Когда-то я гордилась способностью делать несколько дел одновременно, втискивая их в один короткий промежуток времени. Следующие несколько дней в Лормте напомнили мне о напряженных испытаниях как для разума, так и для тела, обрушившихся на нас в дни сражений в Долинах, и в еще большей степени — в страшные годы после войны. Тогда мне помогали другие, делившие со мной тяжкое бремя; здесь мне тоже помогали по мере сил, но по большей части приходилось полагаться только на себя. Я не замечала, как пролетают один за другим часы, в течение которых я слушала ализонскую речь и училась писать по-ализонски, пока мне подстригали волосы и красили их в серебристо-белый цвет, или когда я примеряла один за другим предметы одежды, которые подобрал Казариан в сундуках госпожи Беталии, чтобы одеть меня, как барона Волориана.
Казариан сам поставил вопрос об оружии. Однажды утром, когда я наконец была одета в брюки, камзол и сапоги, подобающие высокопоставленному ализонцу он заявил:
— Волориан должен быть соответствующим образом вооружен.
Не говоря ни слова, Дюратан пересек кабинет и отпер маленький шкафчик, висевший над столом Оуэна, возле окна. Достав с полок все оружие, снятое с пояса Казариана, он положил его на стол.
Ализонец тут же поднялся и начал рассовывать все предметы по местам — на поясе, в рукаве или за голенищем сапога. Лицо его сохраняло бесстрастное выражение, но когда он слегка передернулся всем телом, чтобы снаряжение легло на место, мне внезапно вспомнилось подобное же движение. Столь же радостно извивался старый пес Неуверена, когда хозяин надевал на него любимую упряжь, впрягая его в повозку. Я поняла, что, за исключением того времени, когда Казариан спал (впрочем, я подозревала, что Казариан спал, положив рядом свои ножи), он, вероятно, никогда прежде не оказывался безоружным так долго, как в Лормте. Я знала, что и мне было бы не по себе, если бы кто-нибудь отобрал у меня грифельную доску, мел или счетные палочки — однако для ализонца осознание того, что личное оружие всегда у него под рукой, было куда важнее. Вероятно, единственным местом, куда он мог бы отправиться безоружным, было то, о котором заранее знал, что оно полностью безопасно.., если такое место вообще существовало в Ализоне, где можно было ожидать предательства даже со стороны самых близких членов семьи.
Наблюдая за Казарианом, я не могла не заметите полной противоположности между ним и Дюратаном.
Тело Дюратана тоже явно привыкло к тяжести меча и кинжала, однако, судя по тому, что я успела узнать, Дюратану доставляло куда большее удовольствие держать в руке перо или исследовать древние документы.
Казариан же, несмотря на всю свою бледность, вызывал в памяти образ, скорее, ночной тени, нежели дневного света. Сперва мне показалось, что он походит на поджарого, зубастого пса, обученного вцепляться в глотку врага, затем я решила, что он воплощал в себе некие звериные качества, недоступные даже бойцовому псу.
Своим сверхъестественным проворством и гибкостью Казариан напоминал, скорее, крадущегося волка, всегда готового к смертоносному прыжку.
Казариан заметил, что я за ним наблюдаю, коснулся своего пояса и сказал:
— В роли Волориана, госпожа, тебе тоже придется носить такое оружие. Однако в последние годы барон сменил большую часть своих кинжалов на учебное оружие, с помощью которого тренирует своих псов. Однако на нашу предстоящую встречу с Гурборианом он наверняка вооружился бы полностью. Если мы действительно окажемся в замке Кревонель, у меня найдется там для тебя достаточный запас оружия, так же как и подходящая пара сапог. — Он обошел меня кругом, изучающе разглядывая со всех сторон. — Я восхищен тобой, госпожа, — сказал он. — Не знай я, кто ты на самом деле, я бы мог поклясться, что ты настоящий потомственный барон.
— Который, к сожалению, нуждается в большей практике для понимания разговорной ализонской речи, — предостерег Морфью. — Крайне важно, чтобы ты была готова отвечать на неожиданные вопросы, Мерет, без каких-либо могущих вызвать подозрение раздумий. Давай еще раз повторим фразы, которые ты скорее всего услышишь.
В течение казавшихся мне бесконечными часов я боялась, что никогда не смогу понять того, что они говорят, но, в конце концов, мои уши начали различать основные слова, в которых я не имела права ошибиться. Часто мы трудились до поздней ночи. Нас ни на миг не оставляла мысль о том, что в любой момент Гурбориан может отыскать Темного мага из Эскора.
Я испытала смешанные чувства облегчения и страха, когда на двадцатый день месяца Ледяного Дракона, после девяти дней отчаянных усилий, Морфью объявил, что я в достаточной степени обучена как разговорному, так и письменному ализонскому языку. Оуэн выслушал доклад Морфью с явным удовлетворением.
— Полагаю, мы не можем больше рисковать, — заявил он. — Мы сделали все, что могли сделать здесь, в Лормте. Теперь же нам предстоит выяснить, примет ли портал Эльзенара двух наших путешественников. Да поможет нам Свет!
Глава 17
Казариан — события в Лормте
(19 день, Луна Ножа / 20 день, Месяц Ледяного Дракона)
Я вынужден был признать, что обитатели Лормта — выдающиеся заговорщики. Хотя им явно не понравилось мое предложение выдать Мерет за Волориана, они, оценив наше отчаянное положение, начали с воодушевлением давать всевозможные советы, каким образом можно воплотить мой план в жизнь. Сначала, похоже" им внушала отвращение сама мысль о том, чтобы убить Гурбориана, заманив его в замок Кревонель; затем Дюратан признал, что насилие в данной ситуации неизбежно, сколь бы чудовищным оно ни казалось. Интересно, подумал я, каким иным образом они предполагали завладеть камнем Эльзенара, если не путем насилия? Впрочем, вслух я ничего не сказал. Мы, ализонцы, на собственной шкуре узнали, что в открытом бою эсткарпцы — смертельно опасные противники. Я был уверен, что они могут постоять за себя, даже если планируемое убийство и кажется им отталкивающим.
Однако сопровождать меня была способна лишь Мерет, и я вряд ли мог рассчитывать на ее помощь в вооруженной схватке. Так что прикончить Гурбориана мне все равно пришлось бы самому Я испытал немалое облегчение, когда мне вернули конфискованное у меня оружие. Все время, проведенное в Лормте против воли, мне было очень не по себе без привычной тяжести и уверенности в том, что оно всегда под рукой. Я сообщил Мерет, что, как только мы окажемся в замке Кревонель, я обеспечу ее приличествующими сапогами и оружием, чтобы придать ей вполне респектабельный вид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
