— Елисей, когда в путь отправляться? — поинтересовалась Матрена. — Погода вроде устоялась…
И правда, за ночь навалило снега и ударил морозец, так что путь вроде как снова пригоден для марша.
— Не сейчас? Зачем нам жилы рвать?
— А когда?
— А вот как лед на реке встанет крепкий, так по нему и пойдем.
Матрена понятливо кивнула. И правда, зачем гробиться, когда можно немного подождать и преодолеть по льду за десять дней тот же путь, на который потребуется не меньше месяца, если идти по земле.
— А царевы воины не нападут на нас пока мы тут будем сидеть? — спросил Федор с явной опаской.
— Некому нападать, да и не рискнут увидев, что случилось с их предшественниками, — уверенно ответил Алексей. — Они ведь не знают, сколько у нас пороха…
А с порохом и впрямь дело обстояло неважно. Вместе с тем, что осталось в давших осечку пушках, пороха хватил на три десятка выстрелов, плюс полсотни гранат, большая часть из них тоже просто не взорвались (фитиль потух или выпал при ударе, затоптали). Так что от еще одного наскока можно было отбиться, но не от армии.
— А что до армии, то пока она сюда приползет, ведь царь погонит на этот раз стрельцов, то мы уже будем далеко…
— Надо бы с едой что-то решать, — продолжила гнуть свою линию Матрена.
Алексей на этот раз кивнул. Если с мясом и рыбой в ближайшее время проблем не предвидится, то вот с растительной пищей: зерном да всякими корнеплодами типа брюквы, снова голяк. Он по-прежнему надеялся на поставки купца Лукьяна, не хотелось верить, что с ним что-то случилось (может поймали, разбойники убили или вовсе чем-то заболел и слег), но пока их нет, вопрос требовалось решать и решить его можно только одним способом — экспроприация.
Нападение помещиков смахнуло в душе Алексея какие-то последние препоны к такому шагу. Да, он понимал их мотивы, но это ничего не меняло — его хотели убить.
— Где здесь ближайшие поместья?
За этим делом не встало, новгородцы хорошо знали, кто где живет, так что быстро из добровольцев удалось сформировать отряд в полсотни человек. Собственно, в добровольцы записались все поголовно, но кто-то же должен и лагерь охранять.
— А то налети какая банда и похватают всех наших родных, да угонят в рабство, пока мы сами на поместья царевых слуг налет совершает. Так что не будем гневить богов и станем делать все по уму.
С таким разумным доводом все согласились.
«Вот я и стал предводителем шайки», — осознал он с некоторым удивлением из-за того, что все как-то произошло само собой.
Шайка надо сказать выглядела весьма представительно, ведь все вооружились и приоделись за счет трофеев.
А чтобы сбить момент того, что они по своей сути разбойная банда, это разлагающе действует на мораль людей подспудно заставляя их действовать соответствующим неприглядным образом, Алексей пока не желая напрягать подчиненных военной дисциплиной (ее надо вводить постепенно), а отряд общины — защитники и добытчики, то есть выполняют благородную миссию, он вел знамя — красное полотнище со знаком Велеса в виде отпечатка медвежьей лапы, символ получения успеха, власти и влияния на окружающих для воинов и ведунов.
И раз уж речь зашла о флаге, в данном случае больше воинском, то Алексей решил сразу ввести прочие атрибуты государственности, а именно герб. В его качестве выступил знак «оберег» внутри другого символа — «солнце славян».
Алексей в какой-то момент подумал, что двуглавого орла выбрали в качестве герба именно из-за того, что он чем-то напоминает этот самый «оберег»… такие же рогульки-головы от верхнего угла квадрата… если к нему прилепить крылья, ноги и хвост.
Осталось еще придумать гимн, но тут Алексею сходу ничего в голову не приходило.
31
И вот первая цель атаки — усадьба какого-то помещика. Ну как усадьба? Скорее хутор обнесенный частоколом в два-три метра высотой и то не из цельных бревен, а половинок. Преодолеть такой пара пустяков ежели умеючи. Тем более что ни рва вокруг, ни еще каких-то препятствий. Защитников тоже кот наплакал, десятка два в лучшем случае.
