— Нет. А есть здесь кто-нибудь, кто смог бы помочь мне найти его?
Женщина грустно рассмеялась.
— К сожалению, я не в состоянии. У меня больны ноги. Впрочем, он явно недалеко. Поскольку менее чем через два часа зайдет Шан, — с этими словами женщина указала на бледно-голубую луну. — Когда Шан садится, люди-тени впадают в ярость и всюду рыщут в поисках жертвы.
— А где находится четырнадцатая дорожка?
— Найти ее совсем несложно. Спуститесь к пятой колонне, которая находится совсем рядом отсюда, и отсчитайте от нее четырнадцать дорожек. Затем поверните налево, пройдите три-четыре колонны и сразу найдете Адриано. Если же его там нет, не вздумайте забираться дальше. Ночью Камни превращаются в настоящий лабиринт, и вы запросто заблудитесь, — тут женщина отвернулась и совсем глухим голосом добавила. — А польд уже чернеет от закипающей крови.
— Спасибо, я буду осторожен, — и Глауен бросился прочь от комнаты.
— Увидите там еще кого-нибудь, напомните и им о приближении времени, — пронесся ему вдогонку голос женщины.
Глауен быстро нашел Стоячие Камни. Они возвышались на двадцать футов выше человеческого роста, сурово сияя в призрачном лунном свете. Вот и пятая колонна. Тьма становилась все гуще, покрывая все вокруг непроглядной вуалью.
Сотрудник ИПКЦ направился в левую сторону, считая по пути дорожки. На восьмой он остановился и прислушался. Однако услышал лишь удары собственного сердца, гулко отдающиеся в ушах. Постояв несколько мгновений, молодой человек двинулся дальше, представляя собой бесплотную тень среди теней. На двенадцатой дорожке он вновь остановился, пытаясь различить хотя бы какие-то звуки.
И вдруг ему показалось, что он слышит голос. Неужели галлюцинация? А если голос и в самом деле звучал, то почему он оказался столь неуверенным и робким, словно кто-то одновременно и хотел и боялся быть услышанным?
Глауен свернул на двенадцатую дорожку и длинными прыжками помчался мимо рядов камней. Через пару минут он вновь остановился и прислушался. Тишина! Если к Монкурио намеревался присоединиться кто-либо из его товарищей, между ними неизбежно должен был происходить какой-нибудь разговор. По крайней мере, Глауену так казалось. Сделав еще несколько шагов, он вдруг снова услышал все тот же приглушенный и слабый голос. Камни рассеивали и дробили звук, поэтому Глауен никак не мог определить ни направления, ни расстояния до его источника. Поэтому молодой человек осторожно прошел вдоль девятой колонны и свернул направо. Еще две дорожки, и он окажется на четырнадцатой. Главное, не заплутаться среди этих камней! Шаг за шагом он осторожно продвигался вперед. Неожиданно что-то темное промелькнуло сзади. Глауен мгновенно обернулся, но ничего не увидел. Объяснив это игрой нервов, сотрудник ИПКЦ, тем не менее, остановился и стал внимательно осматривать все вокруг. Но напрасно он вглядывался и вслушивался в окружающую темноту. Ни звука, ни намека на движение. Однако, едва лишь молодой человек решился двинуться дальше, как совсем рядом с ним раздался неожиданный смех, а за ним то ли испуганный, то ли торжествующий рев. Потом до него донеслась целая гамма голосов и еще через несколько мгновений крик злобной ярости.
Забыв всякую осторожность, Глауен бросился туда, откуда доносились голоса. Пробежав несколько десятков метров, он остановился, пытаясь сориентироваться, как тут же услышал торопливо удаляющиеся шаги. За колонной промелькнула человеческая фигура. Затем вдруг она стала как-то изогнувшись и крадучись приближаться. Но вот неожиданно остановилась, наклонилась, всхлипнула и со всей энергией бросилась прямо на него, ударив Глауена головой прямо в грудь. Девять из девятнадцати лун осветили искаженное лицо нападавшего.
— Уэйнесс! — воскликнул потрясенный Глауен.
Нападавшая подняла на него глаза, в которых мгновенно перемешались радость и недоверие.
