— Все равно слишком близко, — не унимался Боннетт и снова посмотрел на глубомер. — И ужасно мелко.
— А тебе не кажется, что это как раз самое безопасное для нас место? — спросил Спарроу.
— Нет.
— Отлично. Значит, они придерживаются того же мнения, зная, что у нас глубоководная подводная лодка. Глубина под порогом вполне соответствует нашим ограничениям.
— И что из этого?
— А то, что мы как раз и собираемся пройти по мелководью, — и командир взглянул на Гарсию, потом снова повернулся к ультразвуковому монитору. — Джо, курс семьдесят градусов.
Глядя на компас, Гарсия повернул штурвал, и лодка выровнялась по курсу. После этого он тоже взглянул на монитор.
— Новая Земля, — прошептал он.
— Здесь достаточно мелко для того, чтобы взять образцы, — произнес Спарроу. — Лес, поищи почти параллельно нашему курсу изобару. Мы можем использовать защитный покров холодной воды.
Боннетт достал схему этого района и принялся изучать изобарические различия, включив сборщик образцов воды за бортом.
— На пять минут курс шестьдесят девять градусов, — сказал он.
Гарсия повернул штурвал и вместе с Боннетом взглянул на транслятор термопары. Неожиданно температура упала на 15 градусов.
— Вернуться к старому курсу, — дал команду Спарроу.
«Таран» пошел курсом семьдесят градусов, прячась под уютным покрывалом холодного течения, окутывающим его со всех сторон.
— Так держать, — сказал Спарроу. — Включи поиск на полную мощность.
— К Новой Земле, не так ли? — спросил Гарсия.
После недолгого раздумья Спарроу ответил на вопрос:
— Очевидно, да.
— Здесь же ракетная база и полигон Восточного Альянса, — удивился Боннетт. — Кругом следящие устройства и патрули!
— Мы пробурили скважину прямо у них под носом, — сказал Спарроу. — И если нам удалось пробурить ее так, что они не услышали, то тем более должно удаться выработать ее так, чтобы они об этом и не узнали.
— А они тоже качают нефть из этого резервуара?
Вспыхнувшая на лице Спарроу улыбка напоминала скорее волчий оскал.
— Так в этом и заключается вся прелесть. Они даже не подозревают о его существовании.
— О боже, свежая скважина — прошептал Боннетт. — Так вот что мы ищем около береговой линии?
И снова Спарроу задумался, следя за красной точкой на экране ультразвукового монитора. «Если Восточный Альянс нас здесь обнаружит, эта скважина уже не будет секретом, — подумал он. — Теперь все в руках Бога».
— Мы ищем узкую ложную расщелину, — произнес командир. — Так называемая кишка, идет поперек островного шельфа. Когда будем проходить мимо, вы вряд ли пропустите ее. Глубина до 3600 футов и 400 футов ширина.
— А когда мы ее найдем, — спросил Гарсия, — будем в нее заходить?
— Нет. Это указатель. Мы просто наметим курс, и все, — он снова взглянул на экран. — Тридцать три часа на этой скорости, — он повернулся к выходу. — Сообщите, когда появится что-нибудь новенькое.
И он отправился в кают-компанию.
— Если появится что-нибудь новенькое, — пробормотал Боннетт. — Мы здесь видны, как на ладони. Единственное, чего мы тут дождемся, — торпеду в живот. Это его разбудит!
— Думаю, что он прав, — произнес Гарсия. — Они ищут нас на глубине, а здесь получается просто прогулочный рейс.
— У меня уже кровь стынет в жилах, — произнес Боннетт. Он замолчал, глядя на экран локатора.
«Таран» шел вперед по шельфу, как испуганная рыбка. Стрелки таймера описывали круг за кругом.
— Сменяю мистера Гарсию на вахте, — заходя в дверь отсека центрального поста, произнес Рэмси. От него не ускользнула враждебность к нему и напряженность, повисшая в воздухе при его появлении.
Гарсия попытался обратить это в шутку Рэмси.
— Посмотри, Лес, вот главный ревнитель соблюдения устава Военно-Морского флота!
Рэмси встал рядом с Гарсией.
— Какой курс?
— Семьдесят градусов.
Гарсия передал штурвал.
— Ползаем по отмели. Если мы все же вернемся, я поставлю свечку святому Катберту, — произнес Рэмси.
