— Личинка поднялась, — доложил Рэмси.
— Что на ней с системой компенсации давления?
Рэмси посмотрел на блок управления баржей.
— В соответствии с расчетной кривой.
— Продуй носовой резервуар баржи и кормовой — лодки, — произнес Спарроу.
— Она не…
— В любом случае продуй. До тех пор, пока мы не достигнем рабочей глубины, давление воды будет сдерживать воздух. Мы должны воспользоваться любой возможностью, и как можно скорее.
Руки Рэмси пробежали по пульту, выполняя приказы.
Они все так же, дюйм за дюймом поднимались наверх.
— Носовой резервуар начинает заполняться.
Это ощущалось в движениях палубы: установился нормальный градиент набора высоты, нарастала скорость.
— Носовой резервуар практически заполнен, — сказал Рэмси. — Теперь дело за кормовым.
Он вытер пот со лба.
— Это то, о чем Лес должен был догадаться, — сказал Спарроу. — Теперь мы знаем, что нам удастся всплыть — если у нас есть избыточный вес, который мы можем сбросить для начала подъема.
— Откуда ты знаешь, что Лес не…
— Я знаю свой экипаж. Учись здесь, Джонни, и из тебя получится прекрасный подводник, — сказал Спарроу. — Никогда не влезай ни в какую авантюру с лодкой, если не знаешь, как из нее выбраться с другой стороны.
Рэмси внимательно слушал его.
— А как ты планируешь выбраться из всего этого с другой стороны, да еще с нефтью?
— Общего плана нет, но есть планы на все случаи жизни, которые я могу предугадать. Естественно, что предугадать я могу не все.
— Как например…
Спарроу повернулся и пристально посмотрел на него.
— Например, когда члены моего экипажа один за другим сходят с ума.
Рэмси широко открыл глаза.
— А как же ты сам? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.
Спарроу сверкнул глазами.
— Наверное, это первый случай, предвидеть который я не могу.
Командир повернулся к пульту управления.
«Он как часть механизма, — подумал Рэмси. — Великий Боже на небесах, что привело к созданию подобного человека?»
Вошел Боннетт со шприцем в руках, иглу он накрыл стерильной салфеткой.
— Время укола, командир.
— В левую руку? — спросил Спарроу.
— Ну…
— Можно мне сохранить хотя бы остатки собственного достоинства? — продолжал командир.
Рэмси улыбнулся.
— Клянусь, эти парни получают от этого извращенное наслаждение! — взревел Спарроу.
— Слишком много для одной руки, — сказал Боннетт и взглянул на счетчик статического давления. — Шесть тысяч футов! Что мы делаем на этом мелководье?
Спарроу тихо хихикнул.
— Ну хорошо, не бери в голову мои проблемы, — командир повернулся к пульту. — Джонни, принимай управление.
Рэмси встал на его место.
— Полегче, Лес, — ворчал за его спиной Спарроу.
— Я и так стараюсь, командир. Сейчас. Пусть Джо в свою вахту последит за тобой. По-моему, твое состояние нормализуется.
— Так и должно быть, с такими-то тремя медсестрами.
Спарроу подошел к Рэмси.
— Держи курс шестьдесят четыре градуса, сорок пять минут.
Рэмси, держа в руках штурвал, следил за экраном ультразвукового локатора.
— Так мы обогнем Северный мыс.
Прикинув в уме кое-какие цифры, он взглянул на счетчик оборотов винта.
— Приблизительно двадцать шесть с половиной часов.
Спарроу с удивлением посмотрел на него.
— Он хорошо считает, — заметил Боннетт.
— И также сильно интересуется, куда и когда мы должны дойти, — ответил Спарроу.
— Эти сказки Службы безопасности только для маленьких детишек, — сказал Рэмси.
— Я напомню тебе, что на борту мы обнаружили труп человека, что там и здесь мы натыкаемся на последствия диверсии, что… — резко замолчав, он смотрел на Рэмси.
Теперь озадаченным выглядел Боннетт.
«Я не смогу прыгнуть выше головы, — подумал Рэмси. — Либо мой план был правильным, либо… мне не удастся выбраться с другой стороны».
Спарроу посмотрел на таймер.
