действительно чувствуя. Да, я относился к этим боям как к работе. У меня был договор с ИСБ — я его выполнял. Что это, если не работа? Пусть не самая безопасная, но всё же не такая уж примечательная.
Однако в этот раз всё было иначе…
Накатившее на меня бешенство, весь испытанный за последнее время негатив — всё это прошло через мои руки и выплеснулось на Топора, превратив его в калеку. Жалел ли я ублюдка? Нисколько — он заслужил каждую травму, которую я ему нанёс. Да к тому же у него явно есть деньги на хорошего лекаря — небось уже прыгает здоровёхонький. Но, надеюсь, урок усвоил.
И безусловно, повторить такое мне бы не хотелось — было крайне неприятно, но вспоминалось с каким-то странным теплом. Даже как-то полегчало.
Скачок адреналина, реальная близость смерти — будто мозги мне прочистили и сбросили напряжение разом. Я чувствовал, что вполне готов к новым испытаниям. И какая-то часть меня даже жаждала новых вызовов.
Правда, один момент я вспоминал с некоторой тревогой.
Настя.
Когда она меня лечила на ринге, останавливая кровотечение и заживляя раны, я не заметил ничего необычного. Видимо, либо слишком уж плох я был, либо Настя находилась в состоянии крайнего стресса, переживая за меня. Однако ничего подозрительного между нами не произошло в этот момент.
Но вот потом, когда после победы она выскочила на арену и на радостях обняла меня, я снова почувствовал тот самый жар, как с Анной Леонидовной. Даже ещё не жар, а какое-то тепло, но оно было и потихоньку усиливалось.
Конечно, я быстро свернул обнимания, лишний раз поблагодарил соседку и больше уже не допускал тесного контакта на ярком эмоциональном фоне. Но это был ещё один звоночек — надо быть осторожнее. Не известно, какие ощущения в этот момент испытывала целительница, а если вспомнить слова Васильевой, то Настю тоже вполне могло накрыть.
Но ладно Аня, она взрослая женщина, способна как держать себя в руках, так и осознавать последствия своих поступков. Несмотря ни на какую химию между нами, если бы она не захотела, между нами ничего бы не произошло.
А как отреагирует девчонка, у которой и жизни-то личной не было никогда, я даже не представляю. Сам бы я не смог сдержаться, если бы был просто восемнадцатилетним пацаном, не вспомнившим опыт прошлой жизни. Слишком этот жар был… ярким и подавляющим.
Хорошо, что у нас остался только один бой, и после того, что я сделал с Топором, вряд ли мой соперник по финалу решится нарушать правила. А если не решится, то победу я добуду без проблем и ранений. И Настя всего лишь просто прокатится со мной до арены и обратно. И на этом мы наше сотрудничество закончим.
Соседка, безусловно, очень хороша, и уже потихоньку начала вызывать у меня некоторые чувства. Но именно потому и стоило как можно быстрее прекратить общение. Мне сейчас не до романов. Так что только финал, и всё.
Конечно, потом будет таинственный суперфинал, но вряд ли целительницу пустят со мной на тот поединок. Из-за всей этой секретности я подозреваю, что там запланирован какой-то аналог последнего боя. А значит, девчонке нечего там делать.
Поднявшись с постели, я натянул домашние штаны и прошёл в ванную. На туловище не осталось никаких следов после вчерашнего боя, поэтому я без проблем щеголял голым торсом.
После выпуска из академии я хоть и снизил количество нагрузок, но тело всё ещё имело выраженный мышечный каркас. Хорошо, что капитан вернулся, и тренировки продолжатся. У меня появилась к нему пара вопросов, да и собственное развитие запускать никак нельзя.
Закончив водные процедуры, я натянул майку и прошёл на кухню. Поставив чайник, приготовил большую сковородку яичницы и, усевшись за столом, кивнул проснувшейся Катьке. Мелкая, как зомби выбралась на запах еды.
— Привет, — произнесла она, ещё не до конца разлепив глаза.
— Доброе утро, — ответил я, орудуя ложкой.
Пока она приводила себя в порядок в ванной, я успел наложить ей порцию завтрака. Заодно сделал парочку бутербродов и задумался о том, не купить ли мне тостер. Полезная штука, хотя и нужна далеко не всегда. Однако вот сейчас бы пригодилась.
Подрумяненный хлеб, покрытый пластиками плавленого сыра, с кусочком ветчины, долькой помидора и листом салата. Всё это хрустит на зубах, сок стекает на язык… Определённо нам нужен тостер.
А стоило нам с сестрой сесть за стол, я выкинул мысли о боях из головы. Сейчас было дело поважнее.
Марина Кирилловна Стародубская и её герой-любовник Толян. Как к ним подобраться, я примерно догадывался. Но мало просто застать их врасплох, князю Стародубскому потребуются весомые доказательства. А значит, мне понадобятся камеры, микрофоны.
Вопросов, куда идти за оборудованием, передо мной не стояло. Тот самый продавец, что уже так хорошо мне помог, наверняка поможет и с таким запросом. Энтузиаст, а таким дай только возможность реализовать свою страсть.
Итак, Стародубская ездит в отель «Империал», в котором расположен спа-салон, на постоянной основе. И это отличное прикрытие, ведь алиби в виде процедур для поддержания собственной красоты устроит любого мужчину. Кто всерьёз из нормальных мужиков разбирается во всех этих шугарингах?
Опять же, сколько времени занимают процедуры, знают только специалисты и женщины, а это значит, что у Марины Кирилловны есть три-четыре часа. Возможно, она отмечается в спа-салоне, затем, переодевшись, поднимается в номер. Вероятно, у неё даже остаётся время на сами процедуры, но сути это не меняет.
Нужно ехать в отель и поговорить с администрацией. Если парочка делает это на регулярной основе, их должны знать. Тайна клиента, конечно, неписаный закон, вот только на самом деле это лишь вопрос цены. Как сказал один мудрец: ишак, груженный золотом, открывает любые ворота.
Стародубская не станет бронировать номер на своё имя, значит, это делает Толян. И чтобы задавать правильные вопросы администратору, нужно знать фамилию любовника. Но с этим должен был справиться Саня.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила сестра, оторвавшись от еды.
— Да так, строю бизнес-план, — ответил я.
— Расширяться думаешь? — уточнила Катька.
Я неопределённо пожал плечами. Не посвящать же сестру в тонкости добычи доказательств по делу отца. Хватит и того, что по невысказанному вслух соглашению мы эту тему не поднимаем, чтобы не нервничать лишний раз.
— А у тебя как дела? — спросил я, вытерев рот салфеткой. — Как там твой Лёха?
Сестра чуть смутилась, но всё же ответила:
— Всё у
