до своих было нелегко и заняло у меня двое суток беспрестанного бега, я взрывал все укрепления врагов, убивал каждого, до кого мог дотянутся своими наполовину обрубленными тросами. Кумулятивные снаряды кончились в течении часа, и я срывал боезапас с солдат, что попадались на моем пути. За мной гнались, устраивали засады, жгли, пытались разложить. Где-то я пробивался с боем, где-то убегал, сея на своем пути смерть и разрушение. Часто меня теряли из виду, и я пробирался к лагерям пустых, что не сразу могли заметить и обнаружить меня. Раз на моем пути встали палатки, в которых спали солдаты, ворвавшись туда я увидел испуганные лица и руки, что тянулись к оружию. Кровь и крики, разорванные части солдат, вот что осталось после меня. На вторые сутки я смог повернуть к своим и устремиться через минные поля противника, по мне ударили артиллерией, полтора суток я метался по территории противника, уничтожая танки пустых и слабосилков, что смели вставать на моем пути. Меня ненавидели, я слышал как мне кричали вызовы, с сильными владеющими я не связывался и убегал от них. Пару раз мне казалось, что я видел Хаоса, но говорил себе что не сейчас. Не знаю как мне удалось выжить, но я смог добраться до своих и упасть в окоп, находившийся под контролем Имперских войск. И крикнуть молодому солдатику, что уже простился со своей жизнью, увидев залитого кровью в покореженном доспехе владеющего, что он теперь охраняет меня, и то что я лейтенант, вернувшийся со спецзадания. После этих с трудом сказанных слов я просто свернулся в окопе и уснул под грохот работающей артиллерии и под крики солдатика о том, что надо уходить. Мне было без разницы что творилось вокруг, я спал. И во сне я продолжал сражаться, убивать, лица все мелькали передо мной, и иногда я видел как мои руки разрывают на части не тех, не врагов, я уже потерял счет тому сколько раз убил во сне близких мне людей, лица так быстро сменяли друг друга, а руки без устали работали душа ломая разрывая.
Открыв глаза я увидел себя полузасыпанным землей, а ко мне жался солдатик, держа в своих дрожащих руках автомат, в моей броне торчали парочка новых осколков, но особых повреждений, несовместимых с жизнью, не было. Солдатик сообщил что войска отступили под массированным обстрелом и теперь нам надо преодолеть километр чтобы добраться до окопов, что контролируются Имперскими войсками. Схватив солдатика я помчался по полуразрушенным туннелям окопов, заметив движение в окопах по нам открыли минометный обстрел и, как мне показалось, обстрел велся с обеих сторон.
Объясняться долго с Имперскими солдатами не пришлось, они ждали меня. Весть о том, что безумный физик пронесся по минным полям под артиллерийскую канонаду, и залег в окопе, быстро достигло до ушей командования, и солдаты были готовы к моему появлению, парочка очередей из автоматов не в счет. Во-первых, я их отклонил, а во-вторых мой вид подразумевал: сперва стреляй, а только потом спрашивай. Как только я добрался до первой линии войск после окопов с меня сняли бронекостюм и выкинули его на запчасти, он был в негодном состоянии для ремонта. Мое тело начала покрывать новая сетка швов и шрамов, меня шили и резали, доставая осколки пули, смазывали ожоги и бинтовали. В это же время меня допрашивали о всем что я видел, интересовало все, от расположения владеющих до места, где я видел скопления вражеской техники, они не верили моим рассказам о том сколько жизней я забрал и сколько техники я вывел из строя, постоянно говоря что надо уточнить через разведку те данные, что я перечислил. Когда врачи и хирурги закончили работу ко мне подошел владеющий манипулятор и попросил сформировать образ двух суток, что я провел на территории врага, ему нужны были доказательства того что я не предатель. Мне было сложно аккуратно сформировать свои разрозненные воспоминания, но я смог передать частично свои воспоминания. Умудренный годами владеющий не выдержал, его стошнило прямо на пол, и только сила психокинетика спасла меня от того чтобы его стошнило на меня. Не знаю чего они ожидали, но теперь по бледным лицам допрашивавших меня владеющих было видно что теперь они мне верят и боятся меня. Я чувствовал их презрение и их страх, штабные крысы. Да что вы понимаете? Хотелось дать им еще воспоминаний, чтобы посмотрели на то как я вырываю ноги солдатам, когда бежал по окопам Федерации. Но в меня вкололи огромную дозу снотворного и успокающего, и вот меня опять начало укутывать в одеяло сновидений, и опять замелькали лица, в ушах вновь раздавались крики.
Неделю на восстановлении, что мне далась, я провел в лагере своего отряда, в который я перебрался сразу как проснулся. Встретившая меня Амайя поведала что отряд не понес потери, но и им пришлось несладко, они при отступлении схватились с группой из десяти владеющих, которых они уничтожили, при этом раны получила только Амайя. Её бронекостюм, что валялся около ее палатки, был так же больше ни на что не пригоден, как и мой. Амайя построила тогда отряд и объявила мне благодарность, ко мне подходили и обнимали, и даже вечером собрались у небольшого костра где сидели, пили, ели, вспоминали ушедших. На следующее утро ко мне в палатку зашла Амайя и выгнала с моей постели Хитоми, что опять искала своего Кеншина. Прошлого физика разведчика, что умер под огнем огневика, накрыв Хитоми своим телом. Я не знаю всех подробностей, но, как понял, Кеншин пытался ухаживать за красавицей-психокинетиком Хитоми, а та только смеялась над неловкими ухаживаниями тупоголового и уродливого физика, а потом все изменилось, он пожертвовал собой и нет его больше, а девушка как выпьет все ищет и ищет своего Кеншина. Амайя зашла ко мне по делу, как командир она отослала вчера запрос на присвоение мне внеочередного звания, а также запрос о том, чтобы меня наградили за ту информацию что я принес, а также за те потери что понес от меня противник. И сейчас ей пришел отказ, мотивирования отказа были немногословны: лейтенант выполнял приказ, а за хорошо выполненный приказ следует наградить командира. То есть сейчас наградят Амайю, и сейчас такой грозный физик, в чине полковника, опустила передо мной глаза чувствуя свою вину, которой нет, в чем я поспешил ее убедить. По части уже начали идти слухи о вечном лейтенанте, о женихе принцессы, что вырвался из окружения и теперь
