Человек, гном и эльф. Их путь обычен для многих хединских подмастерьев: изначальный талант к магии, неустанный поиск всё нового и нового, стремление во что бы то ни стало «заглянуть за горизонт» или же «уйти по меридиану».
Жаль, что нет Арбаза. Будем надеяться, что гном — мастер огненной магии — успеет справиться в Мельине, как рассчитывал Познавший Тьму.
Да, Брандей… Многие тогда погибли, слишком многие. Несмотря на то что ударной силой служили совсем иные полки.
На сей раз всё будет иначе. Не огромные армии и сотрясающий Упорядоченное штурм — а один укол рапирой, стремительный и разящий. Познавший Тьму не повторит старых ошибок.
…Ракот, конечно, ждать не станет, не утерпит, кинется в самую гущу схватки. Пусть; это только поможет ему, Хедину. Вряд ли усидит в Кирддине и Эйвилль; вот за кем потребуется глаз да глаз. Раз вкусив крови бога, так просто от неё не откажешься.
…Эвиал открылся разом, словно в один миг лопнули скрывавшие его завесы. Семеро замерли на самом краю воображаемой бездны; Хедин видел то же, что и его названный брат: чёрное с прорехами покрывало и пробивающийся сквозь них тёплый золотистый свет. Только теперь на нём проступили и четыре концентрических круга всё того же золотистого оттенка.
Спаситель вступил в Эвиал.
Ракота и след простыл, неугомонный Владыка Мрака, конечно, не в силах ждать. Что же, а у нас, согласно словам Эйвилль, должен присутствовать след…
Разумеется, он отыскался. Искусно укрытый; даже он, Хедин, нипочём бы не обнаружил его присутствия, если бы не слова вампирши.
Как же вы рискуете, подумал Хедин. И насколько же вы уверены в победе. Вы знаете, что Познавшего Тьму можно поймать только на реальную приманку. Вы решили сами стать таковой. Похвальная смелость… и несусветная глупость. Ваши успехи, ваша неуязвимость сослужили скверную службу. Вы стали слишком самоуверенны. Что ж, я не против.
Надо спускаться. Чего ты ждёшь, Познавший? Отчего колеблешься?..
Что-то почувствовав, шевельнул огромными крыльями Раабар; янтарные глаза дракона испытующе взглянули на Хедина.
— Ты прав, дружище. Что-то не так, — проворчал гном.
Хедин вскинул сжатый кулак, и всё мигом стихло, шестеро подмастерьев замерли, словно оледенев.
Вокруг неподвижно застывшей семёрки не заклубился туман, не поднялись завесы тьмы, но отчего-то все, от мормата до человека, поняли, что их наставник замкнул круг неведомой силы, ограждающий их от излишне любопытных взоров.
Познавший Тьму стоял со странным выражением на лице: он вновь чувствовал присутствие сущностей, чьи пути не пересекались с его собственным уже очень, очень долгое время.
Они были здесь. И сейчас где-то рядом.
Хедин покачал головой. Всё интереснее и интереснее. Даже… как-то приятно будет встретить их снова. Вражда порой соединяет не хуже самой глубокой привязанности.
Шло время, Познавший Тьму ждал.
* * *
— Ну и мерзость, — Ракот презрительно скривился, рассматривая затянутые мраком шпили полуразрушенного Аркина. В окрестностях города не осталось ничего живого, в порту замерла целая армада галер, явно брошенных командами. Но хуже всего оказался именно этот мрак, не имевший ничего общего с так хорошо знакомой Ракоту Истинной Тьмой.
— Это просто грязь, — вслух проговорил Восставший, прищуренным взглядом рассматривая напиравшую стену черноты.
В Эвиале стояла ночь, и брат Хедина понимал, что это не простая ночь. Он чувствовал жестоко рассечённые воды Великой Реки, его слуха достигали слабые отзвуки — Драконы Времени стонали, охваченные мукой.
— Славно тут кто-то порезвился, командор.
— Истинно, сударь, — поклонился рыцарь.
— Как твой след?
В ответ раздался лишь вздох.
— Ладно, — решил Ракот. — Наш дорогой Спаситель что-то не торопится, лестницу протянул, а сам нога за ногу плетётся…
Золотые ступени действительно прочертили небосклон, исчезая среди развалин Аркина. Сияющая фигурка медленно двигалась среди звёзд, затмевая их слабое мерцание.
Орден Прекрасной Дамы ждал в полной готовности.
«А вообще тут интересные дела творятся, — подумал Ракот, прислушиваясь. — Мир корчился в судорогах, совсем недавно его, точно бич, полоснуло жуткое некромагическое заклинание, поднявшее множество мёртвых, и не абы кого, а эльфов.
Что тут происходит, во имя Истинной Тьмы?
Да, запустили мы с братцем дела, запустили… надо было не ссылаться на Весы и Законы, а не бояться больше доверять подмастерьям. Это, конечно, получится то же самое, что при Ямерте… но нельзя ж терпеть такое непотребство!»
По ту сторону серого занавеса, до сих пор отделявшего занятое «грязью» от остального, ярились обезумевшие чудовища; Ракот не удостоил этот зверинец и мимолётным взглядом. Когда-то и он творил нечто подобное, когда-то и он бросал в бой такие вот созданья, наивно полагая, что «сила силу ломит». А сломила-то не сила, а хитрость. Не бессильная, разумеется, но всё-таки — хитрость. Если бы не она, так и пребывать бы ему, Ракоту, развоплощённым на старом Дне Миров.
— Какие будут распоряжения, сударь? — кашлянув, вежливо осведомился командор.
— Распоряжения? — глаза черноволосого великана сузились. — Не боишься этих милашек, рыцарь?
— Принявший обет служения Прекрасной Даме искореняет уродство там, где его видит, — напыщенно отозвался тот.
— Тогда строй своих. Мы идём внутрь, прямо туда, — Ракот кивнул на руины города.
— Достойное дело, — командор гордо вскинул подбородок. — Орден Прекрасной Дамы будет счастлив последовать за вами, сударь.
«Его надо встретить на лестнице, — думал Ракот, направляясь к серой преграде и обнажая свой знаменитый меч. — Может, тогда Ему будет некуда деться — если, конечно, Он не полетит, аки птиц небесный? Или не растает в воздухе, как в прошлый раз.
Во всяком случае, терпеть это осквернение чистой Тьмы её былой Владыка был не в силах.
Рыцари в белых доспехах построились клином, первый ряд опустился на одно колено, прикрываясь щитами и выставив лёгкие копья; второй ряд приготовил арбалеты.
Ракот оглянулся, залихватски свистнул и наотмашь рубанул по серой завесе.
Чёрный клинок играючи рассёк преграду, занавес со змеиным шипением пополз в стороны, открывая широкий проход. Скопившиеся тёмные твари завыли, зарычали и заклекотали, дружно бросившись на глупую двуногую добычу; в ответ также дружно щёлкнули самострелы рыцарей, корчась, повалились первые жертвы; Ракот крутанул меч вокруг себя, мигом сметя первую волну.
Дергающиеся конечности, оскаленные пасти с вываленными языками, зелёная жижа, сочащаяся из ран вместо крови, — всё привычно, ничего нового. Владыка Тьмы закинул Чёрный Меч на плечо и сделал знак рыцарям — мол, пошли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
