Возражать императору Кэйд не стала, полностью доверившись властителю.
– Ах, тетя, вспомни повеление Богов, – лучась триумфальной улыбкой, тормошила старушку Инос. – Довериться любви!
Веселье Инос, похоже, заразило и зрителей. Блаженная эйфория радости растекалась по залу, как круги по воде. И холод и усталость на время забылись. Люди толпились вокруг Инос, заранее поздравляя ее. Действительно, почему бы не отпраздновать свадьбу? Законная верховная власть восстановлена, война окончена, кровожадный тан мертв, престолонаследие гарантировано…
– Если такова воля вашего величества, тогда у меня, разумеется, нет возражений, – промямлила Кэйд.
В любом случае возражать было бы глупо. Инос – совершеннолетняя, да и к тому же королева. Вдруг Кэйд почувствовала себя очень несчастной. Она вспомнила о своем возрасте, и, если ее задача выполнена и племянница пристроена… кому нужна теперь старуха?
– Очень хорошо! – Эмшандар выпрямился на троне. – Сегодня вечером Рэп кое в чем открылся мне, так что я не думаю, что у него есть какиелибо возражения против задумки сенатора. Но доставьте сюда жениха!
Будто услышав зов императора, появился Рэп. Выглядел фавн попрежнему: высокий, косматый, в простой одежде из мягкой кожи. Что бы он такого ни делал там, откуда явился, далось это ему нелегко. Таким понурым стоял он несколько мгновений, потом, сделав над собой усилие, Рэп повернулся к императору и, с грустью глядя на властителя, произнес:
– Сир, если в Империи найдется какойнибудь неприкаянный колдун, то пригласи его, потому что Западный дворец теперь пуст.
От этих слов придворные содрогнулись, но Эмшандар удовлетворенно кивнул:
– Ты совершил благое деяние, колдун, и славно потрудился не столько для меня, сколько для всей Пандемии. Пожалуй, немногие будут скорбеть о Зиниксо.
Обнаружив, что рядом стоит Инос, Рэп слабо улыбнулся ей и тихо, почти неслышно, пробормотал:
– Спасибо!
– Я был бы рад, – продолжал Эмшандар чуть погромче, – видеть тебя на Алом троне. Прими его!
– Я? – изумленно переспросил фавн. – Нет, только не я, – категорически отказался Рэп и воззрился на Инос, словно ее лучезарная улыбка озадачивала его.
Раздосадованный император нахмурился. Не в его привычках было получать столь безапелляционные отказы, но тут о себе напомнила Инос.
– Сир! – умоляюще произнесла она.
– А… Да, да! Очень хорошо, – кивнул старик и поднялся на ноги. Оставив щит и меч возле трона, император, пошатываясь, спустился вниз. Затем властитель стал оглядываться вокруг, будто выискивая когото. – Как же это делается? – бормотал Эмшандар. Он потер лоб, вспоминая. И, набрав в себя побольше воздуха, начал изрекать. – Если здесь, среди присутствующих, имеется ктолибо, кому известна причина, по которой этот мужчина и эта женщина… Шанди! – чуть не взвизгнул император, поперхнувшись на середине фразы.
Пулей вылетев из темноты, юный принц бросился к Рэпу и обхватил ручонками колени фавна.
– Рэп! Рэп! Ты здесь? Ты в порядке?
– Да, Шанди, – засмеялся колдун, похлопав мальчика по плечу. – Со мной все хорошо. А как у тебя?
– У меня все отлично! – энергично закивал принц.
– Шанди! – укоряюще воззвал император, но мальчик продолжал цепляться за Рэпа.
Рэп взъерошил волосы принца и устало промолвил, хотя попрежнему смотрел на Шанди:
– Извините, сир! Вы чтото сказали?
«Все устали», – сочувственно вздохнула Кэйд.
Она была права – отдохнуть желали все присутствующие. Особенно в этом нуждался старый император. Но и мастер Рэп казался вялым и изможденным, будто провел без сна по крайней мере несколько дней. Зато Инос была бодрой и веселой.
– Любой, кто знает причину… – продолжил император с того места, где его прервали, но уже более нетерпеливо и громким голосом. Вновь остановившись, он махнул рукой на формальности. – А, ну его, этот кусок. Берешь ли ты эту…
– Тебе ведь нравятся лошади, Шанди, – говорил Рэп прильнувшему к нему мальчику. – Завтра, если хочешь, мы покатаемся.
Восторженный вопль принца потонул в крике категорически возражавшей Инос и реве из императорской глотки.
– …женщину в жены?
– Что? – выдохнул Рэп. – Жена? – переспросил он.
Повнимательнее вглядевшись в обступивших его Ити, императора, Инос, сенатора и Кэйд, он разобрался в ситуации. Инос рядом с ним выглядела счастливой. Ипоксаг держал ее руку как посаженый отец; тетушка улыбалась с материнской озабоченностью; маршал гордо взирал на окружающих как истинный шафер жениха; император стоял перед ними, готовый в любую минуту возложить руки на головы жениха и невесты…
Рэп ошеломленно уставился на Инос, будто впервые увидел ее.
У Кэйд от дурного предчувствия засосало под ложечкой. Видимо, этот суматошный день собирался преподнести очередной скверный сюрприз.
– Жена? – прошептал Рэп, бледнея. – Жена? – воскликнул он. – О Инос! Нет! Не теперь!
Инос вздрогнула и отшатнулась, как от удара:
– Что? Почему? Азака нет, я в разводе! Я свободна, теперь я свободна! – убеждала она. – Рэп, я люблю тебя! Я уже говорила и повторю: я люблю тебя. И я знаю, что и ты меня любишь…
– Нет! Я не могу, Инос! – Он отступал шаг за шагом, а лицо его было маской отчаяния и ужаса. Врезавшись в маршала, Рэп даже не заметил Ити. – Нам нельзя!
– Почему?! – рассерженно крикнула Инос.
– Потому что… – тряс головой Рэп. – Потому что… Слова…
– Да какое мне дело до того, что ты колдун, тупица ты стоеросовая? – гневно топнула ногой Инос, тогда как в голосе ее дрожали слезы.
– Но… в этомто все и дело! Я не колдун! Я… Я… О Боги! Нет! Нет! Нет!
Фавн развернулся на каблуках и, продолжая выкрикивать «нет», умчался в темноту… вслед за Азаком. Очень скоро шум его шагов затих в отдалении.
– Тетя! – со стоном повернулась Инос к Кэйд. – Что случилось? – допытывалась она. – Что не так?
– Я не знаю, дорогая! Не знаю! – вздыхала Кэйд, обнимая племянницу в бесплодной попытке утешить ее.
Но чтото и впрямь было не так. Сильно не так.
«Должно быть, дело тут не только в неприязни мастера Рэпа к свадьбам. Но в чем же?» – думала герцогиня.
2
Я любила юношу, юношу, оо…Я любила юношу давноо…
Отдала я златосеребро, оо,Отдала я сердце ему свое,Юноше, юноше, юноше, давноо…
Погода резко переменилась, будто приветствуя возвращение императора. Солнце посылало свои золотистые лучи в этот послеполуденный час на дворцовые парки в решительной попытке порадовать последние пожухлые розы, ставшие похоронным гимном ушедшему лету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
