Лиана рассмеялась.
– Я привезла с собой кое-какие рецепты и научила поваров делать вино. – Потом положила руку мужу на плечо и нежно потянула к себе. – Ах, Роган, мне так нужна твоя помощь. Твои люди ужасно упрямы, с ними разговаривать – все равно что с камнями объясняться. Вот, попробуй. Это маринованная слива. Хлеб тебе тоже понравится, в нем нет песка и грязи.
Не успел Роган опомниться, как уже сидел, удобно раскинувшись, на диване, ел восхитительные кушанья и слушал всякую чепуху про уборку помещений и чистку рвов. А ведь ему следовало находиться во дворе и заниматься боевыми учениями.
– Сколько монет, ты говоришь? – спросил он.
– Мы нашли во рвах шесть золотых монет, двенадцать серебряных и больше сотни медных. Кроме того, восемь трупов, которые предали христианскому погребению. – Лиана перекрестилась. – Тебе так неудобно. Протяни ноги, положи голову мне на колени.
Роган знал, что ему пора уходить, а он так и не спросил о расплате. Но вино расслабило его, накатила усталость. Роган вытянул ноги, положил голову на ее мягкие колени. Приятно было ощущать шелк платья, а Лиана к тому же стала гладить его виски и перебирать волосы тонкими, нежными пальцами. Он закрыл глаза, а она стала тихонько напевать.
Лиана смотрела на спящего красавца и думала, что хотела бы остановить это мгновение навечно. Во сне Роган выглядел значительно моложе, морщины не бороздили его лицо, груз ответственности не давил на широкие плечи.
Он безмятежно проспал почти час. Потом в комнату ввалился Сиверн, закованный в тяжелые латы.
От грохота железа Роган сразу выпрямился.
– Что случилось? – спросил он, разом переменившись.
Сиверн смотрел на брата и невестку и ничего не понимал. Никогда еще Роган не проводил столько времени в женском обществе среди бела дня. А уж чтобы лежал, положив голову женщине на колени… Откуда в грубом и жестком. Рогане столько мягкости? Сиверн нахмурился. До сих пор он держал сторону Лианы – просто потому что ему нравилось противоречить старшему брату. Но произошедшее с Роганом превращение ему совсем не понравилось. Нельзя допустить, чтобы из-за женщины брат забыл о своем долге. Всего час назад он не желал видеть свою жену после двухнедельной разлуки. Сиверна позабавила такая робость, но, возможно, Роган раньше него почувствовал опасность этой женщины. Вдруг она заставит его забыть о чести, о своей ответственности? Пускай якшается со своими крестьянами, главное, чтобы не вздумала мирить Рогана с Говардами.
Нет, Сиверн не хотел, чтобы его брат изменился. Нельзя допустить, чтобы Роган сделался мягче. Одно дело – играть в детские игры с женщиной, и совсем другое – пренебрегать своими обязанностями и валяться у нее на коленях среди бела дня.
– Я не знал, что сегодня Божье воскресенье, предназначенное для отдыха, – саркастически заметил Сиверн. – Прошу прощения. Пускай рыцари занимаются учениями без меня, а я пойду вершить суд над крестьянами. Я вижу, ты очень занят.
– Иди и займись учением, – прикрикнул на него Роган. – Я же займусь судом. И если ты не хочешь, чтобы я заставил тебя сожрать собственный язык, не распускай его.
Сиверн отвернулся с довольной улыбкой. Вот это похоже на Рогана. Тот вечно рычал и огрызался, обращался с младшим братом как с ребенком. Да, женщина может отмыть и очистить замок, но Рогана ей не изменить, Как бы не так! Никто и ничто на" свете не может изменить Рогана.
Лиане захотелось кинуть в Сиверна чем-нибудь тяжелым. Она сразу поняла, чего добивается деверь, – вид Рогана, спящего на коленях у жены, поверг среднего Перегрина в ужас. Все вокруг только и пытались не дать Рогану оттаять. Лиана положила руку мужу на плечо.
– Может быть, я смогу быть полезной в судебном разбирательстве? Я часто помогала отцу.
И в самом деле, после смерти матери она сама решала все судебные тяжбы, поскольку у графа Невилла не хватало времени заниматься подобными пустяками.
Роган вскочил на ноги и рявкнул на нее:
– Ты заходишь слишком далеко, женщина. Суд здесь вершу я! Никто, кроме меня, не смеет разбирать тяжбы между крестьянами.
Лиана тоже встала.
– И я вижу, что ты неплохо справляешься с этим делом, – насмешливо бросила она. – То-то они у тебя дохнут от голода, а крыши их домов обваливаются им на головы. Как ты поступаешь, если к тебе приходят двое спорящих? Вешаешь их обоих, да? Да ты понятия не имеешь, что такое справедливость. Ты умеешь только карать.
Глядя в свирепое лицо мужа, Лиана подумала, что сейчас он прибавит к длинному списку своих жертв еще одну. Она хотела попятиться, но огромным усилием воли заставила себя выдержать его взгляд.
Выражение лица Рогана неуловимо изменилось.
– А как бы ты поступила с человеком, укравшим чужую корову? Заставила бы вора и хозяина вместе вымыться? Присудила бы виновного к тому, чтобы он дважды в день чистил ногти?
– Конечно нет. Я бы"… – начала Лиана, но вдруг поняла, что он ее дразнит, и ее глаза блеснули. – В качестве наказания я бы заставила виновного провести в твоем обществе целый день, чтобы он наслаждался твоим дивным нравом и вдыхал запах твоего немытого тела.
– Вот как? – тихо спросил Роган и шагнул к ней. – По-моему, тебя запах моего немытого тела не пугает.
Он притянул к себе жену, и Лиана сразу растаяла. Нет, ее не пугало исходившее от него зловоние, да и его дурной нрав, его свирепые взгляды тоже. Роган поцеловал ее – сначала осторожно, потом страстно, прижимая к себе ее тело.
Оторвавшись от губ Лианы, он спросил:
– Чем должен заниматься твой раб? Может быть, проведем весь день в постели? Представляешь – ты встанешь надо мной в одном шлеме и будешь приказывать мне делать разные вещи.
Глаза Лианы расширились. «Какая интересная мысль», – подумала она и чуть было сразу не согласилась, но подавила приступ страсти.
– Я хочу, чтобы ты переоделся в крестьянское платье и отправился вместе со мной на деревенский праздник.
Роган заморгал, потом оттолкнул жену так, что та рухнула на диван.
– Ни за что на, свете! – возопил он. – Ты хочешь моей смерти. Ты действительно шпионка. Это Говарды…
– Да пошел ты к черту со своими Говардами! – заорала Лиана. – Плевать мне на них. Я всего лишь хочу, чтобы ты провел день со мной. Только со мной одной. Чтобы вокруг не топтались телохранители, чтобы брат не издевался над тобой за то, что ты провел час в обществе жены. Я хочу пробыть с тобой рядом целый день, причем в одежде. Здесь, в замке, это невозможно – нас не оставят в покое. Поэтому я прошу тебя на один день перестать быть лордом и превратиться в крестьянина. Мы отправимся на праздник. – Лиана понизила голос и положила руки ему на плечи. – Пожалуйста. Они такие простые люди, и радости у них тоже простые. Мы будем целый день танцевать, пить, "угощаться. По-моему, крестьяне собираются устроить спектакль. Неужели ты не можешь, уделить мне один день?