— Время вахты Леса, — он жестом указал Боннетту принять штурвал. — Поставь нас на автопилот. Пусть идет, как идет.
Когда Рэмси шел к двери, он поймал на себе взгляд Спарроу. Командир демонстративно отвернулся и подошел к Боннетту.
— Пока мы на автопилоте, постой за пультом локатора.
— Есть, командир.
Рэмси вышел за дверь, прикрыл ее, оставив щелочку, и прижался к ней ухом.
— Как Джо? — спросил Боннетт.
— Все в порядке. В соответствии с расписанием встанет на вахту.
— А что не так с долговязым Джоном Рэмси? Командир, может, он не тот, за кого себя выдает?
— Это несомненно. Вопрос только в том, на чьей он стороне играет.
— А он не может быть…
— Определенно может. Кто-то напихал сюда шпионских сигнализаторов и убил офицера безопасности.
— Но ведь Рэмси тогда не было на борту.
— Вот это меня и беспокоит. Если только не окажется, что у того офицера безопасности были неисправны часы. Это все объяснит.
— Я пригляжу за ним, командир.
— Пригляди, давай. А я предупрежу Джо.
Рэмси отошел от двери. «Так, я сделал это. Только бы я был прав», — подумал он. Вздрогнув, он повернулся и пошел по трапу, спустился на палубу, где была расположена его каюта. Приостановившись около двери каюты Гарсии, он взглянул на ее гладкий металл. И снова в голове мелькнула мысль: «Только бы я был прав».
Зайдя в каюту, он мягко закрыл за собой дверь и запер на замок. Достав дистанционный измеритель, развернул ленты.
Он посмотрел на реакции Спарроу во время выполнения ремонта в отсеке реактора. Теперь было очевидно: командир все время держал себя под жестким контролем. Кривые линии напоминали движения мячика в коридоре, скачущего от стенки до стенки.
«Я должен суметь взломать эту волю, этот контроль, — подумал Рэмси. — Он должен проколоться, хотя бы раз. В нужное время, в нужный момент». Но другая часть его сознания противилась: «Это дьявольский путь для достижения результата». Он пытался отделаться от этой мысли. «Так должно быть. Это принято в практике. Это действует».
«В большинстве случаев».
На ум ему пришел совет Спарроу: «Никогда не влезай куда-нибудь, если не знаешь, как выбраться с другой стороны».
Рэмси присел на койку, переустановил параметры дистанционного измерителя, запечатал его и засунул под стол.
«А что, если мой план не сработает? Какая в этом случае у меня альтернатива?»
Он откинулся на койку, разглядывая заклепки на потолке. Трепещущая и тихонько урчащая подводная лодка жила своей фантастической жизнью. Будто она знала, куда идет и как туда добраться.
Рэмси погрузился в беспокойный сон. К следующей вахте он проснулся весь в поту, не вполне разбирая, где сон, а где — явь, с воспоминанием о мучительном ночном кошмаре.
Автоматический таймер отсчитал двенадцать дней, семь часов и пять минут от момента отплытия. Шла вторая половина вахты Гарсии и первая Боннетта. Красная точка на экране ультразвукового монитора стояла около побережья Северного мыса: «Таран» крался по мелководью на глубине около 100 фатомов.
В отсеке центрального поста яркими огнями приборов светилась переборка. Перемигивались контрольные устройства, рычаги и вентили отбрасывали глубокие тени. Предупреждающе дрожали стрелки на циферблатах и шкалах. Два человека склонились над пультами, как рудокопы в пещере с рудоносной породой.
Боннетт взглянул на счетчик статического давления: 260 фунтов на квадратный дюйм.
— Интересно, почему командир решил идти так близко к берегу?
— Не задавай слишком много вопросов, — Гарсия слегка подстроил плоскость носового руля. — Мы на глубине двадцати футов, если считать со стороны дна.
Спарроу проскользнул в отсек центрального пульта через заднюю дверь.
— Что на пульте локатора? — от усталости его голос слегка охрип. Он закашлялся.
— Ничего, — ответил Боннетт.
— Мы в их водах, — сказал Спарроу. — Вдоль северного побережья у них нет береговых станций, только вдоль побережья Норвегии.
