Использовать порох при атаках поместий Алексей не хотел. Мало его, может понадобиться для более серьезного дела. Хотя одну гранату при себе все-таки держал на самый крайний случай.
Первый блин, вопреки подспудным ожиданиям не вышел пресловутым комом.
Лучники и водометчики заставили осажденных укрыться за частоколом, удалось без проблем приставить трап по которому буквально взлетели первые бойцы, что тут же встали в жесткую оборону. Дело в том, что снаружи частокол хоть и был трехметровым, но изнутри его высота за счет земляного вала составляла полтора метра, чтобы как раз человек мог нормально стоять и стрелять из лука, либо орудовать копьем. В общем бойцы спрыгнули на землю и образовали полукруг из щитов. Все-таки это простые горожане и боевые качества у них так себе, а за стеной вполне могли встретиться опытные воины, взять того же наследника, уж он-то при поддержке дворни вооруженной копьями да топорам вполне мог выступить тараном и врубившись в строй, разметать атаковавших.
Вслед за первым десятком перемахнул стену сам Алексей. Ему следовало поддерживать реноме командира и ведуна-волхва. По-хорошему он вообще первым должен был за стену прыгать…
Вслед за Алексеем через стену перемахнули остальные штурмовики, а за ними преодолели преграду водометчики и лучники.
В щитах первых бойцов оказались стрелы, а также несколько сулиц. Удивительно, что никто из нападавших не пострадал. Обороняющиеся, явно не ожидая такого напора отступили вглубь двора для перегруппировки.
— За мной! — заорал молодой человек и бросился в атаку при поддержке двух пожилых бойцов, все в кольчугах пусть и не самых лучших.
А это были именно что бойцы, матерые, хоть и явно калечные. В боях им делать нечего, травмы сделали их не самыми резвыми, что фатально в бою с молодыми и здоровыми, а вот от татей отбиться их возможностей было более чем достаточно. Может еще и учителями молодому дворянину служили…
Алексей сразу понял, что эта троица в один момент взломала бы их строй и натворила делов несмотря на численное превосходство штурмующих, а потом еще и дворня с копьями и топорами да дубинами довершила начатое, но не сейчас.
— Водометы! Бей!
Ударили водяные струи и атакующие строй штурмовиков молодой дворянин и его боевые холопы (если это они, а не еще какие боярские дети) словно в стену уперлись. Грязная вода мгновенно забила им глаза.
— Атака!
На ослепленных самых опасных противников обрушился град ударов. Те пытали отмахиваться вслепую но безуспешно. Троицу самых опасных бойцов банально замесили.
Как в эти времена обычно бывает, с падением предводителей остальное войско теряет боевой дух. В данном случае это тем более неудивительно, так как остальные обороняющиеся не являлись воинами и они находились в меньшинстве.
Они отхлынули назад из их состава прозвучал возглас:
— Мы сдаемся!
— Сразу бы так!
Алексея всего трясло из-за переизбытка адреналина. Непосредственно в бою он поучаствовать не успел, но все равно, он четко осознавал, что если бы его план с водометами не сработал, то его скорее всего порубили в капусту.
— Теперь отдадите не половину, а все!
— Пощади! На голодную смерть обрекаешь!
— Не тренди! Река рыбой полна, протяните. А там глядишь царь поможет или церковники… все ж таки с нехристями бились за веру православную… в общем найдете что напеть дабы вас не оставили в беде. Да и соседи наверняка помогут как истинные христиане… ведь ваш господь завещал делиться.
С последними словами новгородцы под началом Алексея засмеялись. Ну да, давно прошли те времена, когда христиане чтили заветы своей религии, если таковые времена вообще когда-то имели место быть. В общем никто с потерпевшими просто так ничем делиться не станет. Зачем? Тем более что это отличный способ возвыситься самому сделав несчастного своим должником.
Дальше начался грабеж поместья. Алексей только контролировал, чтобы не тянули всякое ненужное барахло (хотя если подумать, то нужно все) и не творили беспредела. Но пока все шло в рамках допустимого.
