– Бедный юноша, – сказала Лиана. – Как она могла так с ним поступить? Не мог Оливер Говард заставить ее?
– Нет, никто не принуждал Жанну. Она полюбила Оливера, а он полюбил ее. Оливер строго-настрого запретил ей навещать Рогана – ведь Говарды собирались обойтись без развода, а просто убить мужа Жанны. Думаю, она не до конца охладела к своему мужу, и ее приезд спас ему жизнь. После свидания с Жанной Роган удалился в замок, и целый год, пока рассматривалось дело о разводе, Перегрины и Говарды не воевали друг с другом.
Лиана поднялась и отошла в дальний угол комнаты. Она долго молчала, а потом обернулась и взглянула на Леди.
– Стало быть, Роган и Жанна часто гуляли по лесу вдвоем. Значит, я придумаю что-нибудь другое – например, праздник. Мы будем танцевать. Я приглашу певцов, акробатов…
– И все будет как на вашей свадьбе, да? Лиана вспомнила свадебное пиршество и то, как Роган не обращал на нее внимание.
– Нет, я хочу, чтоб он оставался только моим. Он уделяет мне внимание только в постели. А я хочу стать для него чем-то большим, не просто Днем недели. Я хочу…
– Чего же вы от него хотите?
– Я хочу то, что имела эта шлюха Жанна Говард и чем она пренебрегла! – яростно воскликнула Лиана. – Я хочу, чтобы Роган меня любил.
– Неужели вы рассчитываете, что прогулки по лесу завоюют его любовь? – усмехнулась Леди.
Лиана почувствовала себя очень усталой. Да, она мечтала о муже, который будет гулять с ней вместе, держать ее за руку. Но нельзя ожидать этого от мужчины, который, пронзенный тремя стрелами, три дня после этого держался в седле. Она вспомнила слова Зарида, о том, что Роган сидит у себя в Угрюмой комнате. Что ж, это неудивительно. Неудивительно и то, что Роган никогда не улыбается. Да и его отношение к жене тоже вполне объяснимо.
– Что же мне делать? – прошептала она. – Как доказать ему, что я не Жанна Говард? Как завоевать его любовь?
Она посмотрела на Леди выжидательно.
Но та лишь покачала головой.
– У меня нет ответа. Может быть, вы хотите невозможного. Большинство женщин довольствуются тем, что муж не бьет их и не бегает за юбками. Роган даст вам детей, а дети приносят женщине огромное утешение.
Лиана поджала губы.
– Зачем мне дети? Чтобы они выросли и отправились воевать с Говардами? А я буду стоять и смотреть, как муж разглагольствует про конские черепа и учит моих детей ненависти? Роган высасывает все соки из моих поместий, из крестьян, из любого источника, потому что ему нужно готовиться к войне. Ненависть значит для него больше, чем сама жизнь. Крестьянки рожают ему сыновей, а он оставляет мальчиков умирать с голода. Если бы только он хотя бы на день забыл о Говардах, о том, что он старший в роду Перегринов! Если бы увидел, как его ненависть губит людей! Может, хоть тогда… – Лиана не договорила. Ее глаза были широко раскрыты.
– Что «тогда»?
– Крестьяне попросили у меня позволения отметить День Святого Евстахия, – тихо сказала Лиана. – Конечно, я позволила. Если бы Роган увидел этих людей вблизи, поговорил с ними.., посмотрел бы на собственных детей…
Леди заулыбалась.
– Да, он редко бывает вдали от братьев. Сомневаюсь, что Роган согласится провести целый день наедине с вами. Ведь однажды он уже остался наедине с женой, и кончилось это смертью двух братьев. Не думайте, что вам будет легко заставить его выполнить ваше желание.
Леди посмотрела на дверь и прислушалась.
– По-моему, вас разыскивает служанка. Вам пора.
– Да, – рассеянно кивнула Лиана, думая о другом. Она направилась к двери, но на пороге оглянулась и спросила:
– Могу я прийти к вам еще? Ваша дверь часто заперта.
Леди улыбнулась.
– Я буду здесь всякий раз, когда это необходимо. Лиана тоже улыбнулась и вышла. Она слышала, как в замке повернулся ключ. Ей захотелось вернуться и задать еще много вопросов. Почему-то, оказываясь в этой комнате, она начисто забывала о чем хотела спросить. Однако Лиана не стала стучать, а спустилась вниз по лестнице. Джойс и в самом деле ее разыскивала. Оказывается, вернулся лорд Роган. Вместе с ним пришла целая толпа крестьян, толкавших перед собой тележку, в которой лежали два мертвых тела – отец и сын.
– Это и есть воры, – взахлеб рассказывала Джойс. – Все, как вы хотели. Крестьяне повесили их сами. Рыцари говорят, что они сделали это нарочно, чтобы лорд Роган не приказал пытать преступников. Еще рыцари говорят, что воры были вроде робингудов, что они делились с крестьянами похищенным, и поэтому все местные их обожали. Но тем не менее крестьяне их повесили. Ради вас, миледи.
Лиана поморщилась – такая честь казалась ей чрезмерной. Она поправила складки платья и спустилась по лестнице вниз, чтобы встретить мужа. Сердце билось как сумасшедшее.
Лорд Перегрин все еще сидел в седле. Последние лучи солнца огнем вспыхивали на его волосах. Огромный чалый жеребец перебирал ногами, чувствуя гнев хозяина. Роган хмуро оглядывал преображенный замок. Ему не нравилась чистота, не нравилось то, как изменился внешний вид крестьян.
Лиана почувствовала, что назревает гроза. Красивое лицо Рогана было мрачнее тучи.
– Я выиграла спор – заявила она во весь голос, чтобы муж перестал разглядывать крестьян и вместо этого посмотрел на нее. Лиана стояла на верхней ступени лестницы, и поэтому ее голос разнесся на весь двор.
Затаив дыхание, она смотрела, как Роган натягивает поводья и оборачивается к ней. «Ты помнишь меня, – подумала она с наслаждением. – Ты желаешь меня». Сердце заколотилось еще сильнее.
Но тут она взглянула в глаза мужу и замерла. Он был в ярости, в неистовом гневе. Наверное, именно такими глазами Роган смотрел на Говардов. «Я тебе не первая жена», – подумала Лиана и подняла голову еще выше, стараясь унять дрожь. Больше всего ей хотелось убежать в спальню и спрятаться под одеялом – лишь бы не ощущать на себе этого свирепого взгляда.
– Я выиграла! – крикнула она. – Ты будешь моим рабом.
Выносить взгляд Рогана больше не было сил, поэтому Лиана обернулась и удалилась к себе в солярий. Возможно, несколько минут молитвы помогут ей успокоиться.
Роган проводил жену взглядом, потом спустился на землю и передал поводья рыжеволосому конюху. Лицо слуги показалось Перегрину странно знакомым.
– Значит, будешь рабом женщины целый день? – спросил со смехом Сиверн. Роган обжег его взглядом.
– Это ты позволил осушить ров? А что значит все это? – он махнул рукой, показывая на изменившийся двор и на повозку с мертвыми телами. – Все это твоя затея? Стоит мне отвернуться…
– Нет, это не я, – добродушно ответил Сиверн. – Все это устроила твоя жена. За эти недели она сделала больше, чем мы с тобой…
