Инус усмехнулся.
– И это знаете!..
– Расскажите, как познакомились с Саукум.
– На вечеринке, в клубе строителей. Долго пришлось вокруг нее выкаблучиваться. В конце концов втрескалась в меня по‑настоящему, прилипла как муха к меду. Я тоже старался быть с ней поласковей. Она работала на строительстве, жила в общежитии, училась. Трудно ей было. Мне удалось пристроить ее в шляпную мастерскую. После этого Зента стала еще послушней. Делала все, что ни скажу. Сказал бы: выпрыгни в окно – и выпрыгнула бы.
– И вы решили этим воспользоваться. Подыскали для Тамары комнатку в Бергах, а Зенту подсунули к Лоренц.
– Не мог же я двух кошек совать в один мешок.
– Быстро вы отделались от Тамары.
Инус оскалил зубы.
– Зачем же так грубо, гражданин прокурор. Я ведь ей правильного жениха организовал. Вы его знаете. Мой сосед, Эдвин Страуткалн. Такую любовь закрутили – только держись. Сколько раз он оставался у нее на ночь, а жене загибал про рыбалку. Правда, разок дали маху. Потом Тамара бегала по адвокатам, все интересовалась насчет алиментов.
Дзенису вспомнилось, что говорил Робежниек про девушку, обратившуюся к нему в консультацию. Так вот с кем был роман у старшего научного сотрудника, инженера Страуткална! Теперь ясно, почему смутилась девушка, когда увидела в ателье своего сказочного принца вкупе с супругой.
– Как же вам все‑таки удалось устроить Зенту к Лоренц?
– Очень просто. Мы с Зентой подкараулили, когда старуха поплелась на квартирную биржу – к доске объявлений. Зента на вид такая тихонькая, как овечка. Лоренц клюнула.
– Зента подругам в. общежитии говорила, что ни с кем не встречается.
– Это я ей велел не распространяться. Мало ли что могло быть. Для чего мне свидетели?
– Поэтому вы и предпочли ресторан в Огре, а не в Риге?
Инус уставился на Дзениса.
– Вы здорово поработали, гражданин прокурор, – признал он.
Дзенис пропустил комплимент мимо ушей.
– В «Огрите» ездили на машине Страуткална?
– Он мне разрешал.
– Ладно, это между прочим. Рассказывайте дальше.
Напрягая память, Инус прищурился.
– Сперва думал, все пойдет как по маслу. Зента подменит слоника – и бонжур, мадам!
– Саукум знала, для чего это делается?
– Еще чего? Я бабам вообще не доверяю. Я такой номер сделал: однажды показал Зенте Зиткаурисова слона. Она удивилась: точь‑в‑точь такой же есть у Лоренц. Я предложил шутки ради подменить. Интересна, мол, заметит старуха или нет.
– И Саукум согласилась?
– Я же говорю, она была послушна, как дрессированный щенок. Взяла с комода у Лоренц слона с обломанным хвостом и поставила вместо него другого, которого мне дал Зиткаурис.
– Вы сами вскрыли слона?
– Вместе с Зиткаурисом в Ляудобелях. Но он был пустой.
– И Лоренц так и не заметила подмены?
Дзенис неспроста задал этот вопрос. В свое время даже Майга Страуткалн обратила внимание на то, что слоник другой. Однако никто из опергруппы не придал этому значения. В том числе Соколовский, бывалый оперативник!
Инус пожал плечами.
– Наверно, Лоренц быстро смекнула, что ее собираются торпедировать. Но Зенте не сказала ни словечка. Правда, девочка жаловалась, что старуха стала придирчива до невозможности и ни на минуту не оставляет ее в комнате одну.
– После этой неудачи вы все же не забросили ружье в кусты?
– Прежде всего я решил сделать там небольшой обыск, но из этой затеи ничего не вышло. Старая ведьма далеко от дома не отходила, а для обыска нужно время. Вы это знаете лучше меня.
– И что же вы придумали?
– Взяли у Саукум ключ?
– Это был пустой номер. Лоренц всегда закрывала дверь изнутри на задвижку. Я пошел вместе с Зентой.
– В таком случае вам пришлось обосновать необходимость такой встречи?
– Сказал Зенте, что хочу провернуть с Лоренц одно дельце. Зента заметила, что старуха жадна до денег. Потому поверила.
– Вы пошли вечером, когда стемнело?
– А как же иначе? Тут наши интересы никак не совпадают. Вам желательно, чтобы были свидетели.А мне наоборот – чтобы не было. Я остался в коридоре, выждал, пока Зента разденется. Старуха ничего не почуяла. Из вечерней школы Зента всегда приходила в это время. Потом она вышла в коридорчик, вроде бы в уборную. Дверь осталась незапертой, я и вошел в комнату.
– Сомневаюсь, чтобы Лоренц обрадовалась такому гостю.
– А она хоть бы хны, даже не испугалась. Зиткаурис был прав – его родственницу голыми руками не возьмешь. Я потому, как говорится, и взял ее сразу за рога. Говорю, мне известно, что у вас есть золотишко и камешки, не совсем законно добытые. За молчание запросил по‑честному – третью часть. Она выслушала и даже глазом не моргнула. Потом захныкала: ничего‑ то у нее нет, о золоте впервые слышит. Живет на пенсию и, чтобы сводить концы с концами, сдает койку девушкам. Причитала, глаза закатывала, а сама ухо востро держит: как я – клюнул или нет? А мне ее басни до лампочки. Взял с комода слона, нажал ему на ухо и раскрыл. Старуха не рассчитывала на такой ход. Но сразу смекнула, что к чему, и переиграла. Когда‑то, мол, в старые времена кое‑что у нее было. Самая малость. Но давно все продано и прожито. А я – свое: выкладывай товар на стол, не то…
Арестованный достал папиросы и вопросительно посмотрел на Дзениса. Тот кивнул. Инус закурил.
– Это я вам, гражданин прокурор, коротко рассказал. По правде‑то мы с ней целых полчаса сторговаться не могли. В конце концов прижал я ее к стене, как клопа. Ей и податься некуда. Для виду какие‑то подписки стала с меня требовать, что отстану, если свое получу. «Какие еще тебе, старая карга, подписки? – я смеюсь. – Может, вексель написать?»
Дзенис придвинул пепельницу.
– И все же она меня провела, – признался с досадой Инус. – Загнула, будто золото зарыто у нее далеко от дома и чтобы я, значит, зашел через пару дней. Все может быть, я ей почти поверил. Подожду, думаю, не горит ведь. Все равно никуда от меня не скроется. На другой день мне надо было ехать в командировку. В Минск за запчастями. Рассчитывал, вернусь в конце недели. Так и договорился с Лоренц – встретимся в субботу вечером.
– Значит, в тот вечер никакого рукоприкладства не было? – спросил для верности Дзенис.
– Расстались как лучшие друзья.
– В комнате никого, кроме вас, не было?
– Никого. Зента ждала на лестнице.
– Девушка могла подслушать разговор.
– Нет, не думаю. Когда вышел из комнаты, дверь из коридора на лестницу была закрыта.
– Вы ей рассказали про ваш разговор с Лоренц?
– Ни полслова.
Инус задумался. Казалось, лишь теперь он о чем‑то начинал догадываться.
– А может, и правда, Зента что‑нибудь слышала. Она в ту ночь ни за что не хотела возвращаться домой. Дрожала как овечий хвост. Я еще подумал, она озябла, и накинул на нее свою куртку. Так мы до утра и прошлялись по улицам. Потом проводил ее на работу, а сам – в гараж.
