для себя, как решение любой проблемы после алкоголя. Выпей, тебе полегчает и не будет утром мутить.
— Может… может я хочу… чтобы… чтобы меня мутило? — то, что должно было звучать, как вызов, в её исполнении звучал жалобно. — Может… может мне хорошо, когда плохо…
— Поверь, завтра ты будешь думать иначе.
— Завтра я пр… продолжу… — хмыкнула Дайлин. — И мне будет неплохо, вот…
Видимо, Дайлин настроилась серьёзно. Хотя и о причинах гадать не приходилось. Можно было бы обвинить Вайрина, но это было бы слишком просто. Проблема крылась глубже: в самой Дайлин, в её отношении к собственному прошлому и, в частности, к Вайрину. Кондрат не мог и не хотел ей лезть в душу, чего нельзя было сказать о самой Дайлин, которой хотелось явно выговориться…
Она похлопала по диванчику рядом с собой.
— Я… я выпью твою отр… отраву, а ты взамен… сядешь?.. Рядом…
— Условия ставишь?
— Я девушка… мне можно… — хихикнула она с таким лицом, будто была готова следом и расплакаться.
Кондрат вздохнул, поставил стакан на столик перед диваном и сел рядом. Дайлин молчала, наверное, минут пять, глядя на камин, и он уже надеялся, что девушка уснула, но тут она внезапно подала голос.
— Кондрат… а Кондрат… я тебе нравлюсь?.. — её голос был тихим, будто разговаривала во сне, но при этом удивительно чистым и трезвым, как если бы Дайлин и не была пьяна.
Что должен был он ответить на него? Да? Нет? Какой ответ окажется правильным и не приведёт к плачевным последствиям? У него никогда не было проблем с поиском истины, и аналитически ум пусть и не хватал звёзд с неба, но был чуть выше среднего. К сожалению, весь его опыт нельзя было перенести на отношения, чтобы понять, где истина, а где ложь. А потом Кондрат решил отвечать излюбленным способом политиков.
— Да, ты хороший человек.
— Я… спросила, как… как девушку… внешность… Я… сексуальная?
— Объективно…
— Я хочу услышать тебя… Кондрат… Я привлекаю тебя, как девушка, с… с… с которой ты бы перепихнулся?..
Услышать жаргон от Дайлин было так же необычно, как и увидеть Вайрина серьёзным. Хуже того. Кондрат понимал, куда тянет разговор его напарница. В её состоянии все разговоры, как и действия за ними вполне укладывались в моральную норму пьяного мозга.
— Дайлин, это не разговор для…
— Мы давно не… эти… напарники… — опередила она его.
— Но твой начальник.
— Пф-ф-ф… — Дайлин посмотрела Кондрату в глаза. — Я… похожа на неё?.. Ик… На ту, кого ты любо… любил, Кондрат?..
Не дождавшись от него ответа, Дайлин взяла стакан с той самой настойкой и опрокинула в себя залпом. Учитывая, что жидкость обладала довольно странным травянистым вкусом, который было сложно описать, выпить её вот так залпом было сложно, но, кажется, сегодня она абсолютно потеряла вкус к жизни.
Или, наоборот, обрела его, но с совершенно с другой стороны.
— Твоя очередь, Кондрат… — пробормотала она.
— Какая очередь?
— Я выпила… — кивнула Дайлин на стакан. — А ты ответь на вопрос…
Кондрат несколько секунд молчал, после чего резко ответил:
— Да, ты похожа на неё.
— Сильно?
— Не имеет значения.
— У вас был… с ней…
— Секс, да был, если это важно, — он уже жалел, что дал ей настойку. Надо было долить алкоголя, чтобы она окончательно отключилась и уснула, не донимая его вопросами.
— Я ведь могла быть ей…
— Никто не может быть человеком, который мёртв уже как почти двадцать семь лет, Дайлин. Тебе ли не знать?
— Но я заменить её… — Дайлин начала уже откровенно ластиться к Кондрату, и тому всё меньше и меньше нравилось, куда всё двигается.
Он встал, отошёл от греха подальше от Дайлин, которая становилась всё розовее и розовее, а взгляд всё туманнее и туманнее. И всё меньше её поведение походило на человека, который пьян в стельку. Скорее, как на, кто пришёл сюда с определённой целью, закинувшись для храбрости. У неё и храбрости и дерзости и так было не занимать, а сейчас девушка и вовсе была во все орудия.
— А кто-нибудь может заменить твоих родителей, Дайлин? — слишком резко спросил Кондрат, ударив по больному. Он не хотел, само вырвалось. Возможно, срок давности в его случае работал гораздо хуже, чем хотелось бы.
Дайлин замерла. Она долго и пристально смотрела на него, по крайней мере, пыталась смотреть, учитывая взгляд, который плавал и не мог сфокусироваться, но отчего-то столь грубое замечание не возымело никакого действия. Вместо этого она негромко ответила:
— Да. Ты…
Кондрат слегка подвис на её признании. Несколько долгих секунд он пытался понять, что конкретно подразумевала она под этим. То она почти что открыто говорит, что хочет с ним секса, а сейчас, что он ей как родитель. Нет, он слышал про подобные расстройства, но здесь…
— Знаешь, ты никогда… не станешь мне отцом, Кондрат… — пробормотала она. — И тем не менее, с тобой… ик… я чувствую себя в безопасности… Чувству… что меня поддержат и защитят… примут… Но… ик… ты заменил мне то, что… мне… хотелось…
Она в этом плане… Кондрат уже было подумал… Да чего там, лучше всё равно не стало!
Дайлин осторожно встала, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Пара неуверенных шагов, и она, казалось, нашла под собой опору. Подойдя к Кондрат вплотную, она без какого-либо стеснения прижалась к нему, потянулась и попыталась поцеловать.
Не получилось.
Взяв её за плечи, Кондрат отстранил пьяную девушку назад. Но её это, казалось, ни капельки не смутило, а будто только раззадорило. Вторая попытка, а там сразу и третья, и лишь на четвёртую, она отстранилась, когда он сказал:
— Достаточно, Дайлин. Ни к чему хорошему это не приведёт.
— Конечно, не приведёт… — усмехнулась она в каком-то пьяном угаре. — А что в нашей жизни было хорошо, Кондрат? У тебя? У меня?.. У нас?
— У тебя вся жизнь впереди.
— Такая же, как и у тебя? — фыркнула Дайлин. — Мы… всегда делаем всё правильно, по морали, но в ответ… о нас лишь вытирают ноги. Что меня… ик… ждёт дальше? Работа? Карьера? Всегда об этом и мечтала! Мой друг… он обвинил меня в убийстве… мой парень сбежал… Я слишком сильная… сильная для одних и по-по-подозрительная
