меня это очень важно, — произнесла я, отведя взгляд в сторону. Знала ведь, что ему моя затея не придется по вкусу. Как и знала, что он будет за меня переживать. — Я понимаю твое желание меня защитить, но, поверь, все будет хорошо.
Шерриан медленно выдохнул и возвел глаза к потолку. Я чувствовала, что он меня понимает. Ведь мы с ним в чем-то похожи.
— Туда не взяли ни одной женщины, кроме тебя.
— Я знаю.
— Что тебя побуждает так рисковать? У тебя и без этого хватает работы, мы даже не видимся толком, а мне бы хотелось проводить больше времени вместе.
— Мне тоже этого хочется, — ответила я, ни капли не солгав.
Но сейчас, пока жизнь не устаканилась, и со всех сторон валится то одно, то другое, это кажется невыполнимым. У меня, говоря откровенно, пробегала мысль отказаться. Надо продолжать лечение моих маленьких пациентов, а дома каждый день ждет Маруся. Мне уже стыдно было оставлять ее на Лалли и нейру Мирилис. При мысли о том, что придется разлучиться на… не знаю, насколько, сердце рвалось из груди. А так хотелось стать для нее и для других детей хорошей матерью.
С другой стороны стоило пойти на этот шаг, помочь местным лекарям и целителям в борьбе с опасной инфекцией не только из чувства долга и человеколюбия. Если хочу быстрее достичь своих немалых целей, надо отбросить сомнения. В мире ничего не дается просто так.
— Раз так, то у меня есть прекрасное решение. Я еду с тобой, — огорошил меня Истен. — Вот и побудем вместе.
Что? Он вообще в своем уме?
— Тебе точно там нечего делать. Ты не целитель, — пробормотала я, когда дар речи вернулся. — И это опасно. Не хочу, чтобы ты рисковал!
Я сказала это слишком громко, и на нас обернулось несколько любопытных адептов.
— Ты можешь отказаться от своей затеи. Тогда я тоже никуда не поеду.
— Истен, послушай…
Но отступать он не собирался.
— Я твой жених и не отпущу тебя одну. Это не обсуждается. Отменю все свои дела, договорюсь с ректором, — продолжал убеждать меня. — Еще я каких-то блох не боялся.
— Сыпной тиф переносят вши, а не блохи.
— Не вижу особой разницы, но спорить с тобой не буду. И ты со мной не спорь.
— А как же дело Брейна Лебота? Ты с ним уже закончил?
Я надеялась, что хоть это заставит его остаться. Истен поморщился, услышав имя гада, и кивнул.
— Я свою часть работы выполнил, теперь дело за коллегами. Тебе не о чем беспокоиться, преступников упекут далеко и надолго, — закончил кровожадно, напомнив выражением лица охотящегося Уголька.
— Ну хорошо, — ответила я покорно. Ох не нравится мне эта затея, но его не переубедить, слишком решительно настроен. — А чем ты там будешь заниматься?
Может, он сам поймет, что не стоит туда ехать, и откажется? Правда, зачем там менталист?
— У меня хорошо получается организация чего бы то ни было. Поверь, я найду себе дело.
Он взял мою руку с помолвочным кольцом и коснулся камня подушечкой большого пальца.
— Когда все это сумасшествие закончится, устроим праздник в честь помолвки. Пригласим близких и тех, кого сама захочешь. Мне вот интересно, там, откуда ты родом, все женщины такие амбициозные, упрямые и непослушные?
Его вкрадчивый голос прозвучал как-то странно, и я вскинула взгляд, чтобы найти в глазах напротив ответ. Даже руки задрожали.
— Нейт Шерриан! — за спиной прозвучал визгливый голос. К нам торопливым шагом приближалась какая-то женщина с увесистой папкой. — Ректор хочет вас видеть. По вашему вопросу.
— Иду, — ответил Истен раздраженно и снова повернулся ко мне. Все это время он не выпускал моей руки. — Значит, решено. Едем вместе.
* * *
Подготовка и сборы прошли очень быстро. Нейт Энкель все так же пытался меня отговорить, а потом просто махнул рукой, видя, что меня не переупрямить. Когда я сказала детям, что должна уехать на какое-то время, они расстроились. Чтобы как-то сгладить боль от расставания, пришлось пообещать, что по возвращении снова свожу их в театр. А Эллин подарила рисунок, где я держала ее за руку на фоне ромашкового поля.
Обняв ее за плечи, я заглянула ей в глаза:
— Приглядывай за ними, хорошо?
Девочка широко улыбнулась и с готовностью закивала. Она вообще была большой умницей.
Не хотелось пугать нейру Мирилис, поэтому дома сказала, что меня отправляют на целительскую практику в деревню. Прощаться с Марусей оказалось тяжелее всего, и я дала себе слово больше не оставлять ее надолго. Работа и долг — это само собой, но и про близких нельзя забывать.
Казалось, что Уголек начнет меня отговаривать, но фамильяр оказался тем еще авантюристом. Ему наскучила столичная жизнь, глаза возбужденно зажглись.
— Неужели ты думала, что я отпущу свою бедовую попаданку одну? Без меня? Слишком я засиделся, а на природе мыши сочнее. И, полагаю, для твоих магических сил это станет очередным испытанием, поэтому без моей помощи тебе не обойтись. Повеселимся вместе.
— Спасибо тебе, Уголек. Если ты поедешь с нами, значит точно все будет хорошо! — я взяла его на руки и погладила пушистый загривок.
Портал из столицы вел в Фонвилль, городок, в котором я успела поработать сразу после своего попадания. Дальше цивилизация как будто не дошла, группе лекарей, ученых, целителей и бытовых магов предстояло добираться в каретах. Я втайне надеялась, что Истен все же передумает, но он явился как штык в назначенный час во двор академии. Вот упрямый!
Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось. И совместными усилиями, союзом науки и магии мы должны погасить вспышку как можно скорей. Как говорил дедушка Ленин: “Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!”
— От Фонвилля совсем недалеко, через Бродовую, а там до Речной рукой подать, — говорил нейт Грейвс, а у меня в памяти забрезжили смутные воспоминания.
Деревня Речная. Место, где вспыхнул сыпной тиф. Я не знала, откуда родом настоящая Аннис, не успела выяснить название деревни — надо было бежать, пока не подняли на вилы.
А теперь, похоже, догадываюсь. Неужели предстоит новая встреча с добрыми соседями?
Глава 45
В Фонвилль мы прибыли быстро, но предаваться ностальгии и любоваться красотами города не было времени. Нас уже ждали
