В маленьком отсеке, где находился механизм горизонтальных рулей, Док тянул время.
Вернулся Монах, уже без поросенка.
— Ну вот, — громко сказал Док. — Сейчас мы приведем в порядок механизм!
Длинный Том прошептал:
— Не успеем мы закончить, как Мохаллет выкинет очередную грязную шутку.
— Ничего, — тихо ответил ему Док. — Мы будем участвовать в том, что происходит, и увидим, что будет дальше. За всем-этим кроется что-то очень значительное, и мне хочется узнать, что именно.
— Занимайтесь ремонтом! — нетерпеливо напомнил Мохаллет.
— Мы договорились, что вы расскажете, как собираетесь использовать "Ныряющую", — напомнил Док.
— Скажу, скажу, когда почините механизм! — процедил Мохаллет сквозь зубы. Выглядел он при этом так, что не приходилось ждать ничего хорошего.
Длинный Том восстановил провода. Это заняло несколько секунд, затем он повернулся к Мохаллету:
— Вы прекрасно могли бы сами справиться, если бы что-нибудь понимали в подводных лодках.
— Сын верблюда!
Казалось, что от бриллиантов в зубах Мохаллета полетели искры. Внезапно он сделал прыжок назад, молниеносным движением руки выбросил девушку из отсека через низкую дверь в стальной переборке, выскочил вслед за нею, схватил ее и побежал в сторону кормы. Она боролась, но не могла вырваться из его сильных рук.
Он миновал следующий отсек, где были койки. Док преследовал его, не обращая внимания на коричневых людей у себя за спиной. Они, не слишком знакомые со способностью Дока быстро двигаться, не могли заметить, что на этот раз он был менее проворным, чем всегда.
Док и его пятеро друзей втиснулись в отсек и пробирались между койками к противоположной двери. Но тут одновременно захлопнулись двери как в кормовой, так и в носовой переборках. Загремели металлические кремальеры.
Ренни бросился на одну из дверей. Он дубасил ее своим страшным кулаком так, что по лодке шел оглушительный грохот. Дверь не поддавалась.
Со второй дверью сражался Монах, но для того, чтобы одолеть эту листовую сталь, нужна была специальная аппаратура или заряд взрывчатки.
— Мы в западне! И они утащили девушку! — взвыл Монах.
Все пятеро с заметной тревогой смотрели на Дока.
Док был невозмутим. Выбрав удобную койку, он растянулся на ней.
Хэм вложил обратно в трость свою шпагу. Внимательно посмотрев на Дока, он улыбнулся и поправил свой и без того безукоризненный костюм.
— Ты ожидал чего-то в этом роде, — обвинил он Дока.
— Не "чего-то в этом роде", а именно этого!
— Но мы же, черт побери, сейчас в еще худшем…
— Не горячись, — успокоил Док. — Мы будем играть в ту же игру, что и они. Между прочим, они совсем не такие уж хитроумные, как им кажется.
— Ты думаешь, что они не смогут сдвинуть "Ныряющую" с места?
— Ну, отчего же? Сдвинут, если на борту найдется кто-нибудь, разбирающийся в корабельном оборудовании.
— Нет у них такого человека! Если бы был, то понял, что с проводами!
— Необязательно. Дело в том, что этот механизм не совсем обычный. Даже электромеханику, прослужившему много лет на военных подводных лодках, пришлось бы хорошенько повозиться с ним, прежде чем догадаться, что к чему.
Вскоре предсказание Дока подтвердилось. Лодка сдвинулась с места. Значит, в команде Мохаллета все же были моряки, достаточно знакомые с приборами управления подводных лодок.
Впереди лязгнул палубный люк. Это означало, что люди, которые были в носовом отсеке, выбрались оттуда на палубу и перешли ко всем остальным в кормовую часть лодки, где находились рубка и машинное отделение.
Два часа подряд "Ныряющая" только то и делала, что меняла скорость хода. Несколько раз, судя по крену, она выполняла повороты.
— Зачем они все это делают? — недоумевал Монах.
— Чтобы познакомиться с приборами управления и особенностями хода именно этого судна, — объяснил Док.
Беспорядочное маневрирование продолжалось еще немного, затем "Ныряющая" сделала три погружения. Первое было слишком резким, нос лодки пошел круто вниз. Второе получилось лучше, а третье — совсем хорошо.
— Они учли ошибки, — признал Хэм.
— Как по мне, уж лучше бы они продолжали свои прежние забавы, страдальчески морщась, сказал Монах.
Желание его исполнилось. Лодка выпрямилась и довольно резко двинулась вперед. Через некоторое время она повернула и стала медленно погружаться.
— Раньше они шли вдоль побережья, а теперь повернули и идут прямо к берегу, — поделился Док своими наблюдениями.
Это произвело большое впечатление на друзей, так как сами они не имели ни малейшего представления о том, как и куда шла лодка. Только обладая способностью Дока сосредоточиваться и его остротой чувств, можно было уследить за курсом лодки, несмотря на ее беспорядочные виляния и рывки.
Док приложил ухо к корпусу. Долго он ничего не слышал, кроме шума двигателей.
Сильный удар заставил лодку содрогнуться. Она легла на грунт. Двигатели сразу остановились — это команда Мохаллета проверяла, не получила ли лодка повреждений.
Они не знали, что с ее запасом прочности лодка могла бы выдержать и гораздо более сильный удар.
— Ну-ка послушайте, — предложил Док.
Прижав уши к стальным листам корпуса, покрытым капельками влаги, друзья сразу же уловили обилие странных звуков: что-то булькало, хлюпало, шипело и невнятно хныкало. Слабый, будто созданный собственным воображением, этот шум без конца повторялся.
Монах пытался найти подходящее сравнение. Нашел " наконец: — Как плач какого-то чудовища.
— Краин Рок, — напомнил Док, — "Плачущая скала".
В следующее мгновение моторы заработали снова. Лодка начала дюйм за дюймом продвигаться вперед. Ролики, укрепленные вдоль ее киля, бортов и палубы, скребли время от времени по каменистому дну.
Ренни тихо спросил: — Так что же там плакало, как грешники в аду?
Никто ему не ответил. Док, как обычно, сидел спокойно с отсутствующим видом. — Остальные нервно метались из угла в угол тесного отсека. То один, то другой прижимался ухом к корпусу. Но сейчас не было слышно ничего, кроме стона двигателей.
Дизели, которыми пользовались при надводном плавании, сейчас остановили. Глухое гудение работающих электромоторов сливалось с более резким звуком редуктора, шумом стремительно убегающей воды и чавканьем насосов гидропривода рулей.
— Черт подери! — Джонни сорвал с себя очки и стряхнул влагу со стекол. — Хотел бы я знать, куда мы идем.
Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Напряжение все возрастало. Моторы едва работали. Вряд ли "Ныряющая" делала более трех миль в час.
