— Там змеи! Этот негодяй нарочно запер меня со змеями!
Стоун заглянул внутрь того, что служило, должно быть, тайной камерой заключения. Это была узкая келья, совсем пустая, за исключением охапки давно перепревшей соломы, в которой свили гнездо неядовитые подземные пресмыкающиеся.
— Ну и что же, что они неядовитые! — возмущенно воскликнула Тэра. — Ты знаешь, как я ненавижу змей! И Джозеф об этом знал!
Стоун подождал, пока она выплачется и успокоится, покачивая на руках, как ребенка.
— Змеи змеями, но я бы не возражал получить поцелуй в виде награды за спасение.
К этому времени они уже выбрались на свет Божий, и Тэра заметила наряд, в котором рыцарь явился спасать прекрасную даму.
— Ты нарочно так разоделся? Чтобы поразить весь Сент-Луис? — не без иронии, но с бесконечной нежностью спросила она.
— Я сказал, что отныне буду твоим защитником и как видишь, держу слово. Фрак — не слишком подходящий наряд для кулачного боя. Так где же все-таки поцелуй?
Тэра обвила руками его шею, прижалась всем телом и поцеловала его в губы с жаром, способным расплавить даже вороненую сталь «кольта». Бешеный гнев, который все еще не унялся, без перехода сменился в Стоуне желанием.
— Как я люблю тебя, неугомонная ты девчонка!
— А я тебя, мой храбрый защитник! — прошептала Тэра, с довольным вздохом роняя голову ему на плечо.
Она никак не ожидала, что все кончится для нее потоком слез, как у трепетной и деликатной леди, но так уж получилось. Джозеф, возмущенный сценой в доме Райана, заметил ее у фонтана и похитил, застав врасплох, она ничуть не была испугана или потрясена, только возмущена этим новым свидетельством его упрямства. Даже одиночное заключение не испугало ее, но когда в углу, едва освещенном крохотной дырой под самым потолком, блеснули бусинки глаз, нервы Тэры сдали. Она закричала во всю мощь своих голосовых связок, надеясь разжалобить Джозефа и убедить его выпустить ее из этого обиталища змей.
Тэра с удовлетворением оглядела руины, в которые превратилась библиотека. Но помрачнела, когда взгляд ее упал на Рутерфорда. Тот как раз поднял плетеное кресло-качалку и рухнул в него. Ноги у него подкашивались, руки тряслись, но на физиономии не было ни синяка, ни царапины, за исключением глаза, подбитого ею еще накануне. По мнению Тэры, общий кавардак был слишком мягким наказанием за то, что она претерпела.
Высвободившись из объятий Стоуна, девушка прошагала через всю комнату, не выбирая дороги, так что под ногами ее с хрустом рассыпались половинки старинной вазы. Уперев руки в бока, она остановилась перед банкиром и окинула его негодующим взглядом.
— Ты прекрасно знал, как я боюсь змей, и все-таки запер меня с ними. Ты сделал это нарочно, не правда ли? Так вот тебе за это, гнусный ты сип!
Качалка опрокинулась, Джозеф с писком свалился через голову, держась за второй глаз.
— Тэра, ради Бога! — воскликнул Райан. — Ему и так досталось. — Ничего, переживет, — отрезала девушка, растирая саднящие костяшки пальцев. — Он это заслужил.
Стоун, стоявший со скрещенными руками привалившись к дверной притолоке, только улыбнулся. Он ничего не имел против наказания, полученного Рутерфордом от Тэры, Потому что сам никогда не поднял бы руку на того, кто слабее. Но смотрел он не на банкира, поверженного вторично, а на ту, от чьих рук он пал. В Тэре сосредоточилось все, что он мечтал видеть в подруге жизни: красота, ум, бойкость языка, живость и пылкость, — и невольно приходило в голову, что жизнь с ней будет далека от мещанского однообразия, что скучать им не придется.
У Тэры было такое выражение лица, что Райан счел за лучшее увести ее подальше от Джозефа, на случай, если внучке придет в голову еще чем-нибудь украсить его физиономию.
— Помнится мне, Стоун, ты что-то говорил о приличном ранчо, которое выставлено на продажу ниже по каньону. Кто его продает?
— Некий Джон Симпсон. После выплаты долга инвесторам Меррика он совсем разорился, — ответил Стоун, недоумевая.
— Ты что-то говорил о том, что желаешь стать полновластным хозяином Пало-Дуро, — задумчиво продолжал Райан, глядя не на него, а на бывшего компаньона, который все еще ворочался на полу. — Это была метафора, конечно, но вместе с ранчо Симпсона так оно и будет. Я сейчас же напишу в штаб-квартиру совета инвесторов в Хэролде и распоряжусь насчет покупки.
— Но я уже истратил все, что имел… — начал Стоун, но старик жестом остановил его.
— Мы с Джозефом оплатим покупку. Это будет наш общий подарок к свадьбе, не так ли, Джозеф? Ведь ты согласен честно расплатиться за неприятности, причиненные молодым? Иначе я оставлю тебя в полном распоряжении Тэры, пусть потешится вволю, раскрашивая тебя под вождя команчей.
— Нет-нет, зачем же! Я охотно вложу, сколько потребуется…
— Я так и подумал. В гневе моя внучка страшна, и ты еще не столкнулся с этим лишь потому, что она вела себя с тобой кротко, как голубица, — по моей просьбе, между прочим.
Райан пренебрежительно хмыкнул, передал Тэру с рук на руки Стоуну, а сам направился к выходу, к поджидавшим в экипаже Теренсу и Либби.
— Мадам, — галантно произнес Стоун и слегка поклонился Тэре, чьи волосы, подобно вуали, покрывала паутина, — визит в этот дом предлагаю считать законченным. Не пора ли нам вернуться и предаться заслуженному отдыху под гостеприимной крышей особняка Нашего дорогого дедушки?
Тэра вложила кончики пальцев в протянутую руку, изящным движением приподняла мятый подол амазонки и с грацией настоящей леди переступила через какой-то кусок мебели.
— Вполне согласна, что отдых нами заслужен, — ответила она тоном, который одобрила бы даже строгая начальница пансиона благородных девиц. — Однако уточните, о каком виде отдыха идет речь? О чаепитии, быть может?
Она затрепетала ресницами и с простодушным видом заглянула в серо-синие глаза. Тотчас у нее пропало всякое желание притворяться, потому что взгляд Стоуна недвусмысленно говорил, что чинное чаепитие в гостиной — это последнее, чем бы он в данный момент занялся. Против воли на губах девушки появилась поощрительная улыбка, на которую Стоун не мог не ответить тем же. Они вышли из дома рука об руку и присоединились к остальным.
Часом позже, когда оба привели себя в порядок, переоделись и пообедали вместе с Райаном и семейством Уинслоу, они встретились в будуаре Тэры. Не говоря ни слова, Стоун запер дверь и начал раздеваться. Оставшись в одних брюках, он повернулся к Тэре, с интересом за ним наблюдавшей.
— Что это ты задумал?
— А ты не догадываешься? Сегодня мы хорошо поработали и приняли множество важных решений. Но один вопрос остался, — с самым серьезным видом произнес Стоун.
