Илна промолчала. Только одна из них могла идти по тропе первой, и пока не возникла необходимость выбора лидера, девушка не возражала против того, что впереди шла ее спутница.
Местные жители, в основном женщины и дети, трудились на обработанных клочках земли, собирая урожай. В этой деревне крестьяне не устраивали искусственных террас на склоне; они распахивали землю и сажали растения там, где позволял это рельеф местности. Вокруг невзрачных домов росли виноградные лозы.
Первыми приближение Илны и дикарки заметили козы, поедавшие траву на крутых склонах. Животные подняли головы и испуганно заблеяли. Мальчик-пастушок, наигрывавший что-то на рожке, прекратил свое занятие и испуганно закричал:
— Эй!
Его возглас мгновенно разнесся по широкой долине, словно крик ястреба. Работавшие в огородах крестьяне, подняв головы, уставились на незнакомок. Крик пастушка привлек и внимание мужчин, валивших деревья на краю леса. Они оторвались от своего занятия и, зажав в руках топоры, подошли поближе к женщинам и детям, один из мужчин забежал в дом и выскочил назад с луком и стрелами.
— Почему у них нет собак? — недоуменно спросила Алекта. — Интересно, как они здесь живут? Это место и тот проклятый город разделяет огромное расстояние, так что, думаю, нам здесь понравится.
— Да, я тоже так думаю.
Илна разделяла уверенность дикарки, полагая, что сумеет договориться с местными жителями, если ей представится такой шанс.
Крестьяне смотрели на чужестранок настороженно; по всей вероятности, посторонние сюда заезжали редко, но Илне показалось, что настроены они не слишком враждебно. Единственным оружием, которое она увидела в их руках, был лук, хотя и топоры в руках лесорубов тоже смотрелись довольно-таки угрожающе.
Каменный храм оказался меньше тех, что Илна видела прежде в городах. Но не только это отличало его от других храмов: крышу над крыльцом поддерживали четыре изящные колонны, наружу из скалы выступала лишь передняя часть храма, та, где находился вход, — все остальное было вырезано внутри камня.
Из расположенного рядом с храмом дома вышел полный пожилой мужчина в красной одежде с золотым кантом и вышивкой. По всей видимости, это был местный священник. Девушкам бросилась в глаза серебряная тиара, украшенная жемчугом. Мужчина пытался застегнуть на животе пряжку кожаного пояса, но все его усилия оказывались тщетными.
Трое крестьян — один из них с луком и стрелами — присоединились к пожилому священнику. Тому удалось наконец застегнуть пояс, и он направился навстречу незнакомкам.
— Вы пришли от Владычицы? — Мужчина старался говорить грозно, пытаясь запугать девушек, но его добродушная внешность никак не вязалась с властным голосом и не могла нагнать абсолютно никакого страху. — Если вы ее посланницы, то сейчас же убирайтесь прочь! Мы охраняем Врата и не хотим иметь ничего общего с вашим лживым Богом!
В отличие от живого, с напевом говора жителей деревушки Барка, священник говорил в нос, но его произношение также отличалось и оттого, что звучало в Доннеле, — резкого и обрывистого.
Алекта остановилась на тропинке, не дойдя нескольких шагов до храма, и вытащила из-за пояса два птичьих пера. Она выдернула их прошлой ночью из крыльев куропатки, которую добыла колдовством. Дикарка принялась шептать себе под нос какое-то заклинание.
Спустя минуту живая куропатка выпорхнула из ее руки и полетела в растущие на опушке леса кусты орешника. Это было лучшим свидетельством ее мастерства, хотя девушка и не стала доводить представление до конца. Яркая вспышка — и куропатки и след простыл; в воздухе кружились лишь ее перья.
Дикарка пошатнулась. Илна протянула руку, чтобы поддержать ее, и сказала:
— Мы не молимся Владычице. За нами гонятся ее жрецы. Просто мы подумали, что здесь будем в безопасности.
Она жестом указала на свою компаньонку. Алекта уже начала приходить в себя от заклинания, но попытки оттолкнуть руку Илны, чтобы выйти вперед, не сделала.
— Помогите нам, и мы поможем вам, — предложила Илна.
Четверо мужчин стали перешептываться между собой, бросая на незнакомок косые взгляды. Священник попытался посмотреть Илне в глаза, но не смог выдержать ее взгляда.
У храма постепенно собрались все жители деревни; малыши жались поближе к матерям, подростки и совсем взрослые парни сбивались в группки по нескольку человек — все они поглядывали на чужестранок с опаской.
Священник взглянул на Илну еще раз и что-то отрывисто бросил собеседникам. Человек с луком опустил оружие, а стрелу засунул за пояс, еще один из мужчин поставил свой топор рядом с крыльцом храма.
— Добро пожаловать в нашу деревню, волшебницы, — гостеприимно приветствовал девушек священник. — Мы, хранители Врат, всегда рады гостям, но вы должны соблюдать законы, установленные на‘нашей земле. В честь вашего прибытия мы принесем в жертву Великому Богу козленка, а на ночлег устроим вас в храме. Вы сможете оставаться в нем все то время, пока будете гостить в нашей деревне.
Бледнолицый, очень высокий мужчина, так и не опустивший топор, нахмурился и что-то зашептал на ухо священнику. Тот грозно рявкнул:
— Таково мое решение, Плетнав!
Уважительно поклонившись, он пояснил Илне:
— Госпожа волшебница, дело в том, что некоторые крестьяне выступают против приношения животных в жертву. Я, Артлан ор-Вассти, хранитель Врат и священник Великого Бога, все же полагаю, что правильнее будет убить козленка и зажарить его в вашу честь. — Сделав небольшую паузу, священник продолжил: — Но, конечно, если вы сами воздержитесь от того, чтобы есть козленка…
— Воздержимся? — захохотала Алекта. — Только не я, Артлан. Проведя целые сутки в дороге, я ужасно проголодалась. А еще лучше зажарить сразу двух козлят, вдруг кто-то из вас тоже захочет полакомиться мясом?
— Очень хорошо. — Казалось, выходка дикарки ничуть не возмутила Артлана. — Ойра…
Он посмотрел на женщину, которая только что вышла из храма и встала за его спиной. Она была такой же полной, как и священник, только намного моложе.
— Возьми одного из наших козлят.
Женщина поджала губы и зашептала что-то на ухо священнику, но так, чтобы Илна не могла разобрать ни слова.
— Делай, как я сказал, женщина, — разозлился священник. — Жертвенным козленком угостится вся деревня.
Артлан окинул взглядом стоящих рядом мужчин.
— Ну, конечно, после того как наедятся наши гости и мы сами, — прибавил он после непродолжительной паузы. Это прозвучало более миролюбиво, чем ответ на вопрос о предстоящих тратах.
— Я — Илнаон-Кенсет, — назвалась девушка, — но я хотела, чтобы меня называли просто Илна. А это моя подруга Алекта…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
