А в закромах, так сказать, новой родины, лежали почти семьдесят миллионов рублей в золотых слитках и монетах, в ожидании своего звёздного часа. И, эти запасы ежегодно росли на десять-пятнадцать миллионов.
Глава шестнадцатая.
В апреле 1788 года, Невмянов позвонил мне в Китеж по телефону. Беспокоить себя я просил по исключительно важным вопросам, войны и мира, не меньше. Потому и трубку взял с опасением, не высадился ли десант на острове?
- Здравствуй, Иван Палыч, что случилось?
- Не переживай, всё нормально в Беловодье. Однако, китайцы вторглись в Аннам, по данным разведки, армия не меньше ста восьмидесяти тысяч. Полным ходом идут к столице Нгуена Хэ, с которым, смею напомнить, у нас договор взаимопомощи.
- Думаешь, не выдержит, разобьют его китайцы?
- Нет, конечно, на всякий случай мы полсотни миномётов срочно отгрузили, хотя, Нгуен справится и без них. Но, так спокойнее. У меня другое предложение. Разреши высадиться в Макао, с дальнейшим захватом Кантона, это крупнейший торговый центр южного Китая.
- С ума сошёл, на вас ещё сто тысяч войск император кинет, да португальцы с французами взвоют. Положим людей зря, и военный конфликт получим, зачем? Денег у нас и без того достаточно.
- Денег много не бывает, сам говорил, скоро земли в Америке торговать будут, наших миллионов может не хватить. Там нужно в десять раз больше средств. Это первое. Второе, мои бойцы год не воевали, застоялись, пусть развеются, попробуют себя в крупных операциях. Третье, мы же не собираемся оставаться в Кантоне. Ограбим его дочиста и сделаем вид, что нас уговорили именно французы вернуть город Китаю. Им приятно и нам хорошо.
- Ладно, согласен. Только, вот что, захвати ещё Тайвань. Хотя бы чисто формально, крупные порты побережья. Сможешь?
- Сделаем, только зачем? Базу сделаем, так?
- Базу сделаем, это раз. И покажем себя не пиратами, а типичными европейцами. Мол, захватили много, но, удержать смогли только остров. В будущем возникнет предмет торга с Китаем о заключении мира. Если получится, вернём императору остров, пусть сам порядок наводит. Себе оставим базу в порту, хватит вполне.
Санкционировав конфликт с Китаем, я вернулся к занятиям по химии и лекциям в институте. Зимой доставили из Индонезии несколько тонн нефти, мы с лаборантами отрабатывали безопасную и недорогую технологию получения тринитротолуола. Занимательная работа, нефтехимия увлекает. Едва ли не каждая реакция даёт перспективные продукты и направления. Задача не в том, чтобы получить нужный продукт, а в том, чтобы сделать его недорогим. Тут, помимо химии, нужна экономика и представление перспективного развития. Поручить кому-либо, при всём желании, такие исследования я не мог, да и не хотел, собственно. В работе пролетали месяцы, но, запущенный тремя годами работы механизм государственного аппарата, как, оказалось, продолжал работу. При минимальных поправках со стороны Невмянова. В частности, служба "Я" и разведка, все эти годы совместно обрабатывали пленных английских моряков, состоявших, в основном, из ирландцев и шотландцев. Не упуская, впрочем, и натуральных кокни, уэльсцев и прочих островитян.
Глубокой осенью 1788 года беловодские корабли высадили первый десант из сотни ирландцев на Изумрудный остров*. Каждый из повстанцев был вооружён "Лушей", а руководители десяток извещены о месте и времени приёма грузов. В трюмах, когда-то английских, трофейных кораблей ждали своих хозяев пять тысяч ружей с патронами, на пушечных палубах отремонтированных парусников скучали кхмеры, надраивая новенькие гаубицы. Представляю, как чесались руки канониров, пострелять по англичанам, если те рискнут потребовать досмотра беловодских судов в открытом океане. Однако, за две недели ожидания в открытом море западнее Ирландии, никто из британцев не рискнул придраться к кораблям загадочного государства. Видимо, красный флаг лимонники успевали разглядеть издалека, чтобы успеть обогнуть небольшую эскадру, не рискуя приблизиться.
Затем, один за другим, в чётко отмеренные часы, корабли крейсировали вдоль западного побережья Изумрудного острова, принимая на борт, странных рыбаков, в жизни не бравших в руки сырую рыбу. Многие из лже-рыбаков сразу привозили тяжёлые дорожные сундуки, не утруждая себя ночными поездками на берег и обратно. Результатом стали отгруженные на берег ружья, их продали борцам за свободу Ирландии почти по себестоимости, за десять рублей штука. Но, такое важное дело, как освобождение братского ирландского народа от английского империалистического гнёта, стоит небольшой спонсорской помощи. Тем более, что с оружием на берег высадились два десятка военных советников, более-менее освоивших гэльский язык. Мы намеренно не ставили ребятам задачу обязательного восстания, поработают на месте, разберутся сами. Многие из военных советников успели отличиться на Цейлоне и в индийских княжествах, знали тактику боевых действий английских войск, примут решение на месте.
Отдельно от них группа шотландцев и уэльсцев, из торговых и военных моряков, обработанных нами в духе марксизма-троцкизма, сошла на берег в Британии. Перед ними стояла задача по организации борьбы с несправедливым угнетением рабочих, развитие луддизма, с перспективой построения лучшего общества. Работать по воспитанию классовой ненависти к угнетателям, в восемнадцатом веке, было довольно легко, самой наглядной агитацией стали условия труда в Беловодье. Мы просто дали возможность будущим революционерам поработать на наших заводах и узнать размер зарплаты, а затем объяснили теорию прибавочной стоимости. После этого никого убеждать в преступности британских промышленников не пришлось.
За полгода наша типография изготовила достаточно "подрывной литературы", обговорены каналы финансирования и явки для связи. Пока никто из беловодцев в деятельности луддитов не участвовал, посмотрим, как пойдут дела. Слишком суровым оказалось английское правосудие к инакомыслящим, никакими гражданскими свободами не пахло, рисковать своими парнями мы не будем. Пусть за свободу английского рабочего класса борются сами лимонники. Разгрузившись, бывшие корабли британской Ост-Индской кампании успели в Петербург до ледостава. Там им предстояло ждать весны, распродавая привезённые из княжества товары, хлопковые ткани, обработанные самоцветы, золотые украшения и часы в экзотических корпусах. Без традиционных бансов не обошлось, все три корабля привычно использовали консервы вместо балласта.
Никита Желкевский давно считал прибыль миллионами в месяц, еженедельно принимал у себя европейских покупателей. Покупали у него всё, от рельсов, до паровозов и железнодорожных мостов. А железнодорожное училище, основанное им в Харькове, на второй год стало международным. Вот, Никита уже внёс свою лепту в корректировку истории, в Европе и России будет единая железнодорожная колея, покупатели даже не представляли, что ширину колеи можно изменить. Кроме общего железнодорожного направления, Никита успешно развивал оптико-механическое производство. Бинокли, микроскопы, часы для общего потребления. В закрытых мастерских оптико-механики разрабатывали артиллерийские прицелы, дальномеры и хронометры. Разбрасываться Желкевский не собирался, понимая, что большее количество лабораторных исследований не сможет контролировать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
