– Ложь! – Оборвал его Эдвин, ещё сильнее стискивая ему руки. – Ты в жизни не думал ни о ком, кроме себя самого! Ты не заботился ни о ком, кроме себя самого! Потому что ты – эгоист!
– Что?!
– Если бы ты действительно любил Эльвин, ты бы поборол себя и остался жить хотя бы для того, чтобы не убивать её горем! Да если хочешь знать, ей, бедняжке, ещё тяжелее, чем тебе! Но она не хватается за нож, потому что, прежде всего, думает о тех, кто её любит, кто без неё не может! А ты…! – Эдвин резко выпустил Лиама и укоризненно устремил на него синие глаза. – Как тебе не стыдно! Ну, давай, беги за ножом! Ищи его! Вонзай в себя! Чего ты ждёшь?! Я уже не держу тебя! Ты свободен!
Но Лиам не двигался с места, горько уставившись в пол. Слова Эдвина остудили его. Они его пристыдили. Он закрыл лицо рукой.
– Сядь и успокойся. – Вполголоса приказал Эдвин.
Лиам безмолвно прошёл к кровати и сел, опустив голову.
– Хватит думать только о себе. – Эдвин глянул на друга. Он обожал его и желал ему только счастья. – Пришло время позаботиться и о другом человеке. Если ты действительно любишь Эльвин (в чём Эдвин не сомневался, и что знал с самого начала) ты не станешь ранить её своими ужасными поступками.
Лиам поднял на него взгляд.
– Откуда ты знаешь, что я думаю о себе? – Спросил он, тяжело дыша от горя. – Откуда тебе вообще известны мои мысли? Как ты можешь с такой уверенностью утверждать что-то только по догадкам?!
– Это не догадки, Лиам. – Покачал головой Эдвин. – Я всё слышу.
– Как понять «всё слышу»? – У Лиама раскалывалась голова. – Что ты слышишь? Кто ты вообще такой? Кто ты такой, чтобы судить о моей любви или вообще о любви? Ты ничего не знаешь о ней! Ничего!!!
Эдвин невесело улыбнулся, складывая руки на груди.
– Знаю, Лиам, знаю… – Произнёс он очень странно. – Не думай что ты один такой.
– Какой?
Эдвин окинул его взглядом, но не стал отвечать. Лиам вздохнул.
– Том… выпил Филиус… – С огромным усилием выговорил он.
– Я знаю. – Эдвин не поворачивался.
– Он второй раз отнял у меня Эльвин. – Лиама бросило в жар от этой мысли. – Как он посмел так коверкать наши судьбы?! Как он посмел это сделать???
– Не тебе одному присуще отчаяние. – Глухо откликнулся Эдвин. – Томом оно может завладеть тоже… И завладело.
– Но с чего бы?! – С негодованием воскликнул Лиам. – Он же такой замечательный, такой хороший! Все его обожают, ему сделали поблажку и даже позволили жениться! Он с той, которую любит, наконец! Что ему ещё надо?! Чего ему не хватает?!
– Взаимности… – Спокойно ответил Эдвин. – Одной лишь только взаимности… Том прекрасно понимает, что Эльвин не любит его так, как он любит её. Она закрывается от него, она его избегает. Это же видно! Господи, как же противно на это смотреть! Бедняга Том! Бился словно рыба об лёд, пытаясь завоевать свою же собственную невесту, и в один прекрасный день вдруг понял, что он оказывается – третий лишний. – Эдвин смотрел в маленькое тёмное окно.
– Он догадался? – Лиам резко поднял голову. – Догадался, что я люблю Эльвин?
– Ну не знаю! – Эдвин пожал плечами. – Пораскинь мозгами сам. Неужели ничего не понятно? – Лиам промолчал. Эдвин, наконец, повернулся к нему лицом.– Ты что думаешь, что Том простенький дурачок? Ты носишь на шее платок его Эльвин и так пожираешь её глазами, что знаешь, и слепой бы кое-что заметил! (Лиам обхватил голову руками) Вспомни, кто прямо при нём заявлял, что хочет Эльвин? Кто с упоением разливался о запахе любимого человека с ароматом Виулуйских пионов и мёда, упоминая духи, которые он, возможно, сам подарил своей невесте? Кто бесился всякий раз, когда Том даже просто подходил к Эльвин? Кто яростно выскакивал защищать её от Грифа? Кто танцевал только с ней, игнорируя Эми? Кто специально сталкивался с ней во время задания в круге? Кто подогревал отчаяние бедного Тома, всё более и более отдаляя и без того далёкую от него Эльвин? Кто же делал всё это??!! Кто?
У Лиама совсем упало сердце.
– Да, я виноват. – С отчаянием в голосе признался он. – Да я вёл себя ужасно, как мальчишка! Но что я мог с собой поделать? Я такой! Я ревнивец! Слабый, безнадёжный ревнивец! Ты не представляешь, как тяжело быть таким человеком! Я в своей ревности как в огне постоянно горю дотла. Я ревную Эльвин ко всему и ко всем: к Тому, к Миркому, к Грифу, к Эмили, к тебе, к траве, по которой она ходит, к солнцу, на которое она смотрит, к ветру, который трогает её лицо, к улыбкам и взглядам, которые она дарит не мне… Это ужасно. И когда я вижу её вместе с Томом, у меня кровь закипает в жилах. Я готов разорвать соперника на части или умереть сам. Я не боюсь этого. Смерть мне не страшна!
– Я заметил. – Вздохнул Эдвин. – Но только кому от этого легче?
Минуту они молчали.
– Мне жаль, что всё вышло именно так. – Горько произнёс Лиам. – Меня действительно мучает совесть, но в тоже время, Том – мой соперник и я не хочу ему сочувствовать. Всё равно выиграть может только один, а проигравшему в любом случае будет больно. Кому-то из нас суждено проиграть…
– Почему же ты так уверен, что сопернику нельзя сочувствовать? – Удивился Эдвин.
– Потому что это не в моей природе!
– Да, не в твоей. – Согласился Эдвин. – А вот Том тебе безумно сочувствовал! Ты и представить себе не можешь как!
– Что? – Лиаму стало ужасно неуютно.
– Он уже давно подозревал, что ты тоже любишь Эльвин, и жалел тебя, потому что понимал, как тяжело тебе было без неё. Он не знал, как помочь тебе, он чувствовал себя виноватым в твоём горе. Даже когда он окончательно осознал, что Эльвин отвечает тебе взаимностью, он любил тебя как брата. Том ещё сильнее полюбил тебя! Но он отчаялся и выпил Филиус…
– Хватит! – Оборвал его Лиам. – Я не могу этого слышать. Я тоже в отчаянии, я не представляю, что теперь делать!
– Но уж точно не кончать с собой! – Передёрнул плечами Эдвин. – Это чудовищно!
– Ты прав… – Лиам обессилено лёг на кровать. – Так судьбе меня не сломать. Не придавить. Я ещё поборюсь за своё счастье. За Эльвин. За нашу любовь. Я найду противоядие от Филиуса, и Тому придётся уступить мне. А если нет, то тогда я украду Эльвин, спрячу её на краю света, и никто не сможет отнять её у меня. Нас никто не найдёт!
Эдвин устало вздохнул.
– Ты неисправим! – Покачал он головой. – Или просто не слышишь себя? Что за идеи? Это же безумство!
Лиам ничего не ответил, медленно поворачиваясь на бок, спиной к Эдвину. У него так сильно болела голова, что перед глазами всё плыло. Всё как будто плавилось и растекалось. У Лиама был жар, но мысли оставались трезвыми.
