обеспокоенный вопрос.
— Сносно. Спасибо, но… не стоит тебе в это лезть больше. Мне надо справиться самой.
— Попробуй бить его через плечо и сразу в живот. Это мало кто ожидает.
Риэль вдруг подмигивает, после чего также быстро удаляется из поля зрения.
Его совет помогает. И не раз, и не только этот.
Клатриэль всегда отлично знал, какие именно давать подсказки. Он всегда понимал, как правильно поддержать, помочь. Как заставить свою маленькую подругу улыбнуться и расслабиться. Как в очередной раз напомнить ей, что она для него так дорога.
Темнота наступившей ночи сейчас мягко, аккуратно обвевала склонившуюся фигурку. Веки легко моргнули — с темных ресниц слетели прозрачные капельки слёз. Она не сразу поняла, что плачет. Почувствовала, когда до влажных щёк дотронулся прохладный ночной ветерок.
Воспоминания прерываются так же быстро, как и начались: Рия вздрагивает, когда на плечи опускается тёплый кашемировый плед.
— Битый час тут сидишь, — Нерис спокойно опустился на ту же ступеньку, присел рядом с сестрой. — Тяжёлый день?
Как Рия не старалась смотреть вбок, повлажневшие глаза и следы тонких струек на щеках он всё же заметил. Нахмурился.
— Ты что… плачешь? — В невозмутимом голосе скользнуло объяснимое изумление. Для брюнетки это было, мягко говоря, большой редкостью.
Она не ответила.
Дионерис грубо, громко ругнулся. Немного приподнялся:
— Я убью Дамиана.
Холодная небольшая ладошка вовремя схватила его за запястье, не давая встать. Рия невесело, почти трагично улыбнулась:
— Это не из-за него.
Нерис хмуро разглядывал сестру. По лицу проскользнула тень понимающей печали. Юноша так же спокойно опустился обратно.
— Риэль?
Ответа не последовало. Алеминрия просто продолжала сидеть так, кутаясь в тёплый плед и невидяще смотря вперед, в темноту ночи сквозь слёзы.
А новый собеседник не спешил уходить. Наоборот, уселся чуть удобнее, тяжело, задумчиво выдыхая. Аналогично бесцельно устремил взгляд вперёд, размышляя.
— Знаешь, по всем канонам я должен сказать тебе, что только ты сама вольна выбирать. Что прежде всего лучше решай так, как подсказывает сердце. Ты ведь и сама понимаешь как тебе лучше.
Дионерис странно усмехнулся.
— Вот только хреновый из меня старший брат, если вместо нормального честного мнения я скажу красивую общепринятую фразу. Поэтому вот, Рия — пойми, что я…
— Не надо.
Рия слабо улыбнулась. Чуть повернула голову в его сторону:
— Лучше ничего не говори. Не бери на себя мои решения.
— Да брось. Ты в жизни не примешь решение лишь из-за того, что я так сказал, Рия.
Она перестала улыбаться. Снова отвернула голову, пару раз быстро моргая, отчего с мокрых ресниц соскочило ещё несколько капель.
— Он… — Голос прозвучал необычайно тихо, сдавленно. — Он не выбрал меня, Нерис… Не стал. И вроде бы понимаю, что сама подтолкнула, спровоцировала его, возможно слишком резко и много потребовала, но…
Брат внимательно слушал её, не перебивая. В глазах, идеально лучистых и синих, идентичных сестринским, ничего не отображалось.
— Но виноватой себя почему-то не чувствую, — еле слышно прошептала Рия. — Все по-разному говорят «я не люблю тебя». Он это сказал. И не думаю, что захочу переспрашивать. Даже если…
Фразу девушка не закончила. Печально улыбнулась краешками полных губ, чувствуя как наполняются глаза очередной порцией слез.
— Мне так… больно, Нерис. Больно и обидно за ту девочку, которой уже нет. За юношу, которого она хотела видеть рядом. Риэль дорог мне, всегда будет дорог — он мой лучший друг, я никогда не смогу переоценить его участие в своей жизни. Но прямо в этот момент… я больше ничего не хочу, Нерис. Ничего не хочу от него.
Она сглотнула, перевела дыхание, продолжая плакать.
— Не могу поверить, я так долго ошибалась. Что мы с ним так сильно ошибались. Позволяли себе заблуждаться. Жили своей жизнью, оттягивали, не понимая, думая, что оно само придёт. Не пришло. И никому на самом деле это не было нужно.
Она вздохнула, ещё сильнее укуталась в мягкий плед. По бледной коже уже пробежали мурашки от холода ночи.
Дионерис невесело хмыкнул, обнял сестру за плечи, притягивая к себе.
— Что ж. Как говорила мама, если больше нет слов — нужно просто уйти. А маму надо слушать. — Он всё же помедлил, прежде чем задавать новый вопрос. — А что с Дамианом, Рия?
Боевой маг не спешила с ответом. Обсуждать подобное с братом было непривычно. Они были близки, очень трепетно относились друг к другу, но личную жизнь обговаривать всегда было излишне. Там всегда всё казалось понятным. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
— Просто я слишком хорошо знаю свою сестру, — заметил Нерис. — Она никогда не стала бы целовать того, к кому ничего не чувствует. Даже во имя чего-то.
— Лучше помолчи.
Тепло улыбнувшись, юноша просто пожал плечами.
— Знаешь, младшая, иногда стоит потерять надежду, чтобы увидеть насколько планы Богов выше наших собственных. Может, это не плен, который ты так видишь?
— Высокопарно прозвучало. Я не отвечу тебе, Нерис. Не всегда можно подобрать слова, способные выразить некоторые мысли.
— Хорошо. Не отвечай. Но позволь поинтересоваться, от чего ты устаёшь сильнее — от борьбы с ним или же от самого наличия этой борьбы?
— Перестань напоминать мне меня же. Я что, тоже так разговариваю?
Нерис рассмеялся. Рука на плече сестры чуть потяжелела, легонько постукивая. Рия же красноречиво вздохнула:
— По-моему, ты аналогично в курсе, кто такой Дамиан Вефириийск. Думаешь, он… хоть раз был тактичен?
— Если проигрыш приносит облегчение, значит он никогда им и не был. Какая разница в остальном? Или ты не веришь в слова высшего демона, клянущегося в том, что ты — его единственная пара? Опасаешься, что он захочет другую?
— Опасаюсь, что я захочу другого.
— Боги, надеюсь, Дамиан никогда этого не услышит, — пробормотав, Дионерис зябко поёрзал на каменной ступеньке. — Фарх, Рия, всё. Пошли внутрь. Ночь холодная.
В столовой, как оказалось, ещё горел свет. Ларвацлана, стоя у высокого стола и подтанцовывая на месте, с аппетитом что-то уминала, орудуя вилкой и ножом.
— Ты что, только вернулась от друзей? — Вскользь поинтересовался Нерис.
Та лишь отмахнулась. Рия, проходя мимо, заметила на белых тарелках знакомые символы.
— Это что? — Она вгляделась. — Доставка блюд из ресторана СаЛэаль?
— Оно самое, — с набитым ртом пробормотала девушка, накалывая вилкой очередной кусочек красной рыбы. — Что, сестрёнка, хорошо прошло свидание? Не до еды было?
— О чем ты?
— А тут все по твоим вкусам, — она хитро прищурилась. — Фантолли под соусом из равейских ягод, их фирменный молочный пудинг, бутылка коллекционного вина. Спасибо за вкусный ужин, кстати. Еще есть несколько порций того салата с альшаром и гранатами, но я оставила тебе. Терпеть не могу
