В следующее мгновение Ринч уже стоял у борта судна, проверяя выгрузку еще вместе с тремя рабочими. Брюхо грузового корабля открылось, и оттуда с помощью маленького не то лифта, не то трака стали выползать какие-то механизмы. Глауен тоже выпрыгнул из корабля, но, переговорив на ходу с Ричем, выяснил, что это всего лишь порт Кланк.
Затем пилот снова поставил судно на автопилот, и путешествие продолжилось.
— Таков этот порт Кланк, — продолжал болтать Ринч. — Какие-то агрономы со Старой Земли, на самом деле, видно визионеры или сумасшедшие, все пытаются вырастить здесь земную растительность. Причем, на почве, которая представляет собой чистый польд. Они все ссылаются на химические анализы: что, мол, никаких токсичных металлов в почве нет, ничего другого вредного для их растительности тоже. Но дело-то в том, что почва сплошь состоит лишь из макромолекул, типичных для морфологии польдов. Так вот они пытаются использовать бактерии, чтобы уничтожить эти молекулы. Добавляют туда вирусы самого Найона и еще какие-то добавки. И не смотря ни на что утверждают, кстати, что лет через десять все эти плато станут лесистыми островками!
— Но как же быть с водой?
— Здесь много подземных вод. Я только сейчас выгрузил три очень мощные помпы. К тому же, в самом польде тоже присутствуют огромные запасы воды. Так что некоторые ученые даже поговаривают о возрождении всех этих бывших рек, озер и морей. Но, надеюсь, это произойдет не скоро. Вообще вся эта планетарная инженерия приводит меня в ужас.
День шел своим чередом. Фарисс медленно двигался к западу, а грузовое судно к востоку. В десять часов Фарисс скрылся за горизонтом, золотистые абрикосовые и сливовые тона уступили место сначала сероватым сумеркам, а потом исчезли и сумерки, сменившись почти полной чернотой ночи, разбавляемой лишь неясным сиянием лун. Сначала появились первые три, и Ринч немедленно назвал их:
— Это Лилаймель, Гарун и Сейс. Я их все знаю. Люди-тени по лунам — настоящие специалисты! Бывает, они встанут, укажут пальцем на небо — и тут же появляется очередная луна или одна луна вдруг пройдет под другой — и тогда они все зашипят, застонут, грохнутся на колени. Один раз я разгружался, и что— то случилось с этими лунами, так они вдруг ни с того, ни с сего погнались за пожилым толстым туристом, который ничего-то им и не сделал, кроме того, что стоял на крыльце гостиницы и смотрел на небо. Бедняга забежал внутрь и спрятался в номере. Тогда люди-тени заявили хозяину гостиницы ультиматум, чтобы через минуту этого толстячка не было в гостинице, а не то они разорвут его на клочки прямо в номере. Ну, тот и смотался, естественно. Потом выяснилось, что, оказывается, во время прогулки среди Стоячих Камней этот бедолага умудрился пописать за каким-то камнем. Никто этого и не видел — это показали луны.
Ночь продолжалась, на небо выплыли еще три луны: Цосмей, Мальтазар и Янац.
Глауен долго их рассматривал.
— Расслабься, — сказал ему, наконец, Ринч. — Давай хоть под конец посидим спокойно. Мне уже осточертела эта моя старая корова и, к тому же, мы уже почти на месте.
Глауен посмотрел вниз.
— Это и есть равнина Стоячих Камней?
— Еще нет. — Ринч показал на запад. — Приближается Сайгил, место, где по поверьям здешних жителей, наступит конец света, если только Сайгил обойдет Нинку. Перспектива неплохая, потому как их орбиты практически никогда не пересекаются.
Прошло еще некоторое время, и Глауен от нетерпения уже неприлично заерзал в кресле.
— Вот теперь мы над Равниной, — сообщил Ринч. — Видишь эти огни слева? Это лагеря Восточной трибы. А через минуту появится и Лунный Путь. Там, кстати, есть гостиницы. Иди лучше прямо в «Лунный Путь», она поприличней. У тебя бронь?
— Нет.
— «Путь», естественно заполняется в первую очередь, но ты все же попробуй. Ну, видишь огни?
— Послушай, а ты сам? Ты-то где остановишься?
— Мне расписание не позволяет. Надо еще слетать в Цветок, а потом немедленно дуть обратно.
— Может, увидимся еще в Танджери?
— Надеюсь. Теперь ты знаешь, как меня найти.
Самолет медленно снижался к Лунному Пути, и Ринч показал Глауену гостиницу.
— Вот это большое здание в центре. А цветные огни — это повозки бродячих артистов, тут всегда ошивается три-четыре труппы. Скачут, совершают смертельные трюки и удивляют туристов. Вполне, кстати, интересно.
Судно совершило посадку. Ринч поднял люк, и Глауен с вещами спрыгнул на землю.
— Спасибо тебе, дружище, и до встречи!
— Пока. Удачи тебе, старина.
III
Глауен со всех ног бросился в гостиницу, представлявшую собой массивное здание из стекла и бетона, более или менее выдержанное в архитектурных канонах Найона, отрицавших ровные поверхности и острые углы и предписывавших растягивать здания как можно больше, словно размазывая их по плоскости. Слева и справа располагались жилые блоки с номерами, а посередине, окруженная садовой террасой с буйной растительностью находилась центральная часть. Там посетители отеля обычно обедали, освещенные притушенными зеленовато-синими огнями. Недалеко от входа в отель стояли вагончики бродяг, такие же неуклюжие и размалеванные как и тот, что Глауен видел в Танджери. Рядом с ними в живописных позах сидели и сами бродяги, потягивая из непонятных и каких-то бесформенных кружек польдовое пиво. Перед ними в железных горшках, подвешенных на треножниках, варилась какая-то незамысловатая еда. Едва только Глауен попался им на глаза, как к нему подбежала стайка подростков, вероятно, по ошибке решив, что он тут занимается спортом.
— Эй! Подкинь монет! Мы побегаем с тобой взапуски!
— Нет уж, спасибо. Мне сегодня не до гонок.
— Что, боишься проиграть? Ты что, плохо бегаешь что ли?
— Да, не блестяще. Так что лучше посоревнуйтесь со своими бабушками.
— Ха-ха. Да ведь если мы у них выиграем, они нас побьют за это.
— В таком случае ваше дело дрянь, — согласился Глауен.
— Ты лучше нам выдай монет на приз, и мы будем соревноваться между собой! Или мы можем поднести твои вещи, — с этими словами один из более крупных мальчишек попытался взять у Глауена из рук чемодан.
— Не нужна мне ваша помощь, катитесь-ка лучше подальше, — и Глауен поднял чемодан над головой.
Тем не менее подростки не обратили никакого внимания на его слова. Наоборот, они окружили его еще плотнее, стали скакать вокруг него, дергать за рукава.
— А, трус! Боишься бегать с нами наперегонки!
— Небось бегает, как беременная корова!
— Да у него не ноги, а грабли!
— Ребя, да это и вообще какой-то придурок!
От одного из костров поднялся крупный усатый мужчина и подошел к подросткам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