— Еще раз повторяю, никакого лишнего насилия над поверженными врагам, ни мужчинами, ни тем более женщинами. Любой ослушавшийся, будет изгнан из нашей общины, — сказал Алексей.
Он действительно не хотел, чтобы его боевой отряд превратился в банальную банду одуревшую от крови и вседозволенности, так что требовалось сразу вести какие-то моральные ограничительные рамки.
— Мы люди, а не звери и зверью в человеческом обличии не место в нашем новом обществе.
Пока окружающие его мужики согласно кивали, но… власть очень меняет людей, а власть над чужой жизнью и смертью влияет просто чудовищно, преображая людей до неузнаваемости. Алексей это знал в теории прочтя много умных книжек и как он подозревал, теперь ему с этим предстояло столкнуться в реальности.
«Тут бы самому человеческий облик не потерять», — подумал он.
Отчего-то вспомнился Моисей, тот самый, что водил евреев по пустыне сорок лет, после того как они вырвались из египетского рабства. А тут аналогия просматривается более чем прямая и он в сейчас в образе того самого Моисея ведет людей из царского рабства в землю обетованную — Беловодье. Мужик плохо кончил, если кто не в курсе — свои прирезали.
Алексей не очень хорошо помнил эту историю, посмотрел как-то краем глаза телевизионную передачу в которой прямо не говорилось, но намеками дли понять, что Моисей к концу жизни сам превратился в чудовище. Чего хотя бы стоит история когда еще в начале своего пути евреи осадили город и обманов овладели им, вроде какую-то договорённость с жителями заключили, дескать все будет чики-пуки, но в итоге всех мужчин города пустили под нож…
Ну и надо думать, что чем дальше, тем больше сносило крышу Моисею. Постоянные войны всем надоели, новое поколение захотело спокойной жизни вот и порешили беспокойного старика, что собирался начать очередную заварушку с целью расширения жизненного пространства для своего народа.
Алексей попытался решить дело миром, чтобы не творить беспредел понапрасну и не становиться таким же чудовищем, что не стесняется в методах и средствах, и не обращать в чудовища окружающих его людей.
— Вынесете половину продовольствия и мы уйдем…
— Сразу проваливай в Ад, сатанинский прислужник! — проорал в ответ кто-то молодой и борзый.
«Не иначе наследник погибшего помещика», — подумал Алексей.
Кожу обожгло под правым глазом, а правое ухо различило свист.
Алексей рефлекторно дотронулся до «ожога» и увидел, что пальцы в крови. Да и по коже течет теплая кровь. До него даже не сразу дошло что произошло. И лишь спустя несколько секунд понял, что это была стрела. И то, наверное, только потому что в грудь ударила вторая, чуть не выбив его из седла. К счастью тяжелый доспех выдержал удар. Перехватило дыхание и сердце пропустило удар.
«А если бы чуть левее⁈» — вспыхнула жаркая мысль и осознание, что все могло закончься прямо сейчас.
— Вперед! — чуть не дав петуха, выкрикнул Алексей, коего на волне страха обуяла дикая злость и он наконец закрылся щитов в который прилетела третья стрела.
— Велес! — заорали кличь новгородцы, после чего с диким ором имитируя не то бычье мычание, не то медвежий рев атаковали, но не навалом, а согласно заранее составленному плану, что довел до всех Алексей.
Он разбил свой отряд на три части. Первая часть — лучники, всего шесть человек, их задача давить своих коллег. Вторая часть — водометчики с бурдюками за спиной полные воды из которых через шланг вода поступала в малые ручные меха, что и выступали своеобразными брызгалками.
Алексей этот тактико-технический момент тоже подсмотрел у все того же писателя… в книге не то про царя Юрия, не то про Святослава. Только у него они использовались как огнеметы и действовали как самостоятельные боевые единицы.
Всего имелось четыре расчета водометчиков по два человека, один прикрывает напарника щитом, а уж тот дает струю грязной воды по защитникам. И вот под прикрытием этих двух групп идет третья — штурмовики. Четверо несут и держат сходни (трап, аппарель) по которым влетают на стену основная группа атакующих.
