– Но это будет взрослый разговор, – объяснил Роберт. – Так что отправляйся в свою комнату и закрой за собой дверь.
– Ну… ладно. Но она была очень груба со мной. Мне кажется, вам следует ее наказать.
И с этими словами Берри удалилась в свою спальню. Роберт остался на прежнем месте, лениво поглаживая усы.
– Вчера ты меня изрядно удивила, – заметил он. – Ты заслуживаешь похвалы – я никак не ожидал, что тебе будет известно о моем появлении.
– Это ты убил моих дочерей? – резко спросила Мюриель. – Относительно Уильяма у меня нет сомнений.
– Интересно, как я мог находиться в двух местах сразу? – вполне обоснованно усомнился Роберт.
– Верно. Но эту работу ты мог поручить другим. А Уильяма, я полагаю, хотел убить лично.
Роберт рассмеялся.
– Ты так хорошо меня знаешь, Мюриель. Да, мне ужасно хотелось насладиться этим самому. Но задача оказалась куда более сложной, чем я предполагал. Уильям вел себя мужественно до самого конца. Не посрамил наше имя. Конечно, не будь он таким шутом, этого бы никогда не произошло. Даже ты, моя дорогая, должна признать, что он был не лучшим королем.
– Однако все же лучшим, чем ты, – и гораздо лучшим человеком.
Роберт вздохнул.
– Что касается твоих дочерей – я не отдавал приказа, хотя и понимал, что это произойдет. Уильям сам их убил, когда сделал наследницами престола.
– Значит, в их смерти виновен прайфек?
Роберт погрозил Мюриель пальцем.
– О нет, тебе не следует слишком много знать. В любом случае, все гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Я не стану ставить под сомнение остроту твоего ума. К тому же ты оказалась неожиданно хитрой. – Он оперся ладонями о колени и наклонился вперед. – Вот в чем суть. Я хочу, чтобы ты не питала иллюзий относительно ответного удара. Нам еще предстоит разобраться с рядом серьезных трудностей, а для этого мы должны выступить единым фронтом. Я понимаю, что сейчас ты несколько зла на меня, но ты женщина практичная…
– Неужели? – прервала его Мюриель. – Ты думаешь, что я на тебя несколько зла? Роберт, ты потерял остатки здравого смысла. Я скорее умру, чем соглашусь иметь с тобой дело.
– Вот видишь? Именно об этом я и говорю. Ты злишься. Именно поэтому я сожалею, что здесь нет Чарльза, – тогда у меня была бы жизнь, более ценная для тебя, чем твоя собственная, чтобы ты держала себя в руках. А сейчас мне остается лишь взывать к твоему здравому смыслу.
– Лезбет, – напомнила Мюриель. – Зачем ты убил Лезбет? Она не могла быть королевой.
Его лицо порозовело.
– Неужели ты сама не знаешь?
– Как я могу понять человека, убившего родную сестру?
– Никто не любил Лезбет больше меня, – сообщил Роберт, в голосе которого впервые проявился гнев. – Никто. Но некоторые вещи нельзя простить. Есть обиды, которые невозможно забыть.
– О каких обидах ты говоришь?
– Ты знаешь! – закричал Роберт, вскакивая на ноги. – Все знали! Это было чудовищно.
– Давай сделаем вид, что я ничего не знаю, – сквозь зубы сказала Мюриель.
Роберт посмотрел на нее так, словно это она сошла с ума.
– Ты собираешься делать вид, что ничего не понимаешь?
– Именно, – кивнула Мюриель.
– Лезбет… она не спросила у меня разрешения, когда решила выйти замуж, – прорычал он, с трудом сохраняя видимость спокойствия. – Да, она спросила у Уильяма, но проигнорировала меня.
Последние слова слетели с его губ с такой ненавистью, что Мюриель едва не отшатнулась. Холодок пробежал по ее спине.
– Знаешь, Роберт, ты сошел с ума, – прошептала Мюриель, внезапно напуганная – не столько самим Робертом, сколько тем, что творилось у него в голове.
По его лицу скользнуло странное выражение, а потом он горько улыбнулся.
– А кто бы не сошел? – пробормотал он. – Но хватит об этом. Почему ты отвлекаешь меня этими вопросами? Гвардейцы разбили лагерь за воротами города и отказываются вести со мной переговоры. Почему?
– Возможно, они не признают законности ваших притязаний на трон, милорд.
– Ну, тогда они умрут, что не может радовать, поскольку вместе с ними погибнет немало лендвердов. Знаешь, в результате люди будут относиться к тебе только хуже, а наш народ ослабеет.
– Ты бросишь копейщиков против рыцарей? Довольно жалко.
– Они отказались от своего рыцарства, выступив против короны, – объявил Роберт. – Я не собираюсь дожидаться, пока они поднимут оружие против меня. Я получил донесение, что гвардейцы собирают пехоту.
– И не забывай о Лире, – сказала Мюриель. – Они не станут терпеть твои преступления.
Роберт покачал головой.
– Я уже дал понять послу Ханзы, что не буду возражать, если их корабли выступят против Лира.
– Союз между Кротенией и Лиром свят, ты не посмеешь его разрушить.
– Ты сама его разрушила, когда использовала лирскую гвардию против лендвердов, – возразил Роберт.
– Чушь, – покачала головой Мюриель. Роберт пожал плечами и встал.
– В любом случае, на твоем месте я бы не стал рассчитывать на помощь Лира.
– Но и мы не сможем рассчитывать на их помощь, если Ханза нападет на нас, – холодно произнесла Мюриель. – Мы не можем разорвать союз с Лиром, Роберт, это полнейшее безумие.
– Ты все время повторяешь это слово, – усмехнулся он. – Интересно, понимаешь ли ты его смысл? – Он махнул рукой, словно отбросил прочь все ее слова. – Послушай, ты не можешь мне помешать, Мюриель. Отзови гвардейцев, верни Чарльза. Я займу трон, а ты будешь рядом со мной, и все останутся довольны.
– Неужели ты предлагаешь мне стать женой убийцы моего мужа?
– Да. Ради блага нации. Ты не можешь не согласиться, что это самое изящное решение.
Он скрестил руки на груди и прислонился к стене возле окна.
– Роберт, – промолвила Мюриель, – я испытываю страшное искушение согласиться на твое предложение, чтобы вонзить нож в твое сердце, пока ты будешь спать, но у меня не хватит сил так долго притворяться. – Она, в свою очередь, скрестила руки на груди. – А как тебе такое предложение: ты отказываешься от трона, отсылаешь свои войска и распускаешь ополчение лендвердов. Я возвращаю Чарльза и гвардию, после чего тебя повесят. Такое решение тебе представляется достаточно изящным?
Роберт ехидно улыбнулся и вернулся к постели.
– Мюриель, Мюриель… Время не стерло ни твой острый язычок, ни красоту. Твое лицо прелестно, как и прежде. Впрочем, люди говорят, что лицо дольше всего сопротивляется времени, а возраст начинает свою работу с пальцев ног. Я намерен выяснить, так ли это.
Он схватил одеяло и сбросил его на пол.
– Роберт, не смей, – приказала Мюриэль.
– О нет, не думаю, что твои слова будут приняты во внимание, – сообщил он и протянул руку к ее груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