Он лишь жалел, что нет возможности добыть селитру. Да и получилось бы ее чуть да маленько, едва кило, но, если чуть переиначить одну поговорку про копейку, то можно сказать, что килограмм центнер бережет…
Но много в этом поместье не взяли, хорошо если на пару тройку дней всем беглецам хватит, тем более что совсем уж зверствовать Алексей не стал и оставил обираемым продуктов примерно на месяц, чтобы могли дождаться помощи или закупиться самостоятельно.
32
Так и продолжили атаки на поместья. Обороняющиеся ничего не могли противопоставить тактике атакующих и отряд под командованием Алексея без особых хлопот разорял округу. В удачные дни, когда получалось выстроить подходящий маршрут, удавалось разгромить два, а то и три поместья. Ведь требовалось собирать продовольствие не только на текущую кормежку, но и сделать некоторый запас, ибо погода не радовала и могло случиться так, что выйти из лагеря не получится по несколько дней к ряду и эти дни тоже надо чем-то питаться.
В какой-то момент Алексей заметил, что стали формироваться несколько устойчивых походных групп. Пока по семь-десять человек, этакие ядра, вокруг которых уже образовывалась основная часть отряда. Но становилось ясно, что чем дальше, тем больше будут становиться эти группы и тем влиятельнее станут их лидеры.
Как к этому относиться он пока не очень хорошо понимал. С одной стороны, чем более сплочена такая группа, тем она эффективнее в плане управляемости, чувство локтя и все такое. Это хорошо. Особенно если лидер данной группы предан тебе.
Но и минусов хватало. Такие лидеры начинают много о себе мнить, терять берега и в какой-то момент могло привести к кризису власти, в лучшем случае приведя к ее разделению на светскую и духовную, а в худшем у него перехватят вообще все нити управления. И как купировать проблему Алексей плохо представлял. Любое вмешательство сейчас с попыткой разбить нарождающиеся компании-банды просто не поймут, вызовет ропот с непредсказуемыми результатами.
«Что же делать? — думал он. — Оглянуться не успеешь, как сформируется военная элита… новые бояре с их прихлебателями дворянами, то бишь боярскими детьми…»
— А-а-а! Помо… — оборвался пронзительный женский крик.
Как раз шло разорение очередного «взятого на меч» поместья.
Алексей кинулся на крик. Не надо быть гением дедукции, чтобы понять, что происходит. Он успел заметить, как в один из сараев заскочило несколько человек.
— Суки…
Алексей понимал, что это было неизбежно, но все же надеялся на лучшее, что как-то обойдется. Тело пробила дрожь. Требовалось принять решение: оставить все как есть и сделать вид что не заметил, либо же пойти на обострение с неясным результатом.
Впрочем, результат первого решения как раз-таки очень ясен, и он ему сильно не понравился. Слухи обязательно пойдут, за первыми пойдут последующие, через что авторитет Великого Кормчего рухнет даже не на дно, а пробьет его.
Взяв свои естественные телесные реакции под контроль. Алексей взял сигнальный рог и задул в него, созывая общий сбор.
Люди сбежались быстро.
— Что случилось⁈ — загомонили они.
— Сами сейчас все увидите…
Алексей несколько раз ударил посохом в дверь сарая.
— Выходите.
Те делать вид, что «дома никого нет» не стали и вышли из помещения.
— Я говорил вам, что насилие недопустимо? Но вы решили ослушаться меня.
— Да ладно тебе… пресветлый, с бабы не убудет! — засмеялся некто Игнат и его поддержали прихлебатели, но не так чтобы уверенно.
Игнат, здоровый и наглый детина сынок лавочника лет двадцати пяти, принадлежал как раз к такому типу людей, который Алексей особенно сильно терпеть не мог. Таким нужно обязательно прогнуть под себя окружающих, показать свою власть, они упиваются ею.
— С нее может и н убудет, даже прибыток возможно появится через девять месяцев…
