реально – подойдет суперподлодка и даст залп? Причем от этой угрозы Флот спасти не сможет – адмиралы уже заявили, что им требуется не меньше пятисот эсминцев, чтобы держать в океане постоянную завесу, на протяжении четырехсот миль от всего побережья США, и то гарантии нет!
Слава Господу, толпа на улице этого не знает. Иначе бы Нью-Йорк, Филадельфия, Майами, Нью-Орлеан, Сан-Франциско, Лос-Анжелес, да все приморские города Штатов бы мгновенно обезлюдели! Что творится в нью-йоркском порту, куда начали прибывать пароходы из Европы, набитые беглецами, – уверенными, что чудом спаслись из будущего атомного ада! А что будет, когда до этой публики дойдет, что Нью-Йорк при таком раскладе куда более опасное место, чем какой-нибудь Дижон? Может, и впрямь, как в шутку посоветовал «Эйк» Эйзенхауэр, приказать военной полиции отловить всех боеспособных мужчин и сформировать из них «европейский освободительный корпус»? Особенно из тех, кто громче всех орет, как этот поляк, Миколайчик – едва ли не сразу, как сойдя на причал, устроил пресс-конференцию, призвав Америку как можно скорее освободить Польшу от русского варварского ига, – а там, по докладу ФБР, еще какие-то румыны, чехи, греки, венгры и даже совсем экзотические народы вроде латышей, и все орут, требуют, чтобы доблестная американская армия вернула им их страны, томящиеся под сталинской тиранией! А после и в американских газетах пишут, что «у нас президент – трус»!
Или этой сволочи лишь с безоружными воевать, а реальной помощи от них не дождаться? Хотя бы потому, что многие их них убеждены, что раз они сюда приехали, бросив свои дома и бизнес «ради борьбы с мировым коммунизмом», то правительство США обязано их здесь кормить?
А ведь было бы легче – если бы в союзе со Сталиным оказались уэллсовские марсиане на своих треножниках! По крайней мере, это сплотило бы все страны и народы планеты – под началом, угадайте кого? – против предателей всего человечества! Вот только, если верящие в «фактор Икс» правы, то придут те, кто внешне люди, а внутри – коммунистические фанатики. Вернее, не только фанатики, в отличие от японцев. Если у Советов получилось здесь, за короткое время, подготовить первоклассные кадры – военные, научные, технические – из полуграмотных крестьян? То, что будет, если подобной «селекцией» собственного народа заниматься век, два века?
Они нас догонят. И перегонят. И похоронят. Если их не остановить! Понимают ли те, кто обвиняют меня в «русолюбии», что я ненавижу этот проклятый славянский народ еще больше, чем Гитлер, – но никогда не скажу это журналистам, репутации повредит! Но ненависть не должна отменять ум, – как вчера в Нью-Йорке возле советского консульства некий полицейский сержант крикнул разъяренной толпе:
– Дурачье! Я сам с удовольствием бы вздернул всех этих комми на фонарях. Вот только сразу после я бы удирал отсюда куда подальше. Пока в ответ сюда не свалится русский подарок, как на Шанхай. Если все началось из-за какой-то полусотни дохлых русских коммуняк, – а в этой конторе, что позади меня, их столько же! И для меня они гарантия, что Нью-Йорк завтра не сгорит – ведь не станут же Советы бомбить своих? А вы – кретины!
К сожалению, такие умные полицейские нашлись не везде. Советское посольство в Вашингтоне удалось отстоять, но несколько консульств и торгпредств были разгромлены и разграблены. А еще толпа ловила и била русских, даже тех, кто не имел никакого отношения к СССР, а эмигрировал давно или родился уже в Америке; также доставалось полякам, чехам, сербам – за схожие фамилии. Причем полиция, особенно поначалу, старалась бесчинств «не замечать». И вопрос, что Советы потребуют (а ведь потребуют!) в компенсацию? И не только от нас – погромы были и в Европе, особенно во Франции, «ультрапатриоты» искали и били русских и немцев, и в Норвегии, там король орет, словно советские Осло бомбили, а не Шанхай!
Вытерпеть год-два войны, а потом? Если утратим Англию и Японию (передовые плацдармы для развертывания десантных сил), то возвращение на Евразийский континент станет чрезвычайно трудным и кровавым – если вообще возможным. А про то, сколько обойдутся два года проигрываемой войны, не стоит и говорить. Даллес-старший, конечно, беспринципный мерзавец, но не дурак, сказал здравую вещь, – если речь идет о подготовке нашего ответного удара, что зачем этим заниматься в ходе войны, в мирное время ведь будет эффективнее? Так что, хотя сейчас в Москву летит чрезвычайный посланник, чтобы обсудить условия мира, – мы ничего не забыли и не простили, и предъявим счет! Когда будем готовы!
Вот только здесь и сейчас это будет выглядеть как наше поражение. И конец политической карьере некоего Эдварда Стеттиниуса – избиратели такого не прощают! Но пусть простит Америка!
«А если русские тоже будут готовиться? – пришла в голову мысль. – И за эти годы отсрочки станут еще сильнее? А нам придется затянуть пояса – ясно, что с сокращением армии перестарались, и авиацию надо всю перевооружать, и моряки уверяют, что им для организации надежной обороны против удара с моря потребуется не только вернуть в строй все, что после 1945 года вывели на консервацию, но и строить еще, в мирное время содержать флот, как был в войну! А США, конечно, страна богатая, но все ж казна у нее не бездонная, а военный бюджет не резиновый!» Как Англия была вынуждена отказаться от «двухдержавного стандарта», иметь флот равный флотам двух следующих после нее по силе держав – отказаться в мирное время, в 1922 году, после победы в Великой войне – из-за опустошенной этой победой казны!
Так хотелось быть первым президентом «Пакс Америка», идущей к миру и процветанию, и чтоб все прочие склонялись перед единственной державой, следовали ее правилам и отдавали свою прибыль! А ощущаешь себя – немецким рейхсканцлером тридцать третьего года, который тоже хотел вывести свою страну в повелители мира.
Но этим будет заниматься уже мой преемник. Ну а мне придется снов вернуться в бизнес – жизнь не кончена еще!
Жизнь не кончена? Сердце вдруг сдавила щемящая боль. Президент хотел протянуть руку к кнопке звонка, вызвать секретаря, – но рука онемела. Затем поверхность стола, за которым он сидел, ударила в лицо, и свет погас.
Не вынес мук совести, – писали одни газеты. Искупил малодушие своей смертью, – писали другие[55].
Нью-Йорк, таможня. 8 сентября 1950 г.
К вашим услугам – Поль Фаньер, литератор. С восторгом вступаю на благословенную американскую землю. Давно мечтал приобщиться к высокой культуре вашей великой страны.
Мсье офицер, скажите, отчего с нами тут обращаются, как гестапо со славянскими рабами? Эти вонючие бараки, вооруженные солдаты! Карантин – так мы ведь не враги Соединенных Штатов, мы поспешили сюда всего лишь
