Из всех видов чародейства Арбаз и его товарищи предпочитали пламя — во всех видах и формах. Холм с каменной короной опоясало сразу несколько огненных колец, тёмную массу козлоногих рассекли полыхающие дорожки — словно искусный кондитер резал огромным ножом праздничный пирог.
Прорываясь сквозь бушующие рыжие языки, козлоногие все вместе рванулись на штурм — не замечая погибших, бросаясь прямо в огонь, проскакивая его — опалённые, с горящей шерстью, они мчались прямо по склону, падали и уже не поднимались, сражаемые всем, чем только могли встретить их воины Арриса и Ульвейна.
— Держись! — прогрохотал плечистый коротышка Арбаз, вскинув на плечо здоровенную трубу бомбарды, богато разукрашенной непонятными даже многознающим эльфам рунами. Его огнеброс заставил бы Креггера позеленеть от зависти и слопать собственную бороду: несмотря на то что рецепты зарядов Арбаз щедро раздавал всем желающим, повторить не получалось ни у кого, и перед каждым боем сотнику приходилось, ворча, раздавать своим туго свёрнутые холщовые цилиндрики, покрытые рунами, нанесёнными красной охрой.
Там, где острый клин козлоногих прорвался-таки сквозь огонь, сверкнуло нечто идеально-белое, белее снега на горных вершинах, самая сущность пламени; Аррис и Ульвейн едва успели зажмуриться. Не меньше пяти сотен тварей исчезло бесследно, не оставив даже трупов или хотя бы обугленных костей; земля выгорела на добрый локоть в глубину.
— Пока не опомнились — открываем двери, открываем, и прочь отсюда! — рявкнул Арбаз, опуская бомбарду и вытаскивая из-за пазухи прозрачно-желтоватый кристалл.
— Аэтерос не просил нас оставлять Мельин! — выкрикнул Аррис, без промаха посылая очередную стрелу.
— Он вас и умирать тоже не просил! — прорычал гном, сжимая камень в кулаке, да так, что тот мигом потрескался. — И в ловушку попадать не требовалось! Выберемся из кольца и будете дальше воевать, только второй раз чур, не попадаться, мы на помощь уже не успеем! Гаррат велел — как вас выручим, со всем поспешанием двигать обратно, там большая заваруха вот-вот начнётся! Вроде как нашли тех гадов, выследил их владыка! А вам — тут дело справлять, козлоногих удерживая, чтобы никуда б не вырвались, в спину б не ударили!
Аррис не удержался от гримасы разочарования:
— Аэтерос не доверяет нам?
— Ерунда! — вновь зарычал гном. — Экие вы, эльфы, гордецы, не подступишься! Нельзя Мельин рогачам отдавать, нельзя, хоть тресни! Забыли, что это за мир?!
— Спокойно, Аррис, всё в порядке, Арбаз, — вступил Ульвейн. — Все всё понимают. Мы знаем наш долг и исполним его в точности. Или ты и в этом сомневаешься, гноме?!
— Никто ни в чём не сомневается, — буркнул бородатый воитель, вновь вскидывая чудовищную бомбарду. — Гаррат почти никого с собой не берёт. Кирддин держать надо, быкоглавые тоже давят будь здоров, только успевай поворачиваться! Мы там понадобимся, вы — здесь; а уж владыке советовать, когда он не просит и вовсе пустое дело. Ну, хватит разговоры разводить! Я ворота открываю, кто не успеет — рогатым на подстилку пойдёт!..
* * *
Хедин торопился, но поспешал, как и положено Богу, медленно. Известие о Спасителе застало его на полпути между Кирддином и Эвиалом, среди дивного многоцветия тонкого мира, где шёл его небольшой отряд. Сейчас Познавший Тьму жалел, что с ним нет Гелерры: адата одержала свою первую победу, сама командуя полком, сил после такого прибывает, да и вообще… отчего-то самому Хедину становилось спокойнее, когда рядом оказывалась совершенно неспокойная крылатая дева с дивными антрацитовыми глазами. Её отряд возвращался в Кирддин; обманный мир зелёных кристаллов достался подмастерьям Познавшего Тьму, и в другое время он бы и сам отправился туда — наверняка найдётся много интересного; но главная битва этой войны разыграется в Эвиале. И, к сожалению, это не то сражение, где всё решится числом.
С собой Хедин взял только семерых. Человек, гном, эльф, мормат, радужный змей и дракон. Седьмым, конечно, оказался Читающий.
Но прежде чем выступить, Познавший Тьму послал ещё одну весть. В мир под названием Хьёрвард, на его северный континент, где с незапамятных времён обосновался тот, кто по справедливости должен был стоять всё это время рядом с новым распорядителем Упорядоченного.
Хедин отправил послание Старому Хрофту.
Спаситель в Эвиале. Что ж, неожиданно — и ожидаемо. Уже какое-то время Он не появлялся возле ключевых миров, отираясь где-то на дальних окраинах Упорядоченного. Мечта Ракота исполнилась — едва ли Спаситель теперь станет спасаться бегством, коль уже удалось впиться в ещё живое.
«Он хуже вампира, хуже Неназываемого, — думал Хедин, и кулаки его сжимались сами собой. — Новые Боги так и не разгадали тайну его появления, общие слова о «воплощении надежд и чаяний» остались общими словами. Я встал лицом к лицу с Молодыми Богами, мы схватились с хозяевами Обетованного, но я не испытывал к ним ненависти. Не давал себя уничтожить, не более. А здесь… здесь я именно ненавижу. Это вечно-постное выражение, эти лживые скорбь и сочувствие; ненавижу Его драную накидку, какой побрезговал бы и иной нищий; ненавижу подлые приёмы, уклонение от честного боя; ненавижу само Его существование. И это плохо, потому что ненависть — прерогатива Ракота Восставшего, а я, Познавший Тьму, её себе позволить не могу, она затуманивает сознание, мешая размышлять».
Что сделает он, Хедин, столкнувшись со Спасителем, когда ни один не захочет уступать? — Познавший Тьму пока не думал. Некогда он, в то время ещё Истинный Маг, надеялся боем разведать пределы отпущенного Ямерту и его собратьям; сейчас скорее всего выйдет то же самое.
Прочь колебания, прочь сдержанность; очень скоро Закон Равновесия затрещит по всем швам, потому что ещё никогда в пределах Упорядоченного две такие силы не сходились в открытом бою.
Хедин оглянулся на свою гвардию. Вот огромный старый мормат, Гвеах, как он назвался Познавшему; один из первых подмастерьев, вставший под знамёна Новых Богов, хаживал ещё на штурм Брандея. Фиолетовые круглые глаза ловят взгляд Хедина, щупальца приподнимаются в обычном для морматов салюте. Вот шагает, по-кошачьи втянув когти, дракон Раабар, единственный из своего племени13, кого невероятная игра природных законов наделила способностью к магии, но зато одарила так богато, что оставаться в своём мире он просто не мог — выгорел бы изнутри, не зная, как привести в действие обретённое достояние. С Раабаром поспорит Ктаур из племени радужных змеев — он сам, путём отвлечённых умозаключений, нашёл доказательства существования Новых Богов, сумел найти способ прорваться в Межреальность и отыскал тропку в Обетованное именно в тот момент, когда во дворце Ямерта Познавший Тьму впервые собрал самых первых своих подмастерьев; с этого дня Ктаур и Гвеах неразлучны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