— Глауен! Я никак не ожидала увидеть тебя здесь! — девушка тревожно оглянулась. — Там сзади Баро. Он убийца. Он сбросил Монкурио в разрытую могилу, оставив его на растерзание людям-теням. Затем он схватил меня, но сказал, что живой я представляю для него гораздо больший интерес, и попытался изнасиловать. Но я ударила его лопатой, и он упал. Я хотела убежать, но в этих брюках бегать так неудобно. — Девушка снова оглянулась. — Нужно как можно скорее вернуться в гостиницу за помощью. Этот Баро сущий дьявол.
Однако в тот же миг Глауен заметил между камней темную фигуру, бесшумно продвигающуюся в лунном свете в их направлении. Он мгновенно опознал в этой фигуре человека, которого видел в кафе у «Кансаспары» и в аллее Криппет.
— Мы опоздали, — в отчаянии прошептала Уэйнесс.
Темная фигура остановилась в десяти футах от них. Какая-то наглая гримаса или некое другое едва уловимое сочетание черт лица вдруг отчетливо воскресили в мозгу Глауена воспоминание о том, кто этот человек.
— Да ведь это же Беньями, шпион и предатель.
Беньями расхохотался в ответ.
— Наконец-то. А ты и есть тот самый благородный чистоплюй Глауен Клаттук. Между прочим именно я засадил на Шатторак твоего папашу. Так что у тебя должен был вырасти огромный зуб на меня.
— Не бойся. Он вырос, — холодно ответил Глауен.
Беньями приблизился еще на один шаг, и Глауен обратил внимание на то, что тот что-то держит за спиной.
— Итак, наконец-то, мы сошлись один на один. И теперь мы узнаем, кто из нас круче. Положительный герой Глауен или отрицательный Бенн Барр. А крошка Уэйнес достанется тому из нас, кто победит.
Глауен мысленно быстро оценил своего противника, оказавшегося на целый дюйм выше и фунтов на двадцать тяжелее. К тому же он был в спортивной обуви, в то время как Глауен щеголял в лаковых ботиночках. Словом все преимущества противника были на лицо.
— Быстро беги в отель, — шепнул Глауен девушке. — Как только ты нас покинешь, я разберусь с этим приятелем и догоню тебя.
— Но Глауен, а что если… — однако закончить она не смогла.
— Беги. Если ты поторопишься, то мы еще сможем успеть помочь Монкурио, прежде чем Шан зайдет. А насчет Беньями не волнуйся. Я все же профессионал.
В ответ раздался наглый хохот его противника.
— Да оставайся лучше с нами. Бегай, не бегай, я тебя все равно догоню. — После этих слов Беньями приблизился еще на один шаг, и Глауен заметил в его руках саперную лопатку. — Выяснение наших отношений не займет много времени. Так что оставайся.
При последних словах он неожиданно взмахнул рукой, но Глауен успел отскочить и прижаться спиной к ближайшему камню. Однако острие лопаты все же слегка шаркнуло Глауена по шее. Беньями снова резко взмахнул рукой, но на этот раз Глауен среагировал точнее, и острие лопаты зазвенело от удара о камень. Боле того, молодой Клаттук успел схватиться за рукоятку лопаты, и началась упорная борьба за обладание этим грозным оружием. Вдруг Глауен прочел по лицу противника, что тот приготовил для него какую-то пакость. И противник в самом деле в следующее же мгновение нанес удар коленом в пах, однако колено его попало в бедро готового к подобной неожиданности Глауена, который в свою очередь, успев перехватить ступню нападавшего, рванул его столь резко, что Беньями едва не упал. Это позволило Глауену выиграть драгоценное мгновение и перехватив лопату ударить противника ее острием по плечу так, что тот аж зашипел от боли. Теперь Беньями набросился на своего противника, словно разъяренный бык и стал колотить его головой о камень. Глауену стало дурно, в глазах у него помутилось. И тут Беньями нанес ему мощный удар кулаком в скулу. Но в следующее мгновение, собрав все свои силы, Глауен двинул противника кулаком в живот, впрочем, это оказалось равнозначным тому, как если бы он ударил по дубовой доске.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
