он уделял каждому не больше двух секунд, но создавалось ощущение, что это длилось целую вечность. Словно рядом с ним время замирало и для преодоления одного миллиметра стрелке часов нужно приложить невообразимые усилия. И не покидало некое чувство опасности, страх смотреть демону в глаза, чтобы он не принял это за угрозу и не набросился.
Невыразимое чувство облегчения накатило на меня, когда демон перестал нас разглядывать и спокойно обратился к Данте.
— Я знаю, чего вы хотите и зачем вам это. У меня есть три условия.
— Говори, — кивнул Данте.
— Первое, когда все закончится, парень должен перестать пробуждать меня и использовать мою силу без крайней потребности. Под крайней потребностью я подразумеваю только угрозу его жизни, и никого другого. Либо если он намеревается убить своего врага. Если он нарушит это условие, я потребую плату — смерть любого близко находящегося человека: врага или друга, смертного или умершего, взрослого или ребенка. В любом случае, мое пробуждение будет значить убийство. Это первое условие.
Сделав секундный перерыв, Бельфегор продолжил:
— Второе условие, я отдам свою силу парню — её достаточно, чтобы улучшить его умения и реакцию, — но непосредственного участия я в битве принимать не буду, как и быть ответственным за безопасность его союзников. Никаких подсказок, помощи
