Рэп и Иносолан также исчезли.
Трагедия произошла на глазах Кэйд, но она отказывалась понимать случившееся. Герцогиня попрежнему была убеждена, что Боги не могут быть столь жестоки.
Внезапный хлопок оборвал нестройный хор голосов. Головы повернулись Изумленные люди умолкли.
Инос…
Она стояла перед троном… на том же самом месте, с которого исчезла, поглощенная жертвенным костром. Симпатичное личико обрамляли великолепные золотистые локоны, белоснежный хитон вновь спадал с ее плеч мягкими складками, соблазнительно очерчивая девичьи прелести; ремешки сандалий из мягкой кожи красовались на стройных ножках. У Кэйд от изумления глаза на лоб полезли. Ведь герцогиня своими глазами видела, как горел хитон, как обугливались волосы, как пылало тело племянницы, а теперь на Инос не было ни малейших следов ожогов…
Улыбнувшись уставившимся на нее зрителям, девушка сказала:
– Привет!
Услышав ее голос, люди шарахнулись, словно узрев привидение.
Император взирал на нее, не смея верить своим глазам.
Первым рискнул действовать Азак. С опаской приблизившись на несколько шажков к возникшей из ниоткуда жене, он с безопасного расстояния оглядел ее и осторожно спросил:
– Инос, это ты?
– А кто же еще? – с томной рассеянностью, попрежнему улыбаясь, промолвила она. Девушка выглядела ошеломленной, но довольной.
– Что произошло? – более уверенным тоном продолжил Азак.
– Где? А, там! – задумчиво щурясь, прошептала она и добавила, но погромче: – Ну, это трудно объяснить… – Немного поразмыслив, она заверила: – Честно говоря, объяснить слишком трудно. Я не смогу.
– Где Рэп? – жестко спросил император.
Инос медленно повернулась лицом к Эмшандару и удивленно уставилась на него.
– Рэп? – перепросила она. – Ах, Рэп! Потерпите минуточку, сир. Он скоро присоединится к нам. Он сказал, что ему нужно уладить небольшое дельце.
Кэйд дернулась, пытаясь подняться, но ктото чрезмерно заботливый удержал ее.
– Инос! – выкрикнула Кэйд. – Ты в порядке?
Теперь девушка повернулась к тетушке.
– Тетя? Вот ты где. Не тревожься. Со мной все в порядке. Разве что голова немного кружится.
– Скажи, пожалуйста, что произошло? – требовал император.
На этот раз Инос просто повернула голову и, глядя на Эмшандара, произнесла:
– Это сложно, ваше величество, очень сложно объяснить. Может, Рэп сумеет рассказать вам, когда вернется. А я не сумею. Уверена, что не сумею. Но мы оба в полном порядке. И я. И он.
Поверив, что Инос не призрак, Азак, пошатываясь, подошел к жене, схватил ее за плечо и прорычал:
– Что это значит?
Инос недоуменно заморгала и, вглядываясь в джинна, переспросила:
– Что «это»? Ты о чем? – Ее голос твердел по мере того, как она говорила.
– Как ты посмела приблизиться к мужчине, а потом исчезнуть с ним?
– Руки прочь, джинн!
– Сука! – Разъяренный султан схватил ее за плечи и начал немилосердно трясти. Зрители, растерявшись, даже рты разинули, а потом возмущенно загомонили.
– Султан! – Император пытался призвать джинна к порядку.
Но Азак, казалось, никого не видел и не слышал, начисто забыв, где находится.
– Шлюха! – гремел варвар. Отпустив плечи жены, он сжал кулаки и размахнулся, метя в лицо женщины.
Инос вовсе не казалась испуганной. Она спокойно шагнула назад и с невероятной ловкостью увернулась от удара.
– Да как ты смеешь! – возмутилась она.
– Смею? Ты жена мне, и я… – Джинн снова попытался пустить в ход кулаки.
Император прорычал приказ, и несколько гвардейцев ринулись вперед. Но помощь их опять не понадобилась: султан вновь промахнулся. Инос вышла из состояния эйфории.
– Скотина! – не на шутку рассердилась она. – Гнусная скотина! Ударить вздумал? Меня ударить? Ну так вот, Азак ак'Азакар, я по горло сыта и твоей дикой ревностью, и твоим гневом, и твоей яростью. – Резко повернувшись лицом к императору, Инос спросила: – Сир! Ведь вы и главный судья Империи, и высший священнослужитель, не так ли?
Старик встрепенулся и кивнул:
– Это так. Ну и что? – Казалось, он мгновенно забыл про усталость.
– То, сир, что мое замужество с этим человеком никогда не было завершено брачными отношениями. Я прошу вас аннулировать соглашение.
Азак взвыл, как тигр, у которого изпод носа вырвали добычу, и попытался вцепиться в Инос, но ему опять не повезло. Девушка скользнула прочь от султана и проворно подбежала к ступеням Опалового трона, словно ища защиты у императора. Не раздумывая Азак последовал за беглянкой, но путь ему заступил высоченный трибун. И хоть оружия у гвардейца не было, вид сверкающего золотом мундира отрезвил Азака.
– Молчать! – рявкнул Эмшандар, и фигуры застыли. – Дитя мое, как давно свершена над вами церемония бракосочетания?
Поколебавшись и припоминая, Инос сообщила:
– Месяца два… Нет! Больше…
Старик улыбнулся вполне благожелательно. В этом не было ни малейших сомнений, но обтянутое иссохшей кожей лицо императора навело Кэйд на мысль о черепе.
– Месяца более чем достаточно. – фыркнул Эмшандар и объявил: – Новобрачный, в течение одного календарного месяца не подтвердивший брачный договор с невестой интимными отношениями с ней, предполагается импотентом, а посему их брак считается аннулированным, и…
– Импотентом! – взревел, как раненый бык, Азак и рванулся вперед так решительно, что трибун вынужден был вновь вмешаться и применить силу, чтобы остановить джинна. – Нет такого закона в Араккаране! – прохрипел Азак.
– Зато здесь есть! – отрезал Эмшандар и снова, улыбаясь, оскалился, выставив напоказ все свои крупные зубы. – Мы разрешаем тебе удалиться, ваше величество.
Султан стоял, словно язык проглотил.
– Всего наилучшего, Азак, – пропела Инос тихим, мелодичным голоском и с ласковой улыбочкой на лице. – Большое спасибо за помощь, ты был хорошим другом.
– Что ты мелешь, женщина? Ты моя жена!
– Уже нет. – Инос приблизилась к джинну и печально посмотрела на него снизу вверх. – Все равно из нашего союза добра бы не вышло. Я всю жизнь была бы несчастна.
– Ты клялась…
– Увы, да, и мне очень жаль… Я ошиблась. Позже я поняла это. И я думаю, что ты тоже не был бы счастлив, ведь тебе так важно знать, что ты любим. Я знаю, ты бы старался… очень старался… но я бы не могла ответить… Нет, не смогла бы, поэтому разумнее будет разойтись похорошему.
Гигант сжимал и разжимал кулаки в бессильной ярости, испепеляя женщину взглядом. Затем султан вонзил глаза в императора, сидящего на троне.
– Как я понимаю, ты жаждешь мира между нашими странами, не так ли? – угрожающе прохрипел джинн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
