— Не теряйте мужества, кавалер, — пролепетал Жак, — не отчаивайтесь, вы найдете мадам…
— Ты так думаешь?
— Точно, кавалер, я в этом уверен! — отвечал Жак с наигранной убежденностью, которой в нем совсем не было.
— Да услышит тебя Бог! — сказал Рауль. — Но проедем Маленький Замок скорее, потому что, право, я чувствую себя слабым как ребенок…
И пришпорив лошадь, Рауль поскакал галопом. Благородное животное пожирало пространство как фантастический конь в балладе Бюргера. Через несколько минут замок Шанбар показался мрачной массой среди темноты безлунной ночи. Во второй раз Рауль вонзил шпоры в бока своей лошади и хотел проехать, не поворачивая своей головы. Но непреодолимое влечение, более сильное, чем его воля, притягивало его глаза к фасаду этого жилища, за гостеприимство которого он заплатил низким, преступным обманом.
Вдруг Рауль глухо вскрикнул и разом остановил бешеный бег своей лошади, как это делают на своих странных скачках арабы. Лошадь прыгнула в сторону и упала. Рауль быстро выпутался из стремян и побежал к Маленькому Замку. Жак, который только что подъехал и спрашивал себя, не припадок ли сумасшествия сделался с его барином, поднял в свою очередь глаза га дом и также вскрикнул…
В одном из окон первого этажа горел свет и именно в той самой комнате, которая была девственной спальней Жанны де Шанбар! Кто же, кроме самой Жанны, мог находиться в этом доме и в этой комнате в такое время и в такой час?
Мы уже сказали, что Рауль бросился к замку, но, добежав до двери, он вдруг остановился, не зная, что ему делать. Между тем Жак, привязав к дереву обеих лошадей, подошел к своему господину и спросил его шепотом:
— Надо постучать, кавалер?
— Сохрани Бог, — отвечал Рауль тоже шепотом. — Если Жанна здесь и если она не хочет меня видеть, то, догадавшись, что это я, она убежит… И я снова ее потеряю…
— Как же быть?
— Надо войти не стучась.
— Это невозможно.
— Ничего нет невозможного, когда захочешь!
— Но эта дверь дубовая, массивная, с огромными гвоздями… она выдержит добрый приступ.
— Постараемся высадить ее…
— Винты все завинчены изнутри, и с этой стороны ничего нельзя сделать.
Рауль был вынужден согласиться, что Жак прав: Подумав с минуту, он сказал:
— Ну, если мы не можем войти спереди, так войдем сзади…
И вместе с Жаком он быстро обошел довольно обширную ограду, которая далеко простиралась вокруг дома. Стена была очень высока, а потому нечего было и думать о возможности перелезть через нее без веревок и без лестниц; но в этой стене была маленькая калитка, выходившая в поле; и на эту калитку рассчитывал Рауль. Она была заперта изнутри, но тонкое и уже прогнившее дерево не могло представить большого сопротивления. Рауль одной рукою без труда мог пошевелить ее. Он велел Жаку принести два здоровых кола. Жак тотчас принялся за дело и четырьмя ударами своего гигантского палаша срубил два молодых деревца в соседнем лесу. Раулю были известны слова Архимеда: «Дайте мне только точку опоры, и я переверну весь мир» — и из этого он заключил, что с рычагом и с точкой опоры он так же легко может поднять старую калитку. Колья были вложены между каменным порогом и дверью. Рауль и Жак налегли на них: петли тотчас заскрипели, калитка зашаталась и через минуту упала на землю. Господин и слуга очутились за оградой, но еще не в доме; к счастью, Жак вспомнил, что в то время, когда кавалер, раненный и почти умиравший, находился в Маленьком Замке, он, бродя по двору, видел под навесом несколько длинных лестниц. Он пошел отыскивать навес, нашел его без труда и воротился с лестницей, которая доходила до окон первого этажа.
— Я влезу, — сказал тогда Рауль, — разобью стекло, отворю окно, и как бы ни испугалась Жанна — если только это именно она в доме — у нее не будет времени убежать.
— Но мадам непременно подумает, что это разбойники, — осмелился заметить Жак.
— Ну и что? — спросил Рауль. — Какой бы ужас, какую бы ненависть ни внушал я Жанне, она все-таки предпочтет увидеть меня вместо вора или разбойника…
— Я не подумал об этом, — отвечал Жак, — вы правы, кавалер… Позвольте, я придержу лестницу…
Рауль снял фальшивые усы, которые оставались еще на нем, достаточно изменяя его лицо; потом быстро влез по лестнице. Он обернул руку носовым платком, чтобы, выдавливая стекло, не обрезать ее. К счастью, стекло едва держалось в раме и выпало, не разбившись. Рауль бросил его в сад; потом, засунув руку в отверстие, отворил окно и очутился в комнате, в которой была навалена ненужная мебель. Темнота была страшная, и, чтобы найти дорогу, Рауль должен был руководствоваться своими воспоминаниями, весьма, впрочем, слабыми. Он, однако, помнил, что из той комнаты, в которой он находился, была дверь в коридор, разделявший дом на две равные части. Одна дверь из этого коридора вела в комнату покойной Мадлены де Шанбар, а через ее комнату надо было пройти в спальню Жанны. Он скоро добрался до двери, выходившей в коридор, а там, держась стены и стараясь заглушить шум своих шагов, наконец достиг двери, которая вела в комнату Мадлены де Шанбар. Эта дверь была не заперта, Рауль вошел в комнату. Прямо перед ним должна была находиться спальня Жанны.
XXXIV. Живая или мертвая?
Рауль остановился на минуту. Среди темноты, окружавшей его, мелькал слабый луч, освещавший нижнюю часть двери, находившейся против него, и показывающий, что за этой дверью должен был находиться предмет его поисков.
Вдруг Рауль вздрогнул, быстро обернулся и обвел вокруг себя испуганным взором, стараясь проникнуть им сквозь густую темноту. Ему показалось, что он был не один, что кто-то стоял возле него. Странный, правильный, однообразный шум, похожий на стук маятника деревенских часов, поразил его слух и увеличивался каждую секунду. Рауль сделал два шага вперед — звук последовал за ним; Рауль отступил назад — звук тоже подался в одно время с ним. Конечно, Рауль был храбр, но в эту минуту дрожь пробежала по всему его телу и капли холодного пота выступили на лбу и на висках. Он ожидал, что сейчас явится перед ним одно из тех приведений, над кабалистическими вызываниями которых окровавленная фигура Мадлены де Шанбар встанет между ним и комнатой Жанны… Но он не видел ничего, кроме мрака, и начал улыбаться невольной и презрительной улыбкой, когда догадался, какие звуки испугали его. Это были глухие и бурные удары его сердца.
«Полно! ободрись!» — сказал он сам себе и отворил последнюю дверь. Но едва он переступил через порог, как остановился и, сложив руки, вскрикнул от испуга.
Рауль не ошибся: он нашел Жанну. Жанна была тут, в нескольких шагах от него, но живая ли?
