– Ты прав. – Шептал он, прикрывая глаза. – Сейчас нельзя умирать, ведь во мне ещё есть силы. Не все жилы из меня ещё вытянули. Потом. Потом… меня заберут. Скоро. Когда настанет время. Заберут на глазах у всех, и ты уже не сможешь меня спасти. А я не буду противиться… Он возьмёт меня к себе…
– Замолчи! – Не выдержал Эдвин. Слова друга о таких ужасных вещах заставили его вздрогнуть. Слушать такие пророчества он не мог.
Лиам послушно затих. Эдвин обошёл его кругом, не спуская с него синих глаз. Сейчас никто не смотрел на него, и он мог позволить себе выпустить на лицо всё своё переживание. Он знал, что в этих фразах звучала правда, будущее, и бессилие толкнуло его в сердце.
В шатре царила полная тишина. Лиам неподвижно лежал на кровати и тяжело дышал, как существо, которое избили до полусмерти, но оставили жить в наказание, когда ему так хотелось избавиться от страданий.
– Всё закончится хорошо. – Вдруг сказал Эдвин. – Конец будет счастливый. Я знаю это!
Лиам зажмурился.
– Как голова болит… – Простонал он словно в бреду. – Невыносимо…
Эдвин быстро направился к своей тумбочке.
– У меня есть лекарство! – С живостью ответил он. – Очень хорошее. Сейчас я достану.
Эдвин вынул из ящика небольшую банку, плотно заткнутую пробкой.
Взяв ложку, он аккуратно зачерпнул из банки густого, но какого-то странного мёда и, размешав его в стакане с водой, дал Лиаму выпить.
Снотворное подействовало безотказно. Лиам словно провалился в какую-то яму ещё до того, как успел отдать Эдвину стакан, и стакан упал на кровать, рядом с его рукой.
Эдвин облегчённо вздохнул.
– Спи… – Вполголоса произнёс он, оглядывая лицо Лиама. – И знай, что счастье всё равно найдёт тебя. Так будет. Надо только научиться терпеть.
Он снова вздохнул, и со спокойной душой вышел в тёмную ночь.
Глава 42. РАССКАЗ ТОМА
Эльвин, тихо всхлипывая, добрела до своего шатра, чтобы одеться. Везде валялись светящиеся, холодные звёзды, вокруг было темно и пусто, как и в её душе.
Дойдя до входа, Эльвин вдруг замерла на месте. Совсем неподалёку на траве одиноко лежала оставленная Лиамом гитара. Она лежала и смотрела на небо, считая звёзды. Свет от луны падал на неё, растекаясь по грифу, и беззвучно дёргались струны, как будто кто-то невидимый играл с ними. А на корпусе особенно чётко проступала красивая, выцарапанная ножом буква «Э».
Горько сглотнув, Эльвин откинула полог и осторожно зашла в шатёр. К её великому облегчению, кровать Эмили была пуста. По-видимому, её подруга проснулась от криков и убежала к очагу узнать, в чём дело. И там встретила Эдвина, который ей всё рассказал… Эльвин схватилась за голову. О, неужели теперь все всё знают? Как она теперь будет смотреть в глаза команде? Ведь она же предательница!..
Ладно. Сейчас не надо об этом думать. Самое главное, что ей самой ничего теперь не нужно будет объяснять Эмили. Сейчас её ждал Том. Необходимо было как можно скорее идти к нему, искупать перед ним свою ужасную вину. До конца своих дней. Хотя, наверное, и всей жизни не хватит, чтобы заслужить прощение после такого предательства…
Эльвин скинула с себя жёсткую скатерть, отмыла руки от засохшей крови и, натянув самое простое платье, завязала лентой волосы.
Теперь она была готова. Коротко помолившись, она вышла на улицу и, специально прикрывая глаза рукой, чтобы не смотреть на гитару Лиама, побежала к синему шатру.
Дрожа как осиновый лист, она вошла. Том был не один. Мистер Гриф обтирал его лицо мокрым полотенцем.
Учитель встретил Эльвин уничтожающим взглядом.
– Явилась, наконец. – Сквозь сжатые зубы процедил он. Эльвин стояла перед ним и чувствовала себя преступницей. – Порвала с этим ничтожеством?
Губы Эльвин задрожали от такого ужасного упоминания о её единственном Лиаме. Она кивнула.
– И навсегда… – С угрозой, низким голосом произнёс Гриф. – Если только узнаю, что вы зажимаетесь где-нибудь в кустах, у меня за спиной… – он медленно встал, – … придушу обоих…
Эльвин покачнулась. Боже, совершенно не обязательно было говорить последние слова. Они так страшны!
– Ты хорошо поняла меня? – Строго спросил Гриф.
Эльвин снова кивнула, быстро вытирая побежавшую по щеке слезу.
– Тогда иди к Тому. – Последовал приказ. – Ты нужна ему. Он умирает.
Гриф пихнул девушке мокрое полотенце и зловеще покинул шатёр. Наступила тишина.
Собравшись с духом, Эльвин осторожно приблизилась к кровати своего жениха. Том лежал на спине без сознания. Его голова была повёрнута на бок, глаза закрыты.
Мистер Гриф уже успел снять с него окровавленную рубашку и обмыть ему грудь, на которой теперь была прекрасно видна жуткая, словно просверленная в плоти дыра.
Эльвин стало плохо. Но, не позволяя себе упасть в обморок, она подошла ещё ближе и села рядом с Томом.
Он был белее простыни. Он почти не дышал. Том действительно медленно приближался к краю пропасти. Смерть уже ждала его, чтобы сразу подхватить его душу.
– Нет… – прошептала Эльвин, – не бывать этому. Я сделала это и теперь должна сама всё исправить. Я вылечу тебя, мой бедный, чего бы мне это ни стоило! Ты будешь жить!
Эльвин знала, что делать. Но как собраться с духом?
Она прикрыла глаза и, наклонившись, с огромным усилием воли, сдерживая ужас, стала целовать рану, ведущее в сердце Тома. Она вся тряслась, но снова и снова делала это без остановки, до тех пор, пока рана не затянулась. На груди появился огромный красный рубец. Эльвин положила на него руку. Другой рукой она нежно убрала светлую чёлку со лба Тома и повернула его голову лицом к себе.
Что-то маленькое, круглое, блеснуло в свете ламп, и Эльвин увидела на подушке красивый серебряный шарик, наполненный бесцветной, прозрачной жидкостью и маленькими звёздочками. Медальон–напоминалка! Он лежал прямо под ухом у Тома! И Том слышал записанную там фразу. Фразу, которую только вчера вечером он просил Эльвин произнести для него. А именно: «Я люблю тебя, Том».
Это просто чудо! Ведь, наверное, только медальон и спас Тома от гибели!
Эльвин сразу вспомнила слова, которые он произнёс тогда, и сейчас они громом отдались в её ушах: «… Он будет превращать моё существование без тебя в некое подобие жизни. И я смогу выжить. Я не умру…»
Эльвин словно обдали ледяной водой. Как же точно всё сошлось! Господи, но неужели Том уже тогда знал о грядущих событиях? Неужели уже тогда решил выпить Филиус и знал, что после этого его дни могут быть сочтены???
Эльвин впала в отчаяние.
