— Да, это так.
— Любопытно, любопытно. Итак, мы сейчас говорим о Каса Лукаста, которая находится в городе… простите, название как-то вылетело из головы, — Монкурио говорил медленно и с большой осторожностью.
— Помбареалес.
— Ах, да, конечно. Ну и что, как ныне идут дела в этом прелестном уголке Старой Земли?
— У патагонцев хорошая память, — слегка усмехнулась Уэйнесс. — Они все еще разыскивают некоего археолога по имени профессор Соломон.
— Вот как? — несколько неестественно засмеялся Монкурио. — Все дело в том, что некогда там возникла идея построить огромный туристский комплекс. Но в последнюю минуту инвестор вдруг куда-то исчез, и мне пришлось расхлебывать всю эту кашу в одиночку. Это старая-старая история, из которой я, к сожалению, вышел настоящим циником.
— Туристский комплекс в пампасах, где дуют бесконечные ветры, от которых нигде невозможно укрыться? — удивленно воскликнула Уэйнесс.
Монкурио невозмутимо кивнул.
— Я и сам был против этой безумной затеи. Однако, когда все рухнуло, оказался крайним. Можете себе представить, они обвинили меня в краже, мошенничестве, подкупе и крючкотворстве, короче — во всех смертных грехах. Слава Богу, что я все же успел унести оттуда ноги.
— Да-да, именно так там все и считают, — подтвердила девушка.
Монкурио проигнорировал последнее замечание.
— Вы заходили в Каса Лукаста?
— И довольно часто.
— Как там Ирена?
— Она мертва.
Лицо Монкурио на мгновение помрачнело.
— Что с ней случилось?
— Она покончила с собой. А перед этим пыталась убить детей.
Монкурио вздрогнул.
— Но дети… живы?
— Живы. И в безопасности. Мадам Клара сказала мне, что вы с Иреной постоянно глушили их наркотиками.
— Это чудовищная ложь! Я, можно сказать, спас этих детей, забрав их из Джангрила. Ведь на Найоне жизнь человека не стоит и ломаного гроша.
— Но зачем же было пичкать их наркотиками на Старой Земле? Это бессмысленно.
— Это делалось для всеобщего блага. Я запросто могу все это объяснить, вот только вряд ли вы захотите понять меня. Но все же послушайте. Я немного знаком с наркотиками джангрилов. Они способны усиливать одни функции мозга и подавлять другие. Одной из способностей, которую они особенно ярко проявляют, является ясновидение. Но далее. Учтите, я археолог с безупречной репутацией, — при этих словах лицо Монкурио стало серьезным и значительным. — Моя основная цель — наука! И ради нее я готов на все. Однако время от времени я вынужден заниматься поиском спрятанных сокровищ, что позволяет мне самостоятельно финансировать все свои исследования.
— Дядя Пири представил вас, как профессионального грабителя могил.
— Не очень-то любезно с его стороны, — криво усмехнулся Монкурио. — Однако, я человек практичный, и не собираюсь стыдиться этого. Герои предков людей-теней погребались вместе с такими вот амулетами. Один набор таких амулетов стоит сейчас целое состояние. Но на сегодня остается еще не проверенной только шестая часть всех могил, причем, только сотая часть из них является могилами героев. Да и таковую раскапывать утомительно и небезопасно; я постоянно хожу по лезвию ножа. И если бы какой-нибудь ясновидящий смог указать мне, в какой именно могиле находится наиболее ценный комплект амулетов, то через год я смог бы, наконец, покинуть навсегда Лунный Путь и спокойно доживать остаток жизни, ни в чем не нуждаясь. Вот вам и вся тайна Ирены, наркотиков и детей-двойняшек. Ирена больше всего на свете любила деньги, поэтому в ее фанатичной преданности я мог быть абсолютно уверен…
Неожиданно резко распахнулась дверь спальни и в гостиную бурно ворвалась Карлотта.
— Довольно, я уже сполна наслушалась! Ты что же, думаешь, что я совсем слепая, глухая и немая?! Я не джангрилка, не гробокопатель и не фанатичка! Мне отвратительно слышать все то, что ты говоришь. Но… ладно, все остальное я скажу тебе после, когда мы останемся одни.
— Карлотта, дорогая, нужно быть терпимее.
— Я достаточно терпима, поскольку пока еще не называла тебя мерзавцем, подонком и шакалом. Однако любое терпение не беспредельно. Завтра же я пришлю за своими вещами, — с этими словами Карлотта каменной поступью вышла из апартаментов.
Монкурио зашагал взад-вперед по комнате с опущенной головой и сцепленными за спиной руками.
— Черт побери! Все погибло! Все псу под хвост! После стольких усилий, терпения, трат все мое предприятие разбилось вдребезги! — Археолог с подозрением уставился на Уэйнесс. — Кто дал вам мой адрес? Клара? Я никогда не доверял этой женщине!
— Ваш адрес мне дал Мирон.
— Мирон? — у Монкурио отвисла челюсть. — Но откуда мой адрес узнал он?
— Он ведь ясновидящий, — пожала плечами девушка.
Монкурио резко остановился.
Глауен и Уэйнесс тут же встали и вышли вслед за Карлоттой.
Задержавшись у перил веранды, они посмотрели на призрачные ряды стоящих вдали камней.
— Я все еще немножко боюсь, — прошептала Уэйнесс. — Я была просто уверена, что меня, в конце концов, убьют.
— К этому все и шло. И теперь я больше не отпущу тебя одну.
Они крепко обнялись.
— А что теперь? — осторожно спросила Уэйнесс.
— В настоящее время, к сожалению, я не могу думать ни о чем романтическом. У меня просто кругом идет голова. Хотя больше всего на свете я хотел бы сейчас оказаться с тобой вдвоем за прекрасным столом с бутылочкой хорошего вина. Я уже несколько дней не ел нормальной пищи, не считая жалкого куска хлеба с сыром. Здесь кругом один только польд. А если еще учесть и то, что у меня нет даже комнаты…
— Это ничего, — вздохнула Уэйнесс. — Зато у меня здесь есть прекрасная комната.
ГЛАВА X
I
Из Танджери на Фариссе через Джингл в Мерси, а потом снова на Аспи Диск VI. А уж после этого обратно, в самый центр Сферы Гаеан. Так проходило совместное путешествие Уэйнесс и Глауена, уже лишенное всевозможных неожиданных приключений. Делать было нечего, кроме как смотреть на мелькающие мимо звезды и решать все тот же бесконечный вопрос — где же находятся Хартия и грант.
Уэйнесс и Глауен провели множество часов в бесконечных спорах, пока, наконец, не сошлись на нескольких основных фактах. Хартия и грант явно украдены Фронсом Нисфитом из банка и проданы вместе с другими документами Общества. Об этом свидетельствует поведение Смонни в галерее Гохун. То есть — ясно, что она обнаружила в книге упоминание о продаже Хартии и гранта Флойду Сванеру. Именно это и заставило ее вырезать страницу и все свое дальнейшее внимание сосредоточить на Чилке Эустасе и его сарае.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
