— Бонг, — позвала я, следуя молчаливому вопросу капитана. Лоет возмущенно округлил глаз, и я, поддаваясь неясному порыву, добавила в голос меда и проворковала: — Милый Бонг, куда ведет этот спуск?
Рядом со мной зафыркал пират. Я взглянула на него и уже пожалела о своей необъяснимой проделке, потому что поджатые губы и прямой взгляд Вэя ясно дали понять, что я провинилась, но все еще не могла понять, в чем именно. Почему капитана задевает, когда я улыбаюсь другим мужчинам? И наше с Даэлем шутливое обращение друг к другу, оставшееся после авантюры со спасением капитана от виселицы, ему явно не по душе. Но меня смущало, что недовольные гримасы Вэя доставляют удовольствие мне. Более того, мне хотелось их видеть. Объяснение такому поведению искать было страшно, потому что это наталкивало на подозрения, что несносный пират мне… небезразличен. Ох, Всевышний, только не это!
— Там вход, — ответ лекаря застал меня врасплох.
Охнув, я неловко взмахнула рукой и уцепилась за капитана. Он поддержал меня и, буркнув:
— Сам доведу, — показал Тину, чтобы он продолжал спуск. — Ждите здесь, — велел Лоет своим людям.
Бонг кивнул и выпустил мою руку. Мои мысли еще не успели сменить направление, и неожиданная догадка стала столь ошеломительной, что мне показалось, будто под моими ногами разверзлась пропасть. Я растерянно смотрела, как лекарь спускается, затем перевела взгляд на пирата, и слова сами сорвались с моих губ:
— Вэй, я тебе… нравлюсь?
— Мы идем за этим ведьмаком и его духами или выясняем отношения? — хмуро спросил капитан, и я кивнула. — Добавь содержательности, — усмехнулся Лоет.
— Идем, — я судорожно вздохнула, — за духами.
Он тут же начал спуск, поддерживая меня. Должно быть, солнце напекло мне голову, иначе как объяснить ту нелепость, которую я произнесла в следующий момент?
— Вэй, а как же булочки? Тебе же нравятся булочки.
— Какие, к черту, булочки? Обожаю сухари, — на губах пирата появилась ироничная улыбка. — Ангел мой, тебя укусил дух Бонга?
Я бросила на Лоета мрачный взгляд, но на его лице были заметны лишь привычные ирония и издевка. А еще он меня целовал… Да какого черта?! Что за глупые домыслы посреди каменистого спуска? Мотнув головой, я указала на удаляющуюся спину лекаря.
— Сейчас мы упустим и Тина, и его духов, — сказала я. — И все из-за того, что ты вдруг решил изобразить истукана и сверкнуть остроумием. Вперед!
И, оттолкнув руку Лоета, продолжила спуск самостоятельно.
— Я?! — возмущенно воскликнул Вэй. — Ада, это уже наглость!
— Тихо, ты пугаешь духов, — зашипела я на него.
— Ты невероятно наглая особа, — обличил меня капитан, снова поймал за руку, и мы поспешили за нашим лекарем.
Бонг обернулся, проследил, как мы спустились на узкую каменную площадку у самой воды. «Счастливчик» остался где-то далеко позади. Кажется, мы прошли насквозь весь остров. За нашими спинами возвышался скалистый склон, по которому мы спустились. Сверху смотрели любопытные лица матросов, а перед глазами расстилалось необъятное море. Лекарь, удостоверившись, что мы остановились недалеко от него, снова достал кинжал, чиркнул по руке и обагрил его кровью. Я зажмурилась, как только мужчина полоснул свою ладонь.
— Чтоб меня, — сдавленно произнес Вэй, и я снова посмотрела на Бонга.
Лекарь склонился к воде, что-то прошептал и опустил кинжал в море. Он тут же пошел ко дну… И всплыл через полминуты томительного ожидания. Тин подмигнул нам, скинул сапоги, стянул жилет и нырнул в воду.
— Если вы со мной, то спешить, — сказал он, удерживаясь рукой за выступ.
Мы переглянулись, и Вэй отрицательно мотнул головой. Наверное, в свете моих переживаний это вызвало раздражение. Я стянула один сапог, глядя на пирата.
— Ада, — предупреждающе произнес Лоет, и я стянула второй сапог.
Затем сделала шаг к краю. Капитан шагнул ко мне, протянул руку, но я прыгнула следом за Бонгом.
— Ну если там найдется хоть одно нормальное кровожадное чудовище, я скормлю ему тебя без сожалений, — рыкнул Лоет, избавляясь от сапог, перевязи с кортиком и пистолетом.
— Врет, — невозмутимо заметил Тин.
— Посмотрим, — так же невозмутимо ответил капитан, снимая рубаху, и очутился рядом с нами.
Бонг отпустил выступ и подул на кинжал, который, вопреки всем законам, продолжал качаться на волнах. Клинок медленно поплыл против течения. Лекарь дал кинжалу отплыть подальше и, бросив нам:
— Духи указывают путь, — поплыл за своим необыкновенным оружием.
— Молись, чтобы там было чудовище, — сказал Лоет. — Иначе я сам тебя задушу.
— За что? — спросила я, уже ощущая тяжесть мокрой одежды.
— За шею, — пояснил пират, поглядывая на меня. — Ты хоть плавать умеешь? Или барахтаешься из вредности?
Ответить я не успела. Клинок вдруг завертелся на одном месте, словно собака, потерявшая след, а затем перевернулся вертикально и ушел под воду. Бонг тут же нырнул следом. Я подумала, что подобные приключения точно не для меня, покосилась на издевательскую ухмылку пирата и нырнула следом за лекарем. Вода тут же начала поднимать меня обратно, и я почувствовала себя поплавком. Но вот меня подхватила рука Лоета, и мы наконец поплыли следом за Бонгом, чей силуэт виднелся впереди. Воздуха вдруг стало не хватать, а внезапная темнота зародила панику. Я дернулась вверх, но рука Вэя лишь усилила хватку, не отпуская меня. В следующее мгновение я отчаянно забарахталась, открыла рот, глотнула воды и…
— Порву к чертям, Бонг! — рычал до боли знакомый голос. — Если ты не вернешь ее мне сейчас же, я вырву тебе кадык собственными руками!
Я закашлялась. Изо рта и из носа потекла вода, и я открыла глаза. Надо мной склонился лекарь. Он заметно выдохнул и улыбнулся.
— Ада! — Лоет оказался рядом.
Я поморщилась от громкого голоса, эхом отразившегося от стен.
— Потише, — попросила я.
— Потише?! Бонг, держи меня, — ледяным тоном велел пират. — Держи меня, потому что я ее сейчас заново утоплю. Чертова авантюристка! Какого дьявола тебя понесло сюда? А я знал! Я знал, что ни к чему хорошему твои вредность и ослиное упрямство не приведут.
Осознание того, что я чуть не утонула, отступило перед возмущением. Я протянула руку, и Вэй помог мне встать. Развернувшись к нему лицом, я ткнула пальцем в обнаженную грудь мужчины.
— Кто бы говорил?! — воскликнула я. — Висельник несчастный! Да если бы не твои вредность и ослиное упрямство, нам бы не пришлось вытаскивать тебя из петли!
— Это было дело принципа, а у тебя — дурь, — парировал Лоет.
— Твой принцип — не меньшая дурь, — не согласилась я. — Принципиальный пиратишка!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