— Нехорошие разговоры ты ведешь, — сказал Боннетт.
— А вы знаете, чем сейчас занимается Восточный Альянс? — спросил Рэмси. — Они приготовили кучу техники на Новой Земле, и когда мы подберемся поближе, они захватят нас, и мы отправимся прямиком в Сибирь на лесоповал.
— Умные парни, — заметил Гарсия.
— Командир собирается привести нас прямиком в сети Восточного Альянса, — продолжал Рэмси. — Мы проведем остаток войны с обритыми головами в лагере для военнопленных, а тем временем они разберут «Таран» на кусочки…
— Закрой свой грязный рот, — оборвал его Гарсия. — Мы собираемся выполнить свое задание. А когда мы встанем в док, я собираюсь с особенным удовольствием набить тебе…
— Достаточно! Сейчас не время ругаться друг с другом! — вступился Боннетт.
— Ты бы не сказал этого, если бы больше знал об этом парне, — взорвался Гарсия. — Супермозг: все знает, все видит, ничего не рассказывает!
— Заткнись, Джо, это приказ, — произнес Боннетт.
Гарсия бросил на Рэмси полный ненависти взгляд, повернулся и вышел из отсека.
— Зачем ты это делаешь, Джонни?
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем ты дразнишь Джо?
— Его слишком легко вывести из себя.
Боннетт пристально посмотрел на него.
— Один из способов погубить корабль — испортить моральный климат в экипаже. В этом походе с твоей стороны больше не должно быть подобных высказываний.
— Ты говоришь как старая перечница из Службы безопасности, — ответил Рэмси.
Боннетт изменился в лице.
— Угомонись, Рэмси, на меня это не действует!
«Уже подействовало», — подумал Рэмси.
— Веселое будет представление, когда мы доберемся до Новой Земли. Каждый будет шпионить за своим соседом.
— Откуда ты знаешь, куда мы идем? — стиснул зубы Боннетт. — Тебя же не было здесь, когда командир говорил о месте назначения.
— Я погадал на кофейной гуще, — Рэмси кивнул на ленту графопостроителя глубомера. — Ты не это ищешь?
Боннетт чрезвычайно внимательно рассматривал ленту. Графопостроитель изобразил крутую расщелину.
— Это «что-то новенькое», — сказал Боннетт. — Позови командира.
Рэмси нажал на черную клавишу вызова номер один.
— Поддерживать курс?
— Нет. Четверть мили назад… Сигнал! — Он нажал кнопку вычислителя дальности и выключил двигатель. — Они в восемнадцати милях. На курсе перехвата.
Рэмси повернул штурвал вправо.
— Они слышали нас?
— Ничто не говорит об этом, — разглядывая на экране трубопровод, сказал Боннетт. В полной тишине они шли вдоль берега.
Спарроу вошел в отсек центрального поста.
— Сигнал?
— На курсе 270 градусов, — ответил Боннетт.
— Глубина?
— Плюс-минус четыре сотни футов.
— Вы кое-что забыли, — указывая на запись самописца о глубокой расщелине, произнес Рэмси.
— Спрятаться там? — у Боннетта сорвался голос. — Мы не сможем маневрировать. Прямо над нами будет противник, и они поймают нас.
Палуба потерявшего скорость «Тарана» качнулась влево.
— Малый вперед, — скомандовал Спарроу.
Рэмси осторожно включил двигатель, наблюдая за показаниями эхолота. Внезапно дно под ними исчезло. Ни слова не говоря Рэмси повернул влево штурвал, и они остановились над расщелиной.
— Вниз, — сказал Спарроу.
— А что, если эта щель совсем сузится? — спросил Боннетт. — Мы не сможем выбраться оттуда, не запутавшись в буксирном тросе. Будет…
— Следи за пультом, — приказал Спарроу.
Изображение дна на экране задрожало, а затем исчезло.
— Полный ход. Глубже вниз, Джонни! — командовал Спарроу.
Рэмси почувствовал, как от волнения судорогой свело желудок.
— Стены этой расщелины скрывают наши звуки!
— А если мы в них врежемся, нам этого хватит, — заметил Боннетт.
Спарроу взглянул на счетчик статического давления: 1240 фунтов.
— Каждые пять секунд проходись локатором по стенам.
— А как ты думаешь, что я сейчас делаю? — пробормотал Боннетт.
