– Я рассудил так, – продолжал Робежниек. – В первую очередь надо искать драгоценности. У кого находятся драгоценные камни и золото, тот, вероятно, и причастен к убийству Алиды Лоренц. Зиткаурис после всестороннего анализа отпал. Если бы драгоценности были у него, он о них даже не заикнулся бы. Оставался Лапинь. И опять помогла Майга Страуткалн. Ей удалось подослать своего мужа к Лапиню с целью купить голубой сапфир. Но о нем Лапинь не имел ми малейшего представления. И снова тупик. Начал разрабатывать новый план. А тут звонит Майга…
– И сообщает, что в Паланге видела Алиду Лоренц живой и невредимой, – поспешил подсказать Соколовский, который уже забыл про свою обиду.
– Совершенно верно. И я решил: раз Лоренц так поспешно удрала, то очевидно, драгоценности не похищены. Не сбежит же она с пустыми руками? Скорей наоборот: она уехала, чтобы спасти свою коллекцию, а с ней и жизнь. Возможно, что убийца ей известен или, во всяком случае, она догадывается, кто мог им быть. Возможно, что в тот раз преступник охотился за Лоренц и лишь по чистой случайности убил другую женщину в ее комнате. Я сел в машину и помчался сюда.
– Вам не следовало ехать одному да еще без нашего ведома, – заметил Дзенис. – Сами видите, что получилось:
– Так я же велел Страуткалн немедленно сообщить вам. Я был уверен, что вы едете за мной по пятам. Чуточку опередить вас мне, конечно, хотелось. Профессиональный азарт. Каюсь.
– А мы опасались за вашу жизнь. Когда Страуткалн сказала, что звонила вам, я понял, что вы уже в пути. Потому мы и поехали вдогонку.
– Но какими магнитами вам удалось вытянуть шкатулку из тайника? – бурлило любопытство в капитане Соколовском.
– Опять‑таки пришлось использовать знание женской психологии и разыграть небольшой фарс. Я оживил барона фон Гауча, который якобы приглашает свою бывшую подружку в Западную Германию. Предложил ей нелегальный переход границы со шкатулкой за пазухой. Одним словом, дал разыграться ее фантазии. И старуха попалась на удочку. Но в самый ответственный момент…
– Заартачилась?
– Хуже. На сцену ворвался не предусмотренный в моем спектакле персонаж. Подъехал на машине молодой мужчина и тут же бросился в дом. Ростом он был с меня, чуть пошире в плечах. У меня не было ни малейшего желания с ним встречаться. Я спрятался в спальне за дверью. Но он не стал растрачивать энергию на болтовню, а сразу взял старуху за глотку:
«Гони сюда золото! Второй раз ты от меня не улизнешь. Выкладывай все на стол, или твоя песенка спета!»
– Лоренц, конечно, заупрямилась, – . предположил Соколовский. – Ей не хотелось терять шанс на встречу с возлюбленным и чудесами Западной Германии.
– Пыталась вырваться, но у того хватка железная. Вижу, ситуация становится серьезной. Не мог же я допустить, чтобы у меня на глазах задушили женщину.
Всегда присущая Робежниеку ирония пропала. Он рассказывал просто и искренне. Дзенис понял, что за обычной театральностью адвоката скрывается мужественное и отзывчивое сердце. Он почувствовал искреннюю симпатию к этому человеку.
– Я выскочил из спальни и бросился на бандита, почти придавил его к полу, но не заметил, что в левой руке у него нож. И он успел малость пырнуть меня в плечо. Я, конечно, ослабил хватку, он воспользовался моментом, вырвался и бежать. В окно я успел только увидеть, как он вскочил в машину.
– Какая была машина? – быстро спросил Соколовский.
– Светлый «Запорожец». Не то салатного цвета, не то голубой. У меня от боли в глазах рябило. Номер машины тоже не рассмотрел.
– Что же ты сразу не сказал? – Соколовский сам не заметил, как перешел на «ты». – Может, успели бы…
– Вы опоздали почти на час. И неизвестно, в какую сторону он уехал.
– Узнать его сможешь?
– Конечно.
Дзенис пристально смотрел на адвоката, что‑то прикидывая при этом, и наконец решился.
– Должен вам сообщить весьма печальную новость. Майга Страуткалн попала в больницу.
Адвокат насторожился.
– Не волнуйтесь: жизнь ее вне опасности, – продолжал Дзенис. – Перелом ноги. Ее сбила машина.
– Когда это случилось?
– Сразу после вашего телефонного разговора. Она шла ко мне в прокуратуру. Надо полагать, наезд был умышленный. Чтобы лишить ее возможности сообщить о том, что Лоренц жива.
– Выходит, я сам же толкнул ее под колеса!
– Ну, ну, еще чего скажете! Вы же не могли предвидеть.
– Надо полагать, Майгу пытался задавить этот же самый тип…
– …что пырнул вас ножом, – перехватил его догадку Дзенис.
– Страуткалн сбита красным «Москвичом», – напомнил им Соколовский. – А этот был на светлом «Запорожце».
– Не имеет значения, – возразил Дзенис. – Преступник пересел на другую машину. Он понимал, что красный «Москвич» будут искать, и далеко не уедешь.
– Кто же это мог быть? – простодушно спросил Робежниек.
– Пока даже не представляю себе, – признался Дзенис. – Но, надеюсь, завтра к вечеру смогу назвать его имя.
Всегда очень самоуверенный Робежниек был растерян и поистине несчастен.
– И какой черт меня дернул послать Майгу! Надо было позвонить самому.
– Что верно, то верно, – согласился Дзенис и о чем‑то задумался. Потом неуверенно спросил: – Признайтесь, ведь не только дело Лоренц заставляло вас искать встречи с этой женщиной?
Робежниек положил здоровую руку на плечо Дзенису.
– Роберт, не думайте обо мне слишком плохо… Как‑то весной в консультацию во время моего дежурства пришла совсем молоденькая девушка, скорей даже девчонка. Она просила совета, помощи. Ее соблазнил один далеко не молодой негодяй. Она ждет ребенка, а он оказался женатым. Девушка назвала имя соблазнителя – инженер Эдвин Страуткалн. После этого…
– …ты посоветовал ей подать на него в суд на алименты, – ехидно заметил Соколовский. – А сам все выложил Майге.
– Я отправил девушку к другому адвокату. Майга никогда об этом не узнает от меня.
Дзенис встал.
– Ладно, хватит лирики. Пора поговорить начистоту с Алидой Лоренц.
– Ты успел что‑нибудь у нее узнать? – спросил Соколовский у адвоката.
– Слишком мало было времени, чтобы вызвать Лоренц на откровенность. Она пыталась убедить меня в том, что нажила эти драгоценности еще во времена Ульманиса. Придется устроить им очную ставку с Зиткаурисом.
– А как она объясняет свой побег из Риги?
– Довольно логично. Сегодняшний налетчик, по ее словам, однажды уже побывал у нее. Это было в октябре. Вымогал золото, камни, грозился убить, но Лоренц перехитрила его. Сказала, что свои сокровища она хранит в другом месте, и велела прийти через несколько дней…
– А сама тем временем перепорхнула в Палангу, – вставил словечко капитан.
