потеряно.
Тем не менее кое-что не давало ей покоя, цепляло её – одна теория, которая у неё появилась.
Альтаказр был непревзойдённым искусителем. Он заманил её в цирк, но когда посчитал, что она может умереть после поглощения Сесиль, из-за своей отчаянной нужды в хранителе обменял Лару на её мать. Но, искушая Лару, он сделал её сильнее любой из них. Даже после того как сделка окончательно завершилась и Эсме вернулась в цирк, Ларины силы остались с ней. Чтобы доказать свои соображения, она пристально уставилась на настенные часы. Пока она одними губами повторяла слова «Escalator» от «Sam Gopal», вращающейся на проигрывателе, она заметила, что было десять минут первого. Она наблюдала, как силится двинуться секундная стрелка – и как на её телефоне цифры 12:10 держатся больше двух минут. С ума сойти, я остановила грёбаное время.
* * *
Она напечатала Барроу ответ.
Барби,
приезжайте в Керриган Фоллз. У меня есть идея. Она безумная, но может сработать.
Л.
Когда Лара стояла в поле, пытаясь вызвать его, она, видимо, упустила смысл его наставлений. Он всегда готов был указать ей, что она упускает суть. Возможно, он с самого начала был прав.
Убираясь в своей старой комнате на фермах Кабо, Лара наткнулась на книгу «Румпельштильцхен», внутри лежал засушенный клевер.
В отличие от Одри она не могла запереть огромную часть себя в желании быть нормальной. К тому же мать никогда не позволила бы заточить Лару в цирке в качестве хранительницы. И поэтому она решила вызволить свою мать. Она договорится о сделке с Альтаказром, чтобы взять на себя управление цирком. Она знала от Эсме, что он не в почёте у других демонов. Она использует это в своих интересах, если придётся. Планируя это, Лара надеялась, что, может быть, Барби присоединится к ней и они втроём разделят работу хранителя, что-то вроде посменной работы в Аду. Она и Одри были сильными, наполовину магическими существами, так почему они должны жить исключительно в одном мире или в другом? Господи, это даже звучало скучно. Лара ненавидела скучные вещи. В прошлом году она полностью перекрасила собственный дом взмахом руки, какое-то сочетание ведьмы Саманты Стивенс и домохозяйки Марты Стюарт. Вот это она собиралась делать с помощью магии? Что дальше? Укладывать черепицу или вешать шторы, если трудно дотянуться?
Нет, с этим покончено. Пришло время принять, кто она есть – Последняя Дама Тайного Цирка.
– Я не знаю, сработает ли это, Барби. – Лара смотрела вперёд, в поле, как обычно, пустое. Она слышала его дыхание – он стоял в шаге от неё.
– Когда вы пропали в Париже, – заметил Барроу, – Бен сказал, что всё, что нам нужно, – подобраться ближе к вам, и он найдёт вас.
Лара улыбнулась. Если в итоге она застрянет на другой стороне, она надеялась, что Бен простит её. Он достаточно хорошо знал её, чтобы подозревать, что она сделает именно это, – и он будет злиться, да, но он всё равно понимал её лучше, чем кто-либо.
– Ну, возможно ему придётся находить меня снова и снова. И Гастону тоже.
– Это настоящая любовь, Лара. – Барроу оглянулся на фермерский дом. – Вы уверены?
– Я делаю это и ради любви, Барби. Я больше не хочу быть половинкой себя настоящей. Никто не сможет любить такое долго. Бен заслуживает самой лучшей версии меня. И я постараюсь дать ему это.
Сосредоточившись на клевере, она двумя пальцами взялась за иссохший стебелёк, внутри неё бурлили эмоции.
– Я не могу обещать, что мы вернёмся. Вы это знаете.
– Я знаю, – негромко сказал Барроу. – Я уже попрощался, с кем хотел.
– Я также ничего не могу гарантировать по поводу того, что он сделает с нами, когда мы там окажемся. Возможно, вы продаёте свою душу.
– Я согласен с этими условиями. – Барроу, высоко вскинув подбородок, глядел на пустое поле. – Тайный Цирк позвал меня, Лара. Точно так же, как звал вас.
Она улыбнулась. Она знала, что он ответит. Всё ради науки.
– Ну вы же всегда хотели получить билет, – сказала Лара со смешком. – А сейчас мы, возможно, ввалимся в этот проклятый цирк «зайцем».
Оджоб глухо заворчал. Оба зверя смотрели на неё – он и его двойняшка Манипенни. Горящие глаза адских гончих буравили Лару. Барроу крепко держался за их поводки. Лара надеялась, что, как только всё начнётся, эти существа побудут магическими аккумуляторными батареями. Они ведь как-никак адские гончие. Они знали дорогу домой – и, что ещё более важно, – они всегда знали дорогу к Одри.
Она взяла Барроу за руку и крепко стиснула. Вертя клевер другой рукой, Лара без слов напела мелодию «Escalator». Будучи музыкальным созданием, она не особенно любила заклинания, ей казалось, что песни тоже смогут вытянуть для неё другую сторону. Крутя цветок, Лара подумала о карусели, о бирюзовых стенах и люстрах тёмного золота вдоль Главной Аллеи. Как сильно она хотела снова увидеть цирк – живые изгороди, клоунов, пьющих чай. Это было самое поразительное, самое иномирное место, какое она когда-либо видела. Притяжение этих образов могло сравниться лишь с её врождённым любопытством, как детская история о привидениях, которую невозможно забыть. Теперь Лара знала, что всегда, во всех местах будет искать именно это. Тоска по дому? Да. Она подумала о матери. Нет, Лара больше не будет определять себя через чьё-то отсутствие. Я не стану больше жить без тебя. Полностью отдавшись своим мыслям и вращая цветок, Лара практически не слышала Барроу.
– Господи, Лара! Вы должны это увидеть! – Его голос оборвался, но он крепко держался за её руку. – Это что-то невероятное. Я и не представлял себе… Я даже не представлял, что это выглядит так.
Она открыла глаза и увидела перед собой то, что и ожидала, – карусель в Тайном Цирке. Но вместо того чтобы протащить её в своё измерение, Лара задумала другое.
Лара потянула Барроу с собаками за собой на площадку карусели. Её нога проскользнула мимо лошади, та махнула хвостом. За площадкой Лара увидела величественную Главную Аллею, её позолоченные стены. Внутрь светило солнце, и она знала, что за каждым окном расположен сложный лабиринт живых изгородей. И тогда Ларе показалось, что она уже может различить знакомую голову с пшеничным каре – женщина бежала к ним. Что это на ней было, головной убор с ультрамариновыми перьями? Мысль об этом вызвала у Лары улыбку.
– О, Барби, – сказала она со вздохом. – Вы пока ещё ничего не видели.
Благодарности
Мне всё ещё внушает благоговейный ужас та магия, которая требуется для создания романа, и мне очень повезло, что
