Страуткалн вопросительно посмотрела на Робежниека. Адвокат пожал плечами.
– Товарищу прокурору все известно. На то он и прокурор. Наша игра в детективов, Майга, кончилась. Секретов больше нет.
Страуткалн спохватилась, что до сих пор держит розы в руках, и это должно выглядеть очень глупо. Она бережно поставила цветы в вазу на тумбочке.
– Не знаю, товарищ Дзенис, смогу ли быть вам полезной.
– Видите ли, я тоже беседовал с Зиткаурисом. Естественно, разговор был официальный. Ваша беседа, надо полагать, носила более непринужденный характер. Поэтому хотелось бы услышать ваши соображения, как этот человек в действительности относится к Алиде Лоренц.
– Безусловно, с неприязнью, я убеждена в этом. Почему? Он возмущался бессердечностью своей родственницы: во‑первых, она бросила своего ребенка, а во‑вторых, надула его самого в денежных делах. А в общем, я думаю, старик не был со мной до конца искренен. Он что‑то скрывает. Для такой ненависти должно быть более глубокое основание.
– Вам, доктор, свойственна наблюдательность. Вы случайно не обратили внимание на какую‑либо противоречивость рассказа Зиткауриса или на какое‑нибудь несообразие, скажем, в обстановке его жилища, в мебели, вещах, в какой‑нибудь неоправданной асимметрии?
– В обстановке? У Зиткауриса современная мебель в доме, много книг, разных безделушек, изделий из керамики… Постойте‑ка… А слон!
– Какой слон?
– Тяжелый такой, металлический. Их должно быть в комплекте два. Своими задранными хоботами они поддерживают с двух сторон книги на полке. Но у Зиткауриса был только один. Возможно, я и ошибаюсь, но по‑моему, я видела во время визитов такого же слона на столе у Лоренц.
– В протоколе, составленном при осмотре комнаты Лоренц, слон там стоял. Да вы же сами при этом присутствовали.
– Странно, но уже тогда мне показалось, что слон не тот. Раньше у него был обломан кончик хвоста. А когда приехали ваши товарищи, в комнате Лоренц был такой же слон, но с целым хвостом. Помню, я еще удивилась по этому поводу, и ваш коллега посмеялся надо мной. Сказал, что хвост отрос снова. Зато у Зиткауриса я видела слона с обломанным хвостом. Возможно, он поменялся с Лоренц. Родственники как‑никак.
– Обмен сувенирами? Сомневаюсь. Да, между прочим, вы сказали – родственники. А во время вашей беседы Зиткаурис не упоминал каких‑либо других родственников? Детей у него не было? Или у брата, у сестры?
– Нет, об этом мы не говорили.
– Вы устали. Не хочу вас больше мучить.
– Да ничего, я чувствую себя вполне сносно. Если вас еще что‑нибудь интересует…
– Вы долгое время лечили Алиду Лоренц, неоднократно навещали ее дома. Может быть, вы видели ее прежних квартиранток, живших там до Зенты Саукум? Возможно, кто‑то из них болел и в поликлинике сохранились данные?
– Квартирантки Лоренц?
Майга Страуткалн лежала на спине и, глядя в потолок, напряженно вспоминала. Неожиданно она приподнялась на локтях и села.
– Ну да, это же была Тамара! Как я сразу не сообразила!
– Тамара?
– Она жила у Лоренц перед Зентой Саукум. Тихоня такая была. Если не ошибаюсь, она вышла замуж и куда‑то переселилась.
– Где‑нибудь встречали ее потом?
– Да, в ателье мод. Она там работает. Мы сидели с Эдвином, я ожидала примерки. Девушка эта прошла мимо, По‑моему, несла много пальто. Я в тот раз все не могла вспомнить, где видела ее раньше. Да, да, это была Тамара!
Дзенис встал.
– А теперь, Ивар, пошли. Я вконец замучил любопытством нашу бедную больную.
Когда они спускались вниз по лестнице, Дзенис взял Робежниека под руку.
– Вы сегодня вечером будете дома?
– Куда же я пойду с такой рукой? Придется ее нянчить, как малое дитя.
– Я вам позвоню. Надеюсь, к вечеру смогу рассказать кое‑что интересное.
ГЛАВА 6
1
Приближаясь к одному из новых домов в конце улицы Горького, Дзенис невольно измерил взглядом фасад, как бы намереваясь проникнуть сквозь кирпичную стену и выяснить то, ради чего он сюда приехал.
Дзенис открыл дверь парадного, остановился и стал изучать список жильцов на таблице. Мимо прошли, весело болтая, молодой человек в светлом костюме и девушка с пышной прической. Дзенис прислушался. Молодые люди поднялись уже на третий этаж, но внизу по‑прежнему было отчетливо слышно каждое произносимое ими слово. Наконец хлопнула дверь, и голоса смолкли.
«Акустика как в хорошем концертном зале», – подумал Роберт.
Он огляделся по сторонам. По углам лестничной клетки валялись обрывки бумаги, горелые спички. К батарее центрального отопления было прилеплено несколько окурков. Дзенис внимательно их изучил. Затем поднялся на самый верхний этаж и встал подле окна. Он приготовился терпеливо ждать. Вскоре внизу послышались шаги. Кто‑то, страдая тяжелой одышкой, взобрался на второй этаж. И вновь тихо. Чуть погодя тишину нарушил щебет ребячьих голосов.
– В прятки! Будем играть в прятки! Чур, я не вожу!
– Нет, будем считаться! Я считаю! Аты‑баты, шли солдаты…
– Нет, я… На столе стакан вина…
«Странная считалка! «На столе стакан вина…» В мое время этого не было. Впрочем, другие времена, другие атрибуты…»
Дети находились на первом этаже, в парадном. Но Дзенис слышал их так хорошо, будто они стояли рядом. Помощник прокурора остался доволен результатами этого нехитрого эксперимента. Он еще минуту постоял, затем спустился и пошел в домоуправление.
Техник‑смотритель, мужчина в летах и с повадками человека, привыкшего к уважению окружающих, скорей всего отставной офицер, внимательно выслушал помощника прокурора. Затем велел принести домовую книгу и никого в кабинет не впускать. Разговор длился более часа. Был вызван общественник этого домоуправления, хорошо знавший всех жильцов.
Около часа дня Дзенис покинул домоуправление, сел на троллейбус и поехал в центр города.
…В ателье мод, как всегда, было полно. Дзенис подошел к одной из сотрудниц.
– У вас тут работает такая скромная симпатичная девушка. С родинкой на левой щеке.
– Тамара, что ли?
– Вот, вот, она самая. Вызовите ее, пожалуйста! Мне необходимо с ней поговорить.
Работница смерила взглядом солидного и, по ее мнению, уже немолодого мужчину.
– Сейчас позову.
Дзенис, разумеется, мог вызвать Тамару через директора или отдел кадров, но это вызвало бы всякие кривотолки. Дзенису не хотелось зря бросать тень на Тамару. Потому он и предпочел такой путь.
Из боковой двери вышла тоненькая миловидная девушка в сатиновом халате с белым воротничком. Она несмело приблизилась к Дзенису.
– Это вы меня вызывали?
