я не собиралась от него уклоняться. Страха больше не было. Он как будто растворился, сгорел во мне под воспаленными взглядами лихорадящих больных. Как говорили в моем мире, чему быть, того не миновать.
Маги земли выстроили здание и для нашего отряда — будет, где передохнуть и заночевать. Нейт Грейвс разбил нас на группы, чтобы все отдыхали по очереди, а больные не оставались без присмотра ни на час. Сейчас была моя очередь идти спать, но сперва я хотела отыскать Истена.
Шерриан сам нашел меня, когда стемнело. Мы встретились у какого-то сарая, утопающего в зелени, на самом краю деревушки.
— Вот ты где! За тобой не угонишься, — он взял меня за плечи и прижал к стенке в прямом смысле этого слова. — Я хочу объяснений, Аннис, — выдохнул мне в щеку.
По телу пробежали мурашки, ноги охватила предательская слабость. Я решительно посмотрела ему в глаза.
— Надеюсь, ты не поверил, что я мертвечиха?
— Я почувствовал твои эмоции. Страх, желание скрыться. Менталисты не только мысли читают, я могу распознавать чувства. Да что там, твои глаза все сказали за тебя.
Истен убрал руки, сплел заклинание и вернул их на мои плечи.
“Глушит все звуки” — догадалась я.
— Но, конечно, не поверил, что ты мертвечиха, — он усмехнулся краешком рта. — На наших землях давно нет некромантов. Даже если бы тебя оживили, другие маги сразу бы почувствовали исходящую от тебя силу Темнейшего, — его пальцы сжались сильнее. — Кто ты, Аннис? Или ты вовсе не она? Что еще я должен узнать? Я обещал, что из уважения к тебе не буду копаться в твоей памяти, а я всегда держу слово.
— Я уже давала тебе намек, помнишь?
— О том, что ты из другого мира? Позже я вспоминал эти слова, но разум твердил, что такого быть не может. Это все россказни, и все же… — он сделал паузу, продолжая гипнотизировать меня взглядом. — Я вытянул воспоминания той женщины, пока она спала. И увидел в них тебя: твоя внешность, твой голос. Это была ты и одновременно не ты, — на лице Истена теперь читалась растерянность. — Видел тебя и живой, и мертвой, и… воскресшей.
Я на несколько секунд зажмурилась, собираясь с мыслями. Кажется, он реагирует адекватно — уже хорошо.
— Я действительно проснулась здесь, в этой деревне, в маленьком домишке, когда меня готовили к погребению. Точнее, ту Аннис. Сначала я решила, что это сон, а потом меня попытались убить местные жители, пришлось спасаться бегством.
Хватка на плечах ослабла, Истен отстранился и провел ладонями по лицу. Задумчиво посмотрел на меня.
— Я сразу понял, что в тебе есть что-то странное. Но никак не мог понять… То, что ты явно не наивная забитая деревенская девчонка было ясно сразу. Тогда я решил, что ты из какого-то дворянского рода, из другой страны. Сбежала из дома в поисках своей доли.
— Я не дворянка, нет у меня никакого титула. Я просто Аня. Детский врач, — ответила, опасаясь увидеть в его глазах огорчение. — Ты разочарован?
— Нет, — кажется, мой вопрос его даже оскорбил. — Но у меня это просто не укладывается в голове. Конечно, я слышал истории о пришедших из других миров. Их появление часто было сопряжено с великими и трагическими событиями. Но были и те, кто приносил в наш мир добро. Аня, говоришь? — он приподнял бровь, словно оценивая мое настоящее имя. — Звучит красиво.
Я улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает краска. С души будто камень свалился.
— Ты меня боялась? Думала, я причиню тебе вред, если узнаю твою тайну? — спросил Истен и погладил мою щеку.
— Я не знала, как ты на это отреагируешь.
“И боялась, что отвернешься от меня. Эгоистично тянула время,” — закончила мысленно.
— Но как ты сюда попала? Тебя перенесло какое-то божество?
Теперь Шерриан был намерен узнать обо мне все.
— В своем мире я умерла, как и настоящая Аннис.
— А твой мир… он какой?
Так много хотелось ему рассказать, я слишком долго молчала. Мой старый мир был замечательным, о нем у меня остались только самые добрые воспоминания.
— Давай лучше я тебе покажу. Передам свои воспоминания.
— Хорошо, — Истен кивнул с готовностью и положил мои пальцы себе на виски.
И я показала ему самые яркие моменты, начиная с детства. Мою любимую бабушку с ее вкуснейшими пирожками с вишней, то, как она шила мне платье на старой швейной машинке. Как мы гуляли в парке, и я объедалась мороженым. В озере плавали белые лебеди, и я кидала им хлебные крошки, а потом каталась на колесе обозрения. В детстве казалось, что оно поднимало меня в самое небо.
Показала всю красоту родного города, осенние березы с золотыми листьями, лес, где мы собирали грибы, дорогу, по которой ходила в школу. Я сейчас переживала все это, как в первый раз. И свой последний звонок, и поступление в медицинский университет. Свою учебу, подруг, первых пациентов. Наши студенческие турпоходы, горные реки, ущелья, величественные сосны — все, чем богата природа родного мира. Она не могла не понравиться Истену.
Показала и то, чего достиг прогресс в двадцать первом веке: самолеты, поезда, дороги, запруженные автомобилями. Современные операционные со всем оснащением. Телефоны, компьютеры, бытовую технику, которая работала без малейшей капли магии.
Когда я закончила передавать воспоминания, Истен смотрел на меня широко распахнутыми глазами. В них застыли потрясение, смешанное с любопытством. Он явно был впечатлен.
— Это и есть твой мир? Не ожидал увидеть ничего подобного. Он так отличается от нашего. А как работают все те штуки, которые ты показала? На магии?
Я негромко рассмеялась.
— У нас нет магии.
— Быть этого не может. Она ведь есть в тебе, не в этом теле, а именно в тебе, в душе.
Я неосознанно коснулась груди, где располагался источник. Уголек тоже что-то говорил про дух.
— Ты была сиротой? — спросил он с сочувствием.
Я пожала плечами.
— Отца я не знала, а мать меня бросила. Уехала в другую страну с новым мужчиной строить свою жизнь, в которой я оказалась лишним звеном.
Истен не ответил ничего, только привлек к себе и погладил по волосам.
— Такая, как ты, никогда не будет одинокой.
— Ты не передумал жениться на мне?
— А почему я должен
