Задолго до того, как Холодный Затылок увидел караван, он услышал стук подкованных копыт, далеко разносившийся по затянутой туманом долине реки. Доспехи рыцарей Лухада, как обычно, были непроницаемы, но к нему пришли отражения некоего отличного от них существа – возможно, даже существа из Срединного Мира. Отражения показались ему знакомыми, и это поразило Незавершенного – слишком давно он встречал тех, кто разделил его ужасную судьбу изгнанника в Тени.
На дне ущелья господствовал холод, сковывавший движения, но герцог Мертвая Кожа ощущал его только обнаженной кожей на запястьях – его лицо было скрыто под маской Зелеша, выделявшейся в тумане, будто жуткий белый лик восставшего из могилы покойника.
Он смотрел на тропу сверху, из узкой расщелины в стене. Туман был не слишком плотным, и в течение некоторого времени Сенору был виден весь караван. Четверо всадников на хорошо защищенных лошадях двигались впереди, и не приходилось сомневаться в том, что рыцари уже почуяли опасность. За ними тянулись три повозки, запряженные полупрозрачными четвероногими животными, рядом с которыми бесшумно скользили силуэты существ, похожих на рептилий.
Двое рыцарей Лухада скакали в хвосте каравана. Рыцарям, конечно, не было известно, кто именно засел в ущелье и как велики силы противника, поэтому они решили проскочить опасное место как можно быстрее. Лошади перешли на рысь, Скользким пришлось бежать; Сенор заметил, что рыцари перестраиваются, готовясь к почти неминуемому бою…
Если бы у слуг герцога хватило выдержки и они атаковали караван одновременно, отрезав пути к отступлению и бегству в другие ландшафты, нападение, может быть, и увенчалось бы успехом. Но банда есть банда…
Изо рта Сенора вырвалось проклятие, когда он увидел, как среди обломков скал возникла чернильная тень Кайлы, метнувшего в рыцарей сверкающие диски из раскаленного добела металла. Однако диски поразили только одного из Скользких, не причинив облаченным в доспехи воинам никакого вреда. Могучая лошадь переднего всадника протаранила Кайлу, а черный меч изрубил его в дымящиеся куски.
Воинственный крик Хлума разнесся по ущелью и многократно отразился от его стен. Теперь бродяги Тени напали на караван со всех сторон; многие из них были смертоносны для существ, случайно оказавшихся в Хаосе, но не для воинов ордена Лухада. Каждый из них, искушенный как в боевом искусстве, так и в Теневой магии, представлял собой опаснейшего противника.
Повозки сблизились вплотную и были взяты в живое кольцо. Скользкие успели спрятаться за ними и стреляли в атакующих из арбалетов. В руке одного из рыцарей появилось некое подобие воронки. Из нее повалил густой малиновый дым, который был гораздо гуще тумана и быстро окутал место схватки. После этого Сенор видел только силуэты сражавшихся в ущелье.
Момент внезапности был упущен. И все же нападавшим удалось повалить на камни двух всадников и разделаться с ними, прежде чем другие рыцари подоспели на помощь. Но цена этой маленькой победы оказалась слишком высокой. Воздух подернулся рябью над тем местом, где лежали трупы, – неуязвимый Хотба Крих уже получил все, что хотел, и не разбирал, где свои, а где чужие…
Стоя на каменном уступе, Холодный Затылок выждал, пока один из рыцарей не оказался прямо под ним, и прыгнул всаднику на спину. Лошадь пошатнулась после того, как на нее обрушилась двойная тяжесть, и, воспользовавшись тем, что воин Лухада потерял равновесие, герцог выбил его из седла.
Тот рухнул на камни, но его правая нога запуталась в стремени, и лошадь поволокла рыцаря за собой. Герцог перерубил стремя ударом меча, освободившись от тела, и стал пробиваться к задней повозке, в которой находился тот, чьи отражения напомнили ему недобрые старые времена…
Поющая Шкура защитила его от десятка стрел, выпущенных Скользкими и заставивших ее печально звенеть. Мимоходом Незавершенный увидел труп Хлума с раскроенным черепом. Ненасытный Хотба Крих не побрезговал и этими останками…
Другие бесплотные твари Тени изгонялись из ущелья магией уцелевших рыцарей. Сам Сенор видел создаваемые миражи, однако не ощущал на себе их влияния, потому что не принадлежал к существам Хаоса. Это давало ему некоторое преимущество над ними, но в то же время он оставался гораздо более уязвимым при Изменении ландшафта.
Герцог уже, конечно, понял, что схватка в ущелье безнадежно проиграна, однако не терял надежды освободить таинственного пленника, которого везли с собой воины Лухада. Прокладывая себе дорогу к повозке среди раненых и мертвецов, он успел увидеть, как Ядовитое Облако Агви из его свиты убило одного из Скользких, прежде чем само было съедено Рубиновым Цветком, распустившимся в ладони всадника, который до сих пор не получил ни единой царапины.
Затем на пути герцога возник рыцарь ордена Лухад, с головы до ног покрытый каплями красной росы, и тут Сенору пришлось столкнуться с одним из проявлений Теневой магии.
Силуэты лошади и всадника раздвоились и сразу же разделились, словно отражения в повернутых зеркалах; теперь герцога атаковали два конных рыцаря, лишь один из которых был существом из смертной плоти. Сквозь другого Сенор прошел бы с такой же легкостью, как сквозь туман, но вряд ли придворному Башни было от этого легче: ему предстояло угадать, какой из двух надвигающихся всадников – настоящий. В его распоряжении было только несколько мгновений. И от этого зависела всего лишь жизнь.
Ничто не могло помочь ему сейчас – ни магическое зрение, ни способность воспринимать отражения, ни волшебные амулеты, которыми он владел. Проклятый узник, отвоевавший себе место его черепе, издевательски нашептывал ему что-то о роковых ошибках и о близком конце всех страданий – в то время как два красных силуэта неумолимо надвигались на него.
Сенор поднял лошадь на дыбы и, дав ей шпоры, заставил броситься в сторону одного из всадников, а сам подставил свой клинок под рубящий удар другого. В худшем случае герцог рисковал вылететь из седла, но он предпочел бы сломанную руку проломленному черепу…
Призраком оказался рыцарь, с которым Сенор собирался скрестить свой меч, и в тот момент, когда должен был последовать тяжелый удар, всадник растаял, будто дымное облако, а за ним возник скалистый берег, круто обрывавшийся к реке. Тропа шла по самому краю.
Сенор и воин ордена столкнулись в узком пространстве между повозками, и лошадь герцога рухнула, наткнувшись на меч незащищенным брюхом. Сам он успел соскочить с нее и, падая, подрубил передние ноги надвигавшегося на него мощного жеребца. Конь свалился с обрыва, увлекая за собой всадника. Не удержавшись на краю каменистой тропы, рыцарь в массивных черных доспехах погрузился в реку с головой и больше уже не показывался над поверхностью ледяной жидкости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
