всё, что могла. После того, как я убила Эмиля, со мной произошло что-то странное. Я стала сильнее, но появилась какая-то жажда крови, которую я не могла утолить. В Риме в 1960-х годах я целый месяц убивала по человеку в каждую ночь. А теперь всего один раз за тридцать лет.
Пока Лара слушала историю Марлы – историю Эсме – она не могла не пожалеть бедную, лишенную матери девочку, которую помнила по фотографии. С Эсме обращались неоправданно сурово и жестоко, и всё это сделал Альтаказр. Лара считала, что это одна из самых печальных историй, которые она слышала, её сердце болело за эту маленькую девочку.
Тем не менее было трудно примерить эту историю на женщину, стоящую перед ней. Как и многие убийцы, которые когда-то были жертвами, в какой-то момент Эсме сама стала палачом. Эта женщина убила Лариного жениха и отца, и, невзирая на жалость, которую она испытывала сейчас, Лара знала, что та убьёт сегодня всех, кто здесь есть, если она, Лара, её не остановит.
Только тогда Лара увидела, что Марла смотрит куда-то за неё. Она обернулась – в ворота входила Одри.
– Матушка! – взволнованно воскликнула она. – Как ты здесь оказалась?
– У меня было предчувствие, – объяснила Одри.
Марла тяжело вздохнула.
– И ты туда же. Так теперь вы все делаете за него грязную работу. Я вас предупреждаю: я туда не вернусь. – Она оперлась на лопату. – Признаю, я удивлена, что он сумел втянуть в это тебя, Одри. Кто бы мог подумать.
Одри поджала губы.
– Я ничего из этого не хотела.
– Ну, ты тут не одна такая, – хмыкнула Марла. – Одри, я предложила твоей дочери возможность развернуться и уйти. Я не вернусь в Керриган Фоллз.
Одри фыркнула.
– Здесь нет таких глупцов, кто бы тебе поверил.
– Ну что же, раз вы обе всё ещё под защитой своего заклинания, я не могу вас трогать. Но к нему это не относится. – Марла повернулась к Бену и двинулась, чтобы резко ударить его лопатой по голове. Одним взмахом руки Лара отправила лопату в полёт. Марла обернулась к ней и улыбнулась. – Ты, похоже, кое-что умеешь. Хорошо он тебя снарядил.
Лара понятия не имела, что у неё есть какие-то ещё умения, кроме умения летать. Она опиралась исключительно на эмоции.
Марла развернулась к ним, вытирая пот.
– Сними защитное заклинание, и я не убью его у тебя на глазах.
Когда ни Одри, ни Лара не ответили, Марла пожала плечами.
– Ну хорошо, это ваш выбор.
Она не пошевелила ни единым мускулом, но Бен согнулся пополам от боли, словно его внутренности горели.
– Матушка. – Лара повернулась к Одри. – Сними чары.
– Нет. – Одри повернулась к Бену. – Прости, но я не могу так рисковать.
Бен, корчась от боли, кивнул.
– Сними чары, матушка. – Тело Лары теперь полностью слилось с разумом Сесиль, и они обе разделили власть. Она никогда не чувствовала себя более сильной. – Матушка, – почти приказала Лара. – Сними это проклятое заклинание!
– Ты уверена?
– Это закончится сегодня. Так или иначе.
Одри склонила голову и начала тихо произносить текст нараспев.
– Вот это уже лучше, – сказала Марла.
Она повернулась к Одри, и Ларина мать содрогнулась от боли. Лара почувствовала, как внутри неё бьёт ключом ярость. Затем Марла повернулась к Бену – он стоял на четвереньках, всем телом извиваясь от боли.
– Нет! – Лара протянула руку, и Марла улетела спиной вперёд. Лара видела у стены прислонённые вилы. Она начала думать о том, как эти вилы вращаются, за несколько секунд до того, как спина Марлы ударилась о стену. Зубья повернулись и пронзили её тело, выйдя из груди. На мгновение показалось, что это не причинило ей никакого вреда, она посмотрела вниз на зубцы, как будто разглядывала пятно на рубашке. Затем её каштановые волосы упали вперёд, и Марла рухнула, как кукла.
Лара вздохнула с облегчением.
Но через несколько секунд Марла встряхнулась и встала, между её рёбер всё ещё виднелись зубья вил.
Лара почувствовала, как из неё вышел воздух, и попыталась с усилием сделать вдох, как будто её схватили за горло. Её действительно схватили за горло. Эсме душила её, используя ту же магию, что и она до этого. Когда мир начал ускользать из фокуса, Лара услышала пронзительный крик Одри. Марлу отвлёк шум у ворот, и Лара получила минутную передышку. Воздух хлынул ей в горло, она судорожно задышала и упала на землю, хрипя и хватаясь за шею.
– Ты цела? – Одри опустилась рядом с ней.
Марла попятилась назад – во двор с кошачьей грацией вошли Оджоб и Манипенни, присматриваясь к своей жертве.
Лару потрясло, как они переменились. Орангские эрдельтерьеры сделались вдвое больше своего обычного размера. Она и раньше видела, как они преследуют добычу, но такого ещё никогда не было. Подступая, они продолжали расти, с жадностью глядя на Марлу. При каждом их движении Лара слышала, как когти скребут землю.
– Ты держишь адских гончих, Одри? Двух грёбаных адских гончих?!
– Я всегда ненавидела магию. – Одри улыбнулась. – Но животные – это другое дело. Альтаказр подарил их мне, когда я была ребёнком. Он слышал, что я хочу пони. – Одри подняла брови, видимо, полагая, что это был странный подарок с его стороны. – Эти двое – моя гордость и радость.
В мгновение ока Одри махнула рукой и отбросила Марлу назад к могиле Тодда Саттона, излучая силу, которой Лара не предполагала в своей матери. Оджоб и Манипенни схватили Марлу за обе руки, и Лара подумала, что они могли бы разорвать её пополам.
Лара поднялась и встала рядом с матерью и впервые увидела перед собой останки Тодда в неглубокой яме. Его зарыли, как домашнее животное. Она вскипела от гнева и повернулась к Марле:
– Хватит, Эсме. Твои выходки мне наскучили. А я ненавижу скучать.
Марла в бешенстве посмотрела на неё, поскольку знала, откуда сейчас исходит помощь Ларе. Эти слова произнесла не она сама и не Сесиль. Лара положила обе руки на лицо Марлы.
– Прости, мне это не в радость.
Это была последняя реплика Лары, прежде чем Альтаказр подсказал ей нужное заклинание.
Incante delibre
Vos femante del tontier
– Дочь моя, я был не прав, но пришло время тебе вернуться домой.
Лара прижалась лбом ко лбу Марлы. Когда они соприкоснулись, она почувствовала, как Сесиль вырывается из её тела и сливается с сестрой.
– Нет! Нет! Отец! Нееееееет! – закричала Марла, но через дорогу включилась газонокосилка, заглушая её крики.
Одри освободила запястья Бена, и теперь он отрывал с губ изоленту. На его лице отражался искренний ужас при виде бывшей жены с вилами в груди. Марла начала сдуваться, как матрас для
