– Ничего подобного, – возразила Осне. – Мне сообщили, что вы можете оказаться здесь. Неужели вы думаете, что мой муж нашел вас случайно? – Она положила руки на стол, ладонями вверх. – Сестра Ивекса, – тихо промолвила она. – Одна из сестер ордена Святой Цер не погибла во время нападения, а у монастыря немало выпускниц и союзников. Весть о ваших несчастьях и о врагах, преследующих вас, быстро разнеслась по всей стране.
Энни показалось, что она идет по лезвию меча. Одной только мысли о том, что кто-то знает ее настоящее имя и хочет ей помочь, а не пытается убить, оказалось больше, чем она способна была воспринять. Тем более что ее не оставлял страх нового предательства.
Однако Энни слишком устала, чтобы разумно выбирать.
– Если вы хотите моей смерти, вам никто не сможет помешать, – устало сказала она.
– Я не желаю вам вреда, – заверила ее Осне.
– Прошло слишком много времени с тех пор, как я могла бы поверить таким словам. – Энни положила руку на стол, ощущая твердость дерева. – Кто остался в живых? – спросила она.
– Вы знали ее не как сестру, – ответила Осне, – и в некотором смысле она не просто сестра, а нечто большее.
Энни казалось, что она знала имя с самого начала.
– Графиня Орчавия.
Осне кивнула.
– К несчастью, вы сбежали из ее поместья, прежде чем она узнала о происходящем. Но теперь вы снова среди друзей.
– Чего вы от меня хотите? – тихо спросила Энни.
Осне наклонилась над столом и взяла Энни за руку.
– Только одного: помочь вам вернуться к Эслену и вашей судьбе.
Энни ощущала ее сильную мозолистую ладонь, такую же настоящую и вещественную, как и стол.
– Вы были сестрой в монастыре, Осне?
– Я проходила обучение, не давала обета, но когда сестры ко мне обращались, я всегда им помогала. Нет, я не стану по-настоящему рисковать ради монастыря Святой Цер – ни своей жизнью, ни жизнью мужа или моих сыновей, однако ради вас, Энни Отважная, я готова рискнуть всем. Я видела. Веры посылали мне сны.
– Веры! – воскликнула Энни. – Так вы их знаете? Кто они?
– Одни утверждают, что они могущественные прорицательницы, другие называют их ровесницами мира и богинями судьбы. Даже сестры монастыря спорили об их природе. Я думаю, правда где-то посередине. Но никто не станет отрицать, что они мудры. Прожили они сотни лет или тысячелетия – какая разница, если они видели больше, чем мы, и им больше известно о будущем. – Она вздохнула. – Вы их видели? Вам довелось с ними разговаривать?
– С тремя из них, – ответила Энни.
Осне вздохнула.
– А я не удостоилась их личного внимания. Я слышала их голоса в своих снах, видела обрывки того, что открыто их взору – не более. Вы удачливая девушка.
– Я не чувствую себя удачливой, – покачала головой Энни. – Мне кажется, что я в ловушке.
– Все мы в ловушке, – отвечала Осне, – если вам хочется думать об этом именно так.
– А есть другой способ? – поинтересовалась Энни.
– Есть, – кивнула Осне. – Мы все важны. Каждый из нас может быть лишь нитью, но без нитей не будет и полотна.
– Тогда как одна нить может оказаться важнее других?
– Некоторые являются основой, другие – утком, – сказала Осне. – Основа необходима, чтобы скреплять между собой другие нити. Основа должна быть первой.
– Вы ничуть не лучше, чем Веры, – вздохнула Энни.
Осне улыбнулась и крепче сжала ладонь девушки.
– Они сказали вам, что вы должны сделать, не так ли? И лишь намекали на причины.
Энни кивнула.
– Не в том смысле, что я сопротивляюсь, – сказала она. – Я пытаюсь вернуться в Эслен.
– Теперь вы это сможете, – пообещала Осне. – Мой муж и сыновья переправят вас на другой берег реки, минуя ваших врагов в городе. И проводят до Эслена.
– Я не могу отправиться прямо домой, – сказала Энни. – Пока не могу.
– Но вы же сказали, что хотите этого, – удивилась Осне.
– Двое мужчин, спасшие меня из монастыря и с тех пор защищавшие, схвачены всадниками. Я должна их освободить.
Осне нахмурилась.
– Я сожалею о ваших друзьях, – сказала она, – однако это не первый ваш долг.
– Возможно, – согласилась Энни. – И все же я не могу бросить их умирать. Я должна что-то сделать.
– Это не тот путь, по которому вам следовало бы идти.
– А я могу выбрать другой путь?
Осне замешкалась, но ответила:
– Да. Но тогда будущее окутает туман.
– Пусть. Если я сейчас не сохраню верность друзьям, как я смогу смотреть в будущее?
Осне на мгновение прикрыла глаза.
– Сколько всадников охраняет ваших друзей?
– Арторе их видел. Он сказал, трое.
– Тогда я пошлю Арторе и моих сыновей за ними, а вас мы разместим в безопасном месте до их возвращения.
– Нет, – решительно сказала Энни. – Я хочу пойти с ними.
– Они могут потерпеть неудачу, – мягко сказала Осне. – Особенно если один из рыцарей – маревейс.
– Кто? – удивилась Энни.
– Тот, кто не может умереть. У них есть и другие имена.
– Да, – вздохнула Энни. – Один из них точно. Может быть, больше.
– Тогда риск очень велик.
– И вы пошлете на смерть своего мужа и сыновей, чтобы я могла вернуться в Эслен?
– Я бы предпочла этого не делать, – призналась Осне. – Уж лучше отправить их вместе с вами в Эслен. Тогда им тоже будет грозить опасность, но не такая, как в схватке с маревейсом.
– Вы не понимаете, – сказала Энни. – Эти люди – Казио и з'Акатто – рискнули ради нас всем.
– Как и мы, дорогая.
– Я знаю, – вспыхнула Энни. – Я устала смотреть, как люди умирают ради меня, понимаете? Я больше не в силах это выносить.
– Люди умирают ради своих королев, – торжественно произнесла Осне. – Вы должны взять на свои плечи этот груз, в противном случае нет никакого смысла стремиться в Эслен. Вам предстоит принимать куда более трудные решения, Энни.
– Казио и з'Акатто ничего не знают о моем предназначении, – сказала Энни. – И я уверена, что они умрут, если я ничего не сделаю. Однако как я могу подвергать опасности еще и вашу семью?
– Потому что мы приняли вашу судьбу и свою в ней роль. Если вы решите следовать за всадниками, мы подчинимся. – В ее глазах вспыхнул огонь. – Я могла кое-что добавить вам в вино, – продолжала она. – Арторе просто отвез бы вас домой. Но королева, не способная сама принимать решения, – плохая королева.
Энни потерла ладонями лицо.
– Я ненавижу это, – сердито проговорила она. – Я это все ненавижу.
– Возможно, они уже мертвы, – проговорила Осне. – Если всадники поверили, что ваши друзья вас потеряли, им нет причин сохранять пленникам жизнь, разве что в качестве приманки – вдруг вы сами последуете за ними.
По щекам Энни катились слезы. Она вспомнила, как в первый раз увидела Казио, порывистого и веселого, полного жизни. Она не могла представить его мертвым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
