Видение прервалось, и Познавший Тьму позволил себе одну, исчезающе краткую усмешку.
Капкан готов захлопнуться.
Эвиал. Что ж, понятно. Придумано ловко, что и говорить. В самом деле, пришло время тряхнуть стариной и вновь испытать на деле, так ли тверды границы Закона Равновесия.
Осталось отдать последние распоряжения остающимся в Кирддине подмастерьям и устроить всё так, чтобы тот же Арбаз, если надо, мигом бы оказался в Эвиале. Это непросто, особенно помня, что за мир этот самый Эвиал…
* * *
Рыцари Ордена Прекрасной Дамы отличались множеством добродетелей. Сказать по правде, каждый из них мог служить истинным их образцом во всём, кроме терпения. Непонятный Ракоту не то след, не то намёк на оный — и закалённые вояки словно лишились рассудка. Они не ели и не пили, они падали на колени перед братом Хедина, умоляя ускорить их и без того безумно-быстрый марш. Ракоту оставалось лишь вразумлять их, упирая на то, что к решающей битве они должны подойти свежими, а не вымотанными до предела, как сейчас.
Дорога от Зидды до Эвиала не изобиловала событиями; Ракот старался двигаться как можно более скрытно.
…Чёрная глобула закрытого мира, словно драгоценная жемчужина в раковине, обрамлена неярким мерцанием иных слоев бытия, что не видны даже странствующим по Межреальности магам Долины. Ракот остановился. Осмотреться, приглядеться… пригляде… — что такое?!
Почти непроницаемой агатовой брони Эвиала больше не существовало. Вместо неё — какое-то испятнанное прорехами решето, словно весь мир послужил мишенью на состязании лучников. Чья-то мощь, явно сравнимая с силой самих Новых Богов, превратила запертый от ненужного любопытства мир в проходной двор.
Но как, когда, зачем?..
Последний вопрос, впрочем, можно было и не задавать. Иначе его, Ракота, просто не оказалось бы здесь.
— О-очень интересно, — вслух протянул бывший Владыка Тьмы. — Господин командор!..
Рыцарь с достоинством приблизился, лишь слегка поклонившись.
— Что говорят ваши чувства насчёт Прекрасной Дамы?
Выдубленное, иссечённое глубокими и резкими морщинами лицо немолодого рыцаря внезапно дрогнуло.
— Мы… утратили след, сударь.
— Вот даже как? — Поднял брови Ракот. — Что ж, примите моё самое искреннее сочувствие, командор. Надеюсь, что…
— Орден Прекрасной Дамы помнит свой долг и свои обеты, — отчеканил рыцарь. — Я жду приказаний, сударь.
— Приказания будут простые — спускаемся в этот мир и берём за глотку тех, кто устроил это безобразие в Зидде… стойте! Командор?! Вы видели?..
Разумеется, они видели, видел весь отряд, не исключая обозников.
Возле чёрного, испятнанного пробоинами щита медленно разгоралась золотая искра. Сияние становилось всё ярче, так, что рыцари не выдерживали, отворачиваясь и набрасывая забрала. Искра неспешно погружалась, словно тонула в окружившей Эвиал тёмной глобуле, и из множества прорех тотчас брызнули всё те же золотистые лучи. Командор Ордена упал на колени, его примеру последовали многие другие рыцари; лишь Ракот остался стоять, в бессильной ярости сжимая кулаки.
— Вот оно, значит, что… решил опередить нас, нищеброд?!
— Сударь, не стоит так отзываться о Спасителе, — в шёпоте командора слышался неподдельный страх.
— Что?! — презрительно бросил Ракот. — Ты боишься? Ты — и чего-то боишься, присягнувший Прекрасной Даме рыцарь?
— Я не боюсь ничего, посягающего на меня с мечом или же с заклинанием, — командор справился с собою, голос звучал бесстрастно. — Но Спаситель превыше всего этого, сударь и господин. Не стоит искушать Его.
