Дзенис неумело закурил.
– Зря ты, Виктор, тратишь время в своем угрозыске. Талант пропадает. Из тебя заправский юморист поручился бы. Без пяти минут Гашек. Или хотя бы один из братьев Каудзит.
Шофер прыснул со смеху. Соколовский с упреком покосился на него, потом на Дзениса и нахохлился в своем углу.
Машина приближалась к Паланге. Погода, как это часто бывает в Прибалтике, неожиданно переменилась. Солнце затянуло серыми тучами, и по крыше «Волги» забарабанили крупные капли, а через минуту полило как из ведра. Казалось, сплошная серая стена воды окружила машину со всех сторон.
– Попробуй найди в таком потопе желтый дом с зеленой крышей! – ворчал Соколовский.
И все‑таки они нашли. Сперва Дзенис в переулке заметил красный «Москвич». Помощник прокурора взглянул на номер машины.
– Так я и думал. Наш друг уже здесь. Только, боюсь, не опередил бы его кто. Скорей, Виктор!
Они подбежали к домику. Соколовский взглянул через окно в комнату.
– Как будто все в порядке.
Шофера оставили следить за остальными окнами, а
сами поднялись на крыльцо, и капитан энергично постучал.
Взглянув на милицейское удостоверение, Алида Лоренц не проронила ни слова и впустила прибывших в гостиную. «Принц‑инкогнито» встал с дивана и направился к ним навстречу. Его желтая нейлоновая «битлов‑ ка» была перепачкана кровью. Левая рука висела на перевязи.
– Где вас так долго носило, коллеги? Я рассчитывал, что подоспеете раньше.
– Что с рукой, Ивар? – озабоченно спросил Дзенис. – Ты ранен?
– Пустяки, царапина. Эта дама была очень любезна и сделала перевязку. В благодарность за небольшую услугу. Кажется» я спас ей жизнь. Зато сейчас как бы не хватил ее инфаркт.
Адвокат Робежниек вынул перочинный нож, подошел к секретеру, что стоял в углу комнаты, и открыл крышку. Лоренц в ужасе бросилась на адвоката. Но было поздно. Робежниек успел вынуть из ящика перевязанную шнурком металлическую шкатулку и вручить Дзенису.
– Пожалуйста, товарищ прокурор, вот здесь вещественные доказательства. Сдаю вам как представителю государства.
Дзенис развязал шнурок, открыл крышку и… остолбенел. Перед ним всеми цветами радуги сверкали, переливались и мерцали брильянты, рубины, сапфиры, изумруды, топазы. Ими были украшены всевозможные золотые перстни, браслеты, серьги, броши, кулоны и ожерелья. В длинные столбики были аккуратно сложены и завернуты в бумагу золотые монеты.
– Так вот она, сокровищница Алиды Лоренц!
– Не Лоренц, а покойного штурмбаннфюрера фон Гауча, – поправил Дзениса Робежниек. – Сокровища, собственноручно награбленные в Саласпилсском концлагере.
– А что у вас с рукой? – повторил свой давешний вопрос Дзенис. – Может…
– Расскажу, Роберт, расскажу все по порядку, – перебил его Робежниек; – Теперь торопиться больше некуда.
– Лихо это у вас получилось! – укоризненно покачал головой Соколовский, распахнул окно и позвал шофера. – Зайди, посидишь полчасика на кухне с барышней, заодно и обсохнешь.
С этими словами он выпроводил смертельно бледную, поникшую старуху за дверь и теперь обратился снова к адвокату:
– Взяли на себя роль частного детектива?
– Как вам сказать…
Дзенис сел к столу, закрыл шкатулку и снова перевязал шнурком.
– А не лучше ли за Робежниека на твой вопрос отвечу я? – предложил он. – Так вот: в один прекрасный весенний день, когда я ехал с Иваром в его машине, я, как видно, жестоко уязвил самолюбие нашего друга, позволив себе сказать, что из человека с его характером и взглядами на жизнь никогда не получится ни следователя, ни оперативного работника. Робежниек решил доказать, что я был не прав. И вот таким путем доказал… Разве не так это было, Ивар?
– Не только так, – решил уточнить Робежниек. – Тогда на суде я был вынужден принимать во внимание волю своей клиентки, хотя сам и не очень ей верил. Кроме того, долг адвоката повелевал мне докопаться до истины. Поскольку я не мог заниматься этим во время процесса, то пришлось приложить некоторые усилия после.
Дзенис улыбнулся.
– Ничего не скажешь, остроумное решение древнейшей проблемы защиты: как помочь установить истину, не переступая границ этики отношений адвоката и подзащитного. Н‑да!.. То‑то я давно чувствую, что нам кто‑ то сует палки в колеса.
– Бросьте меня смешить! В конце концов, я ни в чем вам не помешал. Разве что чуточку забежал вперед. Пока вы занимались Щеписами, я заглянул в нотариальную контору, собрал сведения о завещаниях. А вот не кажется ли вам, уважаемые коллеги, что участие адвоката в предварительном следствии было бы далеко не бесполезным? Мы своевременно помогали бы вам избежать многих ошибок. И уж тогда ваша Лиепа недолго продержалась бы на должности следователя.
– Все в порядке, – примирительно сказал Дзенис. – Не понимаю только одного, для чего вам понадобилось впутать в эту историю врача Страуткалн?
Робежниек повернулся к Дзенису.
– Вы, Роберт, умный человек, превосходный юрист, и я вас глубоко уважаю. Но в женской психологии, простите меня, вы ориентируетесь слабовато.
– Не стану спорить. В этом вопросе вы компетентней меня.
– Благодарю. И в таком случае смею вас заверить: в нашем неженском деле смекалистая интересная женщина иногда может добиться большого успеха там, где мужчина вынужден отступить. Спросите Виктора, он вам скажет то же самое.
– Это что камень в мой огород? – взвился Соколовский. – Деликатный жест метлой?!
Робежниек продолжал:
– Взять хотя бы Зиткауриса. Меня бы он просто выставил за дверь. А Майга Страуткалн многое выудила из старика. Он рассказал ей об отношениях между Алидой Лоренц и Гаучем, о том, что штурмбаннфюрер обещал увезти ее в Германию, о Лапине и о драгоценностях, которые Гауч дарил Алиде Лоренц. Старик даже описал, как выглядит ее любимый камень – голубой сапфир, который Гауч преподнес ей на именины. Мне это все очень пригодилось.
– Я сторонник корректной игры, – ответил адвокат. – Хотел честно поделиться ценной информацией.
Последнее задело Дзениса за живое.
– Неужели вы думаете, что мы сами не проверили бы завещание?
Соколовский тоже поспешил отплатить адвокату за давешнюю шпильку.
– Да кому ты веришь, Роберт! Он просто хотел нас оставить в дураках. Хотел первым раскрыть преступление. А потом хвастать на каждом углу: я раскрыл, я все нашел, куда до меня этим остолопам.
– Не мели чепухи, – отмахнулся Дзенис. – Лучше послушай.
– Я рассудил так, – продолжал Робежниек. – В первую очередь надо искать драгоценности. У кого находятся драгоценные камни и золото, тот, вероятно, и причастен к убийству Алиды Лоренц. Зиткаурис после всестороннего анализа отпал. Если бы драгоценности были у него, он о них даже не заикнулся бы. Оставался Лапинь. И опять помогла Майга Страуткалн. Ей удалось подослать своего мужа к Лапиню с целью купить голубой сапфир. Но о нем Лапинь не имел ми малейшего представления. И снова тупик. Начал разрабатывать новый план. А тут звонит Майга…
