наружу сбросить можно одним пинком, и брезент по бокам уже прорезан карманами, дерни за веревку и выскакивай наружу, на тренировках уже отработано. И расписано все, кому куда – когда сейчас начнется!
Пропустили. Едем. Метров пятьсот за ворота, развилка. К складам прямо, продовольственным и вещевым, будь мы настоящим конвоем, – но нам туда не надо. А вот направо и еще чуть-чуть – там штаб. И радиоузел рядом. Домики сборные щитовые, по капитальности как дачные, от пули и осколка совсем не защитят! У нас в Маньчжурии важные объекты на военных базах в свете «атомной угрозы» стараются земляными насыпями обкладывать, благо китайской рабсилы немерено – по нормативам, снижает радиус поражения даже при ядерном взрыве. А пиндосы непуганные совсем, как по анекдоту, «нас-то за что?».
Двести метров до развилки – даю отмашку Репею, сидящему в кузове с рацией УКВ. Ну, Кузьмич, давай!
Что там немцы писали про работу «катюш» – «сталинских органов»? От нас до группы казарм батальона охраны, прямо по дороге, напротив складов, метров восемьсот, и то впечатление сильное. Вы торнадо в голливудских фильмах видели, – а теперь представьте это же и с пламенем, обломки и осколки в стороны летят! На мой взгляд, эллипс рассеивания чуть в сторону сместило, – но и того, что прилетело по цели, было достаточно! Такие же домики, лишь большего размера – и ни одного целого не осталось, и все там горит! Может, кто и выжил, – но уж точно не организованная боеспособная сила!
А нам повод свернуть, от пекла подальше. К штабу! Тем более на базе начинается бардак – все выскакивают, бегают, кричат, через какое-то время сориентируются, – но несколько минут неразберихи точно есть! И подруливают, как обговорено – две машины, к штабу. Две чуть дальше, к домику у вышки с антеннами, там узел связи. И еще к жилому городку – к общежитиям офицерского состава, к гарнизонному бару (где обычно собираются офицеры), к казармам технарей. Пиндосов бегает много, но оружие вижу у немногих, и то в большинстве пистолеты, у офицеров, – а технику или связисту на своей базе при стволе ходить зачем? И горохом сыпятся из кузовов хорошо надрессированные китайцы, автоматы наперевес, приказ – убивать всех американцев, если только товарищ командир кого-то не прикажет, живым!
И трещат наши АК-42 и ППС китайцев, очередями по американской толпе. И летят гранаты в окна штабного домика. Жалко, если погибнут ценные «языки», но кто-то ведь уцелеет? И бьют зенитки с бронетранспортеров – наши зенитки, двадцатимиллиметровыми, по караульным вышкам.
Вы приход Песца заказывали, пиндосня? Так получите с доставкой – это вам не ядрен батоны скидывать на наши города!
Ковбои хреновы, это вам не вестерн, – ну кто же в бою из пистолета палит, стоя на месте во весь рост? Редко кто успевал выстрелить больше одного раза. Безоружным не позавидуешь – хотя и находились отдельные герои, кто пытался броситься на моих китаез, схватив что попало, а то и с голыми руками, на кулачках против автоматов, вы не «коки райбеки», а это вам не Голливуд! Были и благоразумные, кто вскидывал лапки вверх и орал «ноу!» – но под пулями ложились все.
Кто-то пытался забаррикадироваться в домиках. И стрелял из окна – пока в ответ не прилетала граната. Или очередь из АК, пробивающая тонкие доски насквозь. Некогда нам сейчас было возиться с пленными, пока исход боя неясен, и нельзя было за спиной оставлять живых. Так что кажущийся хаос боя на самом деле был железным порядком, многократно отработанным на тренировках – в темпе расширять свободную от врага территорию, особенно ключевые пункты, стрелять и забрасывать гранатами все чужое, что шевелится в секторе перед тобой. Сектор и направление наш командир определяет, – а на процесс очистки хватает и китайской дрессировки!
Мы тоже несли потери. Кого-то достали шальные пули. Самое хреновое было, когда на поле боя появился танк, легкий «чаффи», успел расстрелять две наши машины и положить больше десятка человек, до того как сам словил гранату из РПГ. И еще когда американцы все же собрались и контратаковали нас организованно – вот только очень похоже, больше чем наполовину это были наспех собранные и вооруженные тыловые, а вся их толпа уж точно не была слаженным подразделением с опытными командирами, так что мы отбились, ну а когда артиллеристы положили еще один залп «катюш» в район за спины наступающих, откуда набегали все новые группки, – похоже, там кто-то пытался организовать сопротивление! – отступление пиндосов превратилось в бегство. Тогда мы пошли дальше – и уже, почувствовав, что бой нами выигран, стали брать в плен тех, кто поднимал руки.
А когда все завершилось, и мы посчитали потери – у нас выбыло двое, Леха Кучеров из Горького, и Витя Лазаренко из Одессы. И еще четверо «трехсотые», двое серьезно. Китайцев выбыло (убито или тяжело ранено) сорок пять, в строю остался двести сорок один боец, считая с подошедшими артиллеристами. Живых американцев оказалось больше трех сотен – удача, что у охранного батальона был обед, и их хорошо накрыло в казармах. Комендант базы был убит в штабе, зато майор, командир бомбардировочной эскадрильи, оказался среди пленных. Из бомбардировщиков пять были абсолютно исправны, остальных, когда зачищали территорию, побило пулями – мелкие пробоины в разных местах, ну а вдруг что-то важное задето? Еще трофеями были больше сорока «мустангов», один транспортный «дуглас», и еще один громадный четырехмоторник, на сильно подросший ДС-3 похож. Также – склад топлива, и бензин, и керосин для реактивных. И боеприпасы. А вот атомных бомб не было! И, по показаниям пленных, не завозили!
Что делать дальше – правильно, радировать в штаб и ждать указаний. Ясно, что мы не виноваты, что самых ценных трофеев (за которыми даже было предусмотрено самолеты прислать) не оказалось. Но все равно осадочек останется – так ведь хоть что-то полезное добыть?
– Репей, зашифруй и радируй. Рыбалка успешно, акул нет и не было. Пруд с водой, пять жирных карпов плавают, остальных готовы жарить. Ждем указаний.
То есть – базу захватили, бомб нет. Полоса цела, пять В-47 в исправности, с остальных готовы снимать секретное оборудование. Для чего нам были приданы двое авиаспецов, чтоб смотрели и указывали – бой просидели с Кузьмичом, теперь подтянулись, уже осматривают трофеи. Полчаса не прошло, приходит ответ – варите уху по-китайски.
Слава те господи! Варите уху – это значит, сидите и ждите, сейчас прилетим. Как минимум «трехсотых» с трофеями отправим… хотя сколько надо бортов, чтобы поднять почти три сотни человек, да и технику бросать не айс, так что ползти нам назад через Китай, как тут закончим. А было бы, «жарьте», это значит, оприходуйте трофеи, все жгите и
