До тога, как он стал помощником прокурора, Дзенис много лет проработал следователем и всегда добивался признания другим путем, более трудным, но и более верным. Вот и сегодня тщательная предварительная проверка обстоятельств дала возможность еще до начала допроса приблизительно восстановить картину событий. И теперь он неуклонно продвигался вперед, атаковал энергично, но в то же время обдуманно и с оглядкой. Ему было ясно, что Инус так легко не сдастся и надо будет шаг за шагом обосновывать каждую деталь обвинения. Потребуется дать ему недвусмысленно понять, что выдвигаемые аргументы не догадки, а доказанные факты.
Дзенис продолжал допрос:
– В гараже мне сообщили, что вы выехали на красном «Москвиче» в девять утра.
– Без пяти девять, – уточнил Инус.
– Возможно. Минуты в данном случае не имеют значения. Важно то, что двумя часами позже на углу улицы Ленина и бульвара Райниса вы сбили женщину и скрылись.
– Я никого не сбивал. В одиннадцать я был уже за Шяуляем.
Дзенис повернул голову и взглянул на Соколовского. Тот перехватил взгляд и глазами показал на портативный магнитофон, кассеты которого медленно вращались. Значит, все в порядке. Допрос записывается на ленту. Будет возможность прослушать еще раз, как изворачивается Инус, можно будет проследить все интонации его голоса, которых никогда не отразить в протоколе. Это позволит понять и то, что не удалось уловить в первый момент. Подобно анализу отложенной партии в шахматы, следователь в спокойной обстановке будет анализировать ходы обвиняемого, особенности его характера, слабые стороны. И будет знать, на чем строить и как планировать дальнейшее расследование.
Иногда бывает даже полезно дать возможность обвиняемому прослушать запись – пусть сам убедится, как бесплодны и нелогичны его попытки выпутаться. Возможно, тогда скорее прекратит бессмысленное упорство.
– Нет, Инус, так у нас ничего не получится. Сами не желаете рассказать? Придется вам помочь. – Теперь Дзенис уподобляется учителю, который терпеливо втолковывает нерадивому школяру содержание урока. – Вот рапорт дежурного сержанта милиции. Женщину сбил красный «Москвич» с номером 28–47 ЛАВ. Мы проверили. Такой номерной знак выдан на зеленую «Волгу». Стало быть, подделка. Вы выехали из гаража на красном «Москвиче» с номером 23–47 ЛАБ. Наши эксперты обнаружили на номерном знаке свежие следы нитрокраски и установили, что тройка была переделана на восьмерку, а буква Б подрисована так, Что получилось В. Итак, ваша маленькая хитрость раскрыт^ Смотрите, вот заключение экспертизы. Перед возвращением в гараж вы смыли свежую краску ацетоном, Но не учли сегодняшний уровень техники расследования. Получается, что вы все‑таки виновник происшествия с наездом на женщину на 'углу улицы Ленина.
У допрашиваемого на лбу проступили мелкие капли пота.
– Да, был такой грех. От вас все равно ничего не скрыть. Спешил. Женщина неожиданно выбежала перед машиной. Моя вина в том, что уехал. Неужели теперь за это…
Дзенис не рассердился. Со стороны могло показаться, что ему даже жаль этого молодого человека.
– Затасканный прием, Инус. Признаться в малом, чтобы скрыть большее преступление. Ведь мы с вами оба знаем, что происшествие на улице не случайность. Если бы не подвернулся тот смелый человек, навряд ли женщина осталась бы в живых.
– Нет! – вырвался у Инуса отчаянный вопль протеста. Нервы не выдержали. – Вы этого не докажете. Этого нельзя доказать!
– Докажем, дорогой, все докажем. А для чего подделывали номер, если не собирались пойти на преступление?
– Захотелось, вот и подделал. Чтобы какой‑нибудь дружинник не записал номер за превышение скорости. Подрисованный номер еще не доказательство.
– Правильно, всего лишь одна лучинка на растопку. Но вот объясните, для чего вы следили за врачом Страуткалн около ее дома? Надеялись, будет достаточно и темных очков, чтобы она вас не узнала?
– Какая еще Страуткалн? Не знаю такой!
Инус боролся с упорством обреченного; трудно было метаться в лабиринте улик, в который его загнал Дзенис. Приходилось петлять, возвращаться к исходной точке и всякий раз запоминать направление, чтобы не зайти в тупик. В последний, из которого нет выхода.
Дзенис сидел на стуле прямой и неподвижный.
– Успокойтесь, Инус, и обдумывайте свои ответы получше. Можете курить.
Инус взял с ночного столика пачку «Беломора». Горящая спичка дрожала у него в пальцах, и он никак не мог зажечь папиросу. Наконец это ему удалось, и он жадно затянулся.
Дзенис уголком глаза наблюдал за ним.
– Вы живете вместе с родителями?
– Это тоже имеет отношение к делу?
– Самое прямое. Ваш отец ведь работает дворником при одном из новых домов на улице Горького. Ваша квартира на первом этаже в том же парадном, где квартира инженера Страуткална.
Инус нервно засмеялся.
– У вас точная информация.
– Я вас‑ предупредил: я собрал сведения. Знаю, что ваше имя Альфред, что дома вас зовут Фредисом, а некоторые девочки – Аликом. Знаю, что вы помогаете инженеру Страуткалну чинить его автомобиль.
– Разве это против закона?
– Нет, отчего же.
– Тогда непонятно, к чему вы клоните.
– А к тому, что вам известна семья Страуткалнов. И вы знакомы с врачом Майгой Страуткалн.
Инус кусал губы.
– Допустим, что знаком. Ну и что в этом плохого?
– Да в общем‑то ничего. Но плохо, когда человека выслеживают и пытаются задавить. Быть может, вы станете утверждать, что не сидели в машине вчера невдалеке от дома, где живет Страуткалн?
– Да! Но это и мой дом тоже! Я забежал взять еды.
– Так спешили, а потом просидели в машине с девяти и почти до одиннадцати? После чего ехали по пятам за троллейбусом, в который вошла Страуткалн. Останавливались сзади него на каждой остановке. Страуткалн все это время наблюдала за вашей машиной.
Инус отвел взгляд.
– А зачем мне было ее давить?
– Не спешите, Инус. Сейчас обсудим и этот вопрос. У вашей матери больное сердце, и она не выносит табачного дыма. Курить вам приходится на лестнице.
– Психологическая деталь.
– Нет, весьма практическая. В воскресенье вечером врач Страуткалн, возвратясь из Паланги, на лестнице сказала мужу, что видела там Алиду Лоренц. Вы под лестницей курили и подслушали этот разговор.
На этот раз осведомленность Дзениса настолько ошеломила Инуса, что он невольно выдал себя.
– Страуткалны не могли меня видеть. Когда я вышел покурить, они были уже на втором этаже.
Правда, Фредис сразу же спохватился, но было уже поздно. Он понял это по усмешке, промелькнувшей на лице Дзениса.
– Ну хоть в этом признались! Правда, признание еще не есть доказательство.