— Кто ещё думает так же?! — проревел Ракот, обводя остальных спутников тяжёлым взглядом. Ему никто не ответил.
— Молчание — знак согласия… Что ж, моего дела в Эвиале никто не отменял. Вы пойдёте со мной, благородные рыцари?
— Пойдём, — не колеблясь, ответил командор, поднимаясь с колен. — Орден верен слову. Но, господин, должен сказать вам прямо, без увёрток — вы, быть может, и выберетесь из Эвиала. Мы, простые смертные — нет.
«Не самая вдохновляющая речь перед битвой, что и говорить», — мрачно подумал Ракот.
— Откуда такое уныние, друзья? — громко обратился он к молчаливым рыцарям. — Разве Орден Прекрасной Дамы когда-либо отступал? Разве он…
— Мы не отступали и не отступим! — с неожиданной резкостью прервал Ракота командор. — Ведите нас в бой, повелитель. Дайте лишь каждому немного времени написать свой завет.
— Последние послания идущих в безнадёжную схватку? Не рано ли, командор? Не забывай, что с вами есть я!
— Власть Спасителя огромна. С тех высот, на коих пребывает повелитель, она, быть может, и не кажется таковой. Однако мы, смертные, видим всё как есть, — упрямо ответил старый рыцарь.
— Воля ваша, — махнул рукой Ракот. — Я не Ямерт, чтобы все думали со мною в унисон. Пишите свои заветы, но я ручаюсь — очень скоро вы сами над ними посмеётесь.
Командор только поклонился и отошёл.
Бывший Повелитель Тьмы остался стоять, сжав кулачищи и мрачно глазея на золотистый свет, рвущийся из прорех в чёрном покрывале Эвиала.
Спаситель. Снова ты. Что ж, на сей раз наши дороги пересеклись как раз вовремя. Этот мир тебе не достанется, и я сам встану с тобой лицом к лицу, если, конечно, ты не поспешишь сбежать, как в прошлый раз. Мельин спасся от тебя своими собственными силами, Эвиалу, как видно, повезло меньше. Небось, тут тоже исполнились какие-нибудь «пророчества Разрушения».
К Неназываемому всю эту дрянь! Честное слово, с каким удовольствием я лично притащил бы тебя, Спаситель, связанного, и швырнул бы в эту вечнораспахнутую пасть, спихнув в устремляющийся к нему навстречу поток ново-сотворённой пустоты, которую чудовище всё пожирает и пожирает, никак не в силах насытиться.
Эх, мечты…
Что ж, мы у цели. Мешкать теперь тем более нет резона.
— Оставьте обоз. Идём налегке, — резко бросил Ракот.
Кому из них заступить дорогу? Спасителю — или тем, кто распоряжался в Зидде?
Ракот колебался недолго. Разумеется, честь первым скрестить мечи с ним, как-никак, Владыкой Мрака, пусть даже и бывшим, принадлежит Спасителю. Твари из Зидды никуда не денутся, их логово найдено, важно, чтобы крысы теперь не разбежались.
Нет, он встретит Спасителя. Как и обещал, лицом к лицу. Осталось немногое — послать весть брату Хедину. Едва ли Познавшего Тьму это обрадует, но — они ведь оба всегда знали, что настанет день, когда им придётся столкнуться со Спасителем, и ни Он, ни они не смогут шагнуть в кусты, растворившись на воздусях, подобно тому, что проделал их недруг в последнюю встречу.
Орден Прекрасной Дамы молча повиновался. Рыцари построились в боевой порядок, щёлкали скобы взводимых арбалетов, болты вкладывались в направляющие желобки; Ракот, прищурившись, всматривался в раскинувшийся перед ним мир — сквозь прохудившееся тёмное покрывало смутно угадывалась золотая лестница, протянувшаяся от небес до самой земли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
