сбежать таким образом от мыслей об отце. Его арест мы все переносили очень тяжело. Как бы я ни пытался сгладить ситуацию и ни обещал, что всё будет хорошо, а время шло, и ничего не менялось.
На этом фоне мысль о том, что люди готовы платить за просмотр видеокассет, уже не вызывала удивления у моих родных. Хотя в первый день они не поверили, что такое возможно. А мы с тех пор знатно пополнили ассортимент фильмов. Кассеты покупались, переписывались, приезжали из других городов.
И отбоя от клиентов не было.
— Всё, мам, я пошёл, — поцеловав её в щеку, сказал я. — К ужину не ждите. Суббота, будем поздно закрываться.
Покинув квартиру, я спустился на улицу и, содрав с мотоцикла брезентовый чехол, перекинул ногу через сидение. Погода постепенно портилась, скоро будет пора пересаживаться на другой транспорт, и у меня даже появились мысли купить такую же Волгу, на которой рассекал Артур.
Заведя мотор, я убрал подножку и, выкрутив рукоять Харлея, покатился по двору.
С видеосалоном мы не прогадали. Сеансы начинались с девяти утра, когда открывался Восточный рынок, и заканчивались с его закрытием в одиннадцать вечера. При этом даже не все желающие попадали на просмотр.
Для меня было удивительно, что никто другой до сих пор не догадался этим заниматься. Но это дело времени — конкуренты скоро появятся. И тут играло то, что на рынке и вообще во всём районе их можно было не опасаться. Фокин контролировал не только сам рынок, но и прилегающие кварталы.
Елизар Богданович тоже был потрясён эффектом и, увидев, что все желающие не вмещаются, сначала убрал из кафе всё лишнее и добавил столиков, а затем и вовсе велел сделать к нему большую пристройку — так сказать, второй зал. И эта стройка была почти что завершена.
Как я ни спешил на работу, как ни гнал мотоцикл, однако Саня всё равно оказался на месте первым. Суббота, у него выходной, так что друг был на рабочем месте. Пройдя мимо стройки, на которой несколько рабочих собирали обшивку будущего видеозала, я кивнул другу и протянул ему руку.
— Привет, Сань!
— Доброе утро, — ответил тот, пожимая мою руку.
Во второй он держал стаканчик с кофе. Жестом друг предложил мне присоединиться. Кофемашину нам сам Фокин припёр, чтобы разнообразить ассортимент напитков.
— Угощайся, — произнёс Саня. — Елизар Богданович передал какой-то новый сорт кофе. Вкус обалденный, и бодрит неплохо.
Наш будущий юрист выглядел потрёпанным и уставшим. Темп жизни, который пришлось взвинтить, чтобы всё успевать, отразился на всех нас. Это мы с Владом были оболтусами, Саня-то помимо работы ещё и учился. И Александр Витальевич никаких поблажек сыну давать не собирался, так что приходилось нашему другу оставаться отличником.
Однако сбавлять обороты было просто нельзя. Если мы решим притормозить, Фокин быстро отожмёт наше дело, поставит своих обалдуев, и мы останемся без денег. Конечно, можно открыться в другом месте, но…
Влад и Саня горели нашим маленьким предприятием, а что случится, когда нам придётся закрываться? Сейчас они зарабатывают нормальные деньги, хоть и не такие уж большие, но стабильные. Но сами деньги мало что поменяли в моих друзьях. А вот чувство значимости и собственного достоинства в парнях начало зарождаться.
Они уже потихоньку осознавали, что могут сами чего-то добиться, но пока ещё не настолько, чтобы легко сносить удары судьбы. Это мне такой поворот будет что слону дробина, я в стартапы вкладывался, из которых выживал хорошо, если один из тысячи. А им, если что, перенести удар будет трудно.
— Попробуем твой кофе, — пообещал я Сане.
Но не успел, так как в этот момент зазвонил телефон. Спутниковый — такие теперь у нас всех появились. Устал я пользоваться городской сетью и искать постоянно телефоны-автоматы и таскать с собой монеты по две копейки. Телефон был здоровенный, тяжёлый, но мобильность окупала все минусы.
Увидев, что звонит Влад, я принял звонок и приложил аппарат к уху.
— Брат, я её выследил! — заорал друг из трубки так громко, что я отодвинул телефон подальше. — Я её поймал!
— В смысле, ты её поймал⁈ — не на шутку напрягся я.
Воображение тут же нарисовало, как Влад, которому осточертело ждать, раскидал охрану княгини, вышиб стекло бронированного автомобиля и через освобождённый проём вытянул женщину на поговорить.
— С поличным! — пояснил Влад.
— Ты что, спалился? — уточнил я.
— Нет, но я его видел! — на эмоциях торопливо пояснил друг. — В общем, сейчас приеду и всё расскажу! Ты сам где?
— В салоне, — ответил я.
— Скоро буду!
Он сбросил звонок, а мы с Саней переглянулись. Друг положил руку мне на плечо и сжал пальцы.
Не одного меня напрягала ситуация с отцом. Друзья тоже переживали, а Саня, благодаря Александру Витальевичу, практически на пульсе руку держал. Не знаю, что я бы делал без Медведевых, но они были рядом и разделяли мои проблемы. А это дорогого стоило.
— Похоже, Влад выследил любовника Стародубской, — сказал я Сане. — Это надо отметить! По капучино?
Мыслей в голове вертелось много, но нам нужно было готовиться к открытию. Клиентам плевать, что происходит с моим отцом, и с кем там спит княгиня Стародубская. Они хотят смотреть кино.
Пока мы занимались делом, попивая по ходу капучино, появились первые клиенты. А к назначенному времени первого сеанса зал уже был забит до отказа. И только в этот момент появился Влад.
Друг выглядел счастливым, впрочем, было от чего. Он месяц выслеживал княгиню Стародубскую, для него это уже превратилось в некий личный вызов, он уже почти отчаяться, и тут такой подарок судьбы!
Мы отошли с ним к стойке, где был организован уголок администрации. Помимо стульев и небольшого столика, тут же висела вся необходимая информация по требованию инстанций. Как я и прогнозировал, Фокин решал вопросы с проверками самостоятельно, мы лишь неукоснительно соблюдали законные требования.
— Ну, рассказывай, — произнёс я, ставя перед Владом только что налитую для него чашку кофе.
Для посетителей мы выдавали одноразовые стаканчики, но сами пили из нормальной посуды. Друг кивнул и, сделав глоток, принялся за рассказ.
— Короче, я следил за твоей Мариной, как обычно, — он прервался, чтобы выпить ещё. — По расписанию у неё сегодня спа-салон. Ты знаешь, который при отеле «Империал». В общем, подъехали мы, княгиня бросила тачку на стоянке и ушла. Ну, я
