– Там был иной ритуал и иные цели. Тот седос не является частью этого пути, он использовался только для того, чтобы завладеть телами королевских гвардейцев. Нет, этот путь ведет на восток.
Эспер проследил за указательным пальцем Стивена, описавшим пологую дугу, которая пересекала реку Галку и уходила в равнины около Данмрога.
– Это Галка, а это река Святого Сефода? – спросил Эспер.
– Да, – кивнул Стивен.
Выходит, раньше лес простирался до самого Хорнлада? Стоит ли удивляться, что Терновый король разгневан. Лес стал в два раза меньше.
– Ну, большая его часть уничтожена во время Колдовских войн, – возразил Стивен. – Терновый король не может винить в этом нас.
Лешья фыркнула.
– Конечно, может. Ему все равно, кто из людей уничтожил его лес – важно лишь, что лес погибает.
– Но в Хорнладе еще осталась дубовая роща, – сказал Эспер. – Однажды я побывал там по дороге в Палдх. У нее забавное название – Претсорукалд.
– Претсорукалд… – повторил Стивен. – Действительно, странное название.
– Я не говорю на хорнском, – признался Эспер.
– Концовка, «калд», означает «лес», – пояснил Стивен. – «Прет» – «роща». «Сору», как мне кажется, значит «вошь», или «червь», или что-то в этом роде.
– Лес-Червивой-Рощи? – предположила Лешья. – Звучит бессмысленно. Почему в одном названии встречается и роща и лес?
Стивен кивнул.
– Да, звучит не слишком осмысленно, а значит, это не было изначально хорнским словом. Просто что-то звучало похоже на «Претсору», и со временем слова превратились в более знакомые.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Лешья так же растерянно, как чувствовал себя Эспер.
– Возьмем название этого местечка – Витрафф, – принялся объяснять Стивен. – На усттише оно означает «Белый город». На старой карте видно, что прежде городок назывался Видрабх, что означает «Сухолесье», но, исказившись на вителлианский манер, его имя превратилось в Видраф. А когда говорившие на усттише люди поселились здесь, они услышали это название, решили, что оно означает «Белый город», и новое имя прижилось. Понятно?
– У меня голова разболелась от твоих объяснений, – проворчал Эспер. – И какой во всем этом смысл?
– Прет-как-там-его звучит совсем не похоже на Крубх Крукх, – осторожно заметила Винна. – Во всяком случае, мне так кажется.
– Верно, ничего похожего, – задумчиво проговорил Стивен. – Но это мне напомнило… – Он немного помолчал. – Карта вителлианская, сделана как раз в то время, когда эту местность брала под контроль Гегемония. Большинство имен алотерзианские или вадхианские. Однако позднее должны были возникнуть и вителлианские названия для городов и приметных мест.
– А у тебя есть более поздние карты? – спросила Лешья.
– Нет, других карт этой местности у меня нет, – ответил Стивен. – Но мне все равно непонятно, как Крубх… – Он осекся, его взгляд застыл.
Иногда Эспера беспокоило, насколько быстро и причудливо работает ум Стивена, особенно с тех пор, как юноша прошел путем святого Декмануса. Впрочем, нельзя сказать, чтобы до этого он работал как у всех нормальных людей.
– Да, вот оно, – пробормотал Стивен. – Должно быть, так.
– Что – так? – не вытерпел Эспер.
– Они его перевели.
– Что перевели?
– Названия мест – забавная штука, – продолжал Стивен, теперь он говорил быстро и возбужденно – как и всегда, когда ему удавалось решить трудную задачу. – Когда новые люди со своим языком приходят в какое-то место, часто они сохраняют прежнее название, не понимая его смысла. Иногда они его изменяют, чтобы смысл появился, именно так получилось с Витрафом. В других случаях, когда они знают, что значит старое название, они переводят его на собственный язык. Эхок, как твой народ называет Королевский лес?
– Ионилхоамалхо, – ответил мальчик.
– Что означает… – подтолкнул его Стивен.
– Королевский лес, – сказал Эхок.
– Именно. На языке королей-колдунов он назывался Кха-дат Рекуз. Гегемония называла его Лове Регатурейс, а во время регентства Лира лес получил имя Челдет де Рей. На уеттише – Холт аф са Конг, а когда виргенийский стал королевским языком, мы начали называть его Королевским лесом. Но смысл оставался неизменным в течение тысячи лет, понимаете?
– Ну и что с того? – спросил Эспер, слегка раздраженный из-за того, что все еще не может понять, куда клонит Стивен, но обязательно почувствует себя глупцом, когда тот закончит.
– Я полагаю, что «Претсору» произошло от вителлианского «Персос Урус», – торжествующе объяснил Стивен.
– Ура, – проворчал Эспер. – И что же это означает?
– Склоненный холм, – с довольным видом ответил Стивен. – Теперь понимаешь?
– Проклятье, ничего я не понимаю! – прорычал Эспер. – Ты строишь мост из тумана.
– Весьма возможно, – не стал спорить Стивен.
– Если я правильно тебя понял, нам следует со всех ног мчаться в Хорнлад, основываясь на глупой игре слов?
– Совершенно верно, – без колебаний ответил Стивен.
– И – давай уточним – даже ты сам не уверен, что прав?
– Выстрел наугад в темноте, – согласился Стивен.
Эспер поскреб подбородок.
– Тогда в путь, – скомандовал он. – Если вот это – ярд, то здесь не меньше двадцати лиг.
– Подождите! – воскликнула Лешья. – Если Стивен ошибается…
– Он не ошибается, – прервал ее Эспер.
– А как быть с никвером? – спросил Эхок. – Нам необходимо перебраться через реку.
– Лигой вниз по течению есть брод, – ответил Эспер. – И если он последует за нами, на мелководье мы сможем его видеть. Затем мы вернемся на Королевскую дорогу. Она ведет прямо на Данмрог. – Он кивнул Стивену и Винне. – Вы поможете Эхоку сесть в седло. Лешья, ты пойдешь со мной в таверну за припасами.
Эспер увидел, как нахмурилась Винна, и ощутил волну раздражения. Лешья единственная, кто не поддался песням никвера. Неужели Винна не понимает, что будет разумнее, если с ним в город пойдет сефри? В конце концов, там может быть и не одно чудовище.
Однако он ничего не стал говорить. Нет, он не будет унижаться и объяснять очевидные вещи. Винне еще многому предстоит научиться.
– Не спускайте глаз с реки, – предупредил он. – Кричите, если что-нибудь увидите. И постарайтесь чем-нибудь заткнуть уши.
– Тебе следовало бы сделать то же самое, – заметила Винна.
– И как тогда я услышу ваши крики? – парировал он и решительно зашатал в сторону города.
Лешья последовала за ним.
Глава 9
Сестры
На миг во рту у Энни пересохло.
– Прошу меня простить, – наконец заговорила она. – Но о чем вы говорите? Вы меня с кем-то перепутали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
