от жизни. В фотографиях и кратких заметках Тэймэй видела иного Шосе, не того, которого ненавидела, а спокойного, доброго, и ее даже не смущало то количество шрамов, что украшало его тело. Воин, и без шрамов? Ну, может быть какой-нибудь из штабных, но вот именно этот почти постоянно проводил время в схватках, об женихе ей постоянно докладывали. Ну ладно, пусть пойдет в печать, стране нужны герои, пусть даже если героями они станут посмертно.
На террасе не было более никого кроме Императрицы, что сидела за небольшим столиком и перебирала документы, постоянно хмурясь и иногда поднимая чашку с чаем и делая небольшой глоток. Тэймэй ждала пока Хаона обратит свое внимание на нее, она знала, что не стоит прерывать мать во время работы, так как за внешней небрежностью и безмятежностью могла скрываться сложнейшая задача, что стояла перед Императрицей, и от того как сейчас лягут документы и что она решит, могут зависеть чьи-то жизни.
— Тэймэй, рада тебя видеть, прошу, присаживайся, дочка. — Императрица все же оторвалась от документов.
Тэймэй села напротив мамы, а сейчас это была не Императрица, а именно мама.
— Тут, дочка, один из генералов прислал мне личное письмо, не осмелившись прислать рапорт, и потому я позвала на разговор тебя, дело касается Дэйчиро Шосе. — Тэймэй немного нахмурила бровки, по ее мнению, ничего страшного она не сделала, ну повоюет чуть побольше, если он будет слаб значит помрет, и она, принцесса, тут не причем.
— Я немного не понимаю, мама, мой жених воюет, доблестно защищая Империю и, как мне известно, ни у кого нет к нему претензий. — Спокойно сказала Тэймэй.
— А к нему и нет претензий, претензии возникают к некой принцессе. — Императрица повысила голос. — Я не против того что он пройдет войну, это прекрасно отобразится на вашем союзе, но ты перебарщиваешь, а как результат твоих действий будет то, что-либо Дэйчиро героически умрет, либо пройдет войну. А после женится на тебе, изнасилует, переломав все кости своей жене, а потом оторвав ей конечности, закроет в подвале, где она будет рожать, и раз в год будет спускаться туда, чтобы поиздеваться над своей бедной женой. Ты хочешь себе такого мужа?!
— Я никакого мужа себе не хочу! — Мужчины не прельщали Тэймэй и внушали ей определенное отвращение.
— Твоё желание или не желание ничего не меняет. — Спокойно парировала Императрица. — Ты станешь женой Дэйчиро Шосе, но вот какой женой ты будешь, это уже выбирать тебе. Пока ты идешь по пути взращивания ненависти к себе в душе Дэйчиро, а могла бы стать его союзницей, и упрочить то, что в роде Шосе главная будешь ты, управляя всем через своего мужа. Понимаешь ли, дочка, ты не осознаешь того что тебе может дать эта женитьба.
Императрица прикрыла глаза и заговорила, но было видно, что то, что она говорила, задевало какую-то струну в её душе.
— Ты можешь стать просто женой, просто матерью, не министром и не принцессой, ты можешь быть просто девушкой. Ну ладно, пока тебя это не прельщает, но с годами ты наверняка поймешь мои слова. — Императрица изменилась, теперь это не была расслабленная женщина, и когда она заговорила Тэймэй поняла, что сейчас с ней говорит не мать, а Императрица. — Скоро день влюбленных, и ты посетишь часть, в которой служит твой жених, и решишь ваши претензии к друг другу, а также подымешь своим посещением фронта воинский дух и передашь подарок от меня Дэйчиро. А теперь иди, мне надо побыть одной.
Тэймэй посмотрела пред дверью на свою мать, что смотрела на облака, и в этот момент чистые листы бумаги складывались в птичек и летали вокруг неё. В чем-то мама и права, можно поговорить с убийцей и, если захочется, ударить его в самое сердце, чтобы он никогда не смог оправиться от нанесенного удара. Тэймэй так и не поняла тогда слов, что произнесла Хаона, но они врезались в её память, она все размышляла, что же могла иметь ввиду она. И только спустя время ей пришло осознание, что иногда только потеряв осознаешь ту ценность, что была в этой потери.
Записано со слов Тэймэй, Эми Шосе.
Глава 14
Бежать по безжизненным полям, скрываясь от посторонних глаз, и так было не легко, а когда на твоей спине еще и несколько девушек, для которых такой марш бросок был невозможен, то это еще хуже. Три физика отряда, я, Амайя и Курта, умудренный годами, но не данами, владеющий, попеременно несли членов отряда, давая им отдых, при этом все время продвигаясь вперед. Двенадцатичасовой бег вымотал отряд, но только не физиков, то расстояние, что преодолели за двенадцать часов, я смог бы преодолеть за часа два, при этом не сильно напрягаясь. А члены отряда — это подготовленные бойцы, но все равно нам пришлось искать укрытие и останавливаться на отдых, полуразрушенное здание послужило прекрасным укрытием. Шесть часов на отдых, а потом снова бег по лесам да полям, и постоянное сканирование окружения силами отрядного психокинетика, чьи седые волосы сейчас скрывал стальной шлем. Мои возможности по сравнению с её силой были просто смешны, эта на вид хрупкая девушка достигла девятого дана своего потолка и шла теперь по пути не силы, а мастерства. Она то и была нашим радаром. Остальные же четыре члена отряда, два огневика и один пустотник, и владеющий молнией были главными калибрами, а манипулятор, что походил больше на бойца спецназа, был нашим экспертом по допросам, его сопровождали пять боевых марионеток, которых он сам изготовил из бойцов федерации Гатсен, и мне не очень нравилось то, что он сотворил с ними. Это были уже не люди, а орудия убийства, у которых больше нет собственной воли. Амайя не взяла собой весь отряд, так как многочисленность только бы повредила, так как объединённые фермы были на значительном удалении от фронта и нам постоянно приходилось огибать посты с владеющими и патрули, что постоянно патрулировали захваченную территорию. Еще три молчаливых огневика и два молниевика что нам дали на время проведения операции, практически не разговаривали с нами и с остальным отрядом, их хмурый вид и то, что для них такие задания не в новинку, объясняло их неразговорчивость.
Небольшой отдых для физиков пока остальной отряд приводил себя в порядок, и снова в путь, и так трое суток, и вот мы приблизились к захваченному городу, на развалинах которого теперь базировались фермы. В подземных лабораториях которых творят марионеток, выпускают тысячи
