и переговоров, только сила и только на время боя. Пытаться захватить его тело я не буду — еще не пришло время.
Опять пауза, во время которой Мелори нетерпеливо произнесла:
— И какое же третье условие?
Бельфегор лишь искоса глянул на неё и ответил:
— Это тело слишком тесно для троих и мне в нем нет покоя. Поэтому я хочу уничтожить его второе я, которое вы называете полным именем парня. Если парень добровольно согласиться на это, тогда мне будет под силу пожрать второго.
«Кристофер» — пронеслось у меня в голове, и я взволновано поглядела на Данте с Мелори. Они оба выглядели крайне серьезными и часто переглядывались с немым вопросом во взгляде. Наконец Данте, поджав губы, заговорил:
— Мы поняли твои условия, но решать будет Крис.
— Пусть сделает это сейчас же, я не намерен ждать, — грубо отрезал Бельфегор. — Я слишком силен и парень почти ничего не соображает, когда я его захватываю, так что повторите ему все, что я сказал. И если он согласится, то пусть научится сначала пользоваться моей силой, прежде чем идти в бой. Он теряет голову от одной капли и это меня раздражает.
— Хорошо, — ответил блондин сдержанно. Похоже, ему было трудновато сохранять спокойство духа в разговоре с демоном.
Бельфегор слишком быстро покинул тело Криса и тот не удержался на ногах, когда контроль над телом вернулся к нему. Повалившись на колени, брюнет болезненно скривился и потер голову.
— Так, — заговорил он, пытаясь встать. — Я не слышал ровно ничего с того, что вы друг другу наговорили, но его злости не уловил, поэтому надеюсь, что новости хорошие.
— Если можно так выразиться, — выдохнула Мелори.
— Говори все как есть.
Когда женщина слово в слово пересказала условия Бельфегора, Крис на некоторое время глубоко задумался, сцепив руки на груди. Если сравнить, то его условия были еще не плохими, если бы не одна деталь.
— Он хочет уничтожить Кристофера, — нахмурено пробубнил Крис. — Я такого не ожидал.
— Поверь, и мы тоже, — во взгляде Мелори читалось грустное сожаление. — Может можно как-то его переубедить?
— Нет. Ему нужно только это, и… секунду, — нахмурившись, Крис приставил пальцы к вискам, словно страдая от головной боли. — Черт, из-за возмущений Кристофера я сам себя не слышу. Короче, вы тут разбирайтесь с Рейном, а я… я пойду, один все обдумаю.
И не дожидаясь нашего ответа, он, пыхтя и пошатываясь от напряжения в голове, направился в оружейную, захлопнув за собой дверь.
Мы не смели за ним пойти, но я все же не могла убить в себе возникшее плохое предчувствие.
Теперь остался один Рейн.
— Сможешь сам пробудить своего демона? — спросила Мелори со слабо скрываемой усталостью в голосе. И правда, моральное истощение сейчас чувствовал каждый из нас.
— Не знаю, — пожал плечами Рейн. — Мой демон еще почти полностью пленен, но, думаю, говорить он сможет. А вообще, может, — в его глазах заблестела надежда, — обойдемся без этого? Мой демон еще слабый и только недавно пробудился. Вряд ли он станет меня захватывать или еще что-то.
— Да без проблем, но тогда тебя наверняка убьют первым, — хмыкнула я, пожав плечами. — Интересно, ты останешься гнить в своем теле, или станешь вольным призраком? Помнится, в черной книге говорилось, что душа связана с телом и не покидает его, даже когда оно превращается в пепел.
Мои слова, что были небольшой местью за удар, убедили Рейна, и он, нервно сглотнув, кивнул.
— Ладно, понял. Будем пробуждать.
Рейн встряхнулся, разминаясь как перед пробежкой, закрыл глаза и забормотал под нос.
— Пробудить, да? Ну попробуем. Так, что меня больше всего злит? Ох, так много, даже не знаю, с чего начать.
Пока он был занят, я подошла к Мелори и шепнула ей на ухо:
— Может, это не лучшая идея? Рейн и так вечно зол. А когда он особо в гневе, то только кричит и у него даже глаза не краснеют.
Мелори покосилась на меня, поджав губы.
— Да, ты права. Не думаю, что у него выйдет вызвать Левиафана без посторонней помощи.
— Ей, я все слышу, — воскликнул Рейн, не открывая глаз.
И тут вдруг меня осенила одна мысль. Я быстро наклонилась к Мелори и как можно тише изложила ей свою идею, чтобы Рейн не услышал. Когда я отстранилась, лицо женщины вытянулось, а на губах заиграла улыбка.
— Отлично, — шепотом произнесла она, незаметно бросила жалостливый взгляд на парня, и чуть громче, но так, словно обращается ко мне одной, добавила, — да, да, без посторонней помощи тут не обойтись. Рейн не сможет это сделать в одиночку. Его демон слишком слаб, чтобы проснуться от одной лишь воли. Носителям Левиафана всегда было легче всего, и даже вечно спящий Бельфегор представляет большую угрозу для человека, чем он. Возможно, нам действительно не нужна его помощь, наших демонов будет достаточно.
— Я же сказал что… — возмущенный возглас Рейна был заглушен его же вскриком.
Парня дернуло, как от удара током, после чего он схватился за голову и издал долгий протяжный стон сквозь стиснутые зубы.
— Вы… — прорычал он раздвоенным голосом. — Как вы смеете?!
Я уже было пожалела о своей идее, как тут парень резко вскинул голову, издал еще один приглушенный стон и резко опустил голову, отняв от неё руки, что неподвижно повисли вдоль туловища.
— Думаете, сможете такими грязными приемами пробудить меня? — заговорил незнакомый голос, больше юношеский, чем мужской.
Голова Рейна поднялась, алые глаза уставились на нас с ненавистным осуждением и злостью.
«А ведь пробудили же», — мысленно фыркнула я. Лилит особенно часто пробуждалась при сильном возбуждении, Бельфегор — когда Крис был эмоционально потрясен и на взводе, а значит, Левиафана — демона зависти, — не трудно будет пробудить, если заставить Рейна почувствовать себя ущербным и слабым и поставить в сравнение с другими. Результат оказался лучше моих ожиданий.
— Ты знаешь, что мы от тебя хотим? — перешел сразу к делу Данте.
Левиафан бросил на него безразличный наглый взгляд.
— Естественно знаю. Вам нужна моя помощь и сила, ведь вы такие слабые, что сами ничего не можете поделать.
Не стоило ему так говорить с Данте. Мужчина прилагал невообразимые усилия, чтобы скрыть свой гнев и даже спрятал за спиной дрожащие от нетерпения руки. Поэтому в разговор вступила более спокойная Мелори.
— Нам действительно очень нужна твоя помощь, — как можно спокойней начала она. — Только ты сможешь сделать так,
