указывает, что «порядок ведения борьбы не для всех одинаков»[2972]. «Нападение не всегда происходит одним и тем же образом, и каждый должен вступать в борьбу с тем врагом, который более всего на него нападает: кто-то должен прежде сражаться с третьим пороком, а кто-то — с четвертым или пятым. Итак, мы должны установить порядок ведения сражения, учитывая, какой порок сильнее действует в нас и каков образ его нападения»[2973].
4. Среди восьми главных страстей есть три основополагающих, которые порождают пять остальных: это чревоугодие, сребролюбие и тщеславие[2974]. Необходимо устранить эти страсти, чтобы подавить все остальные. «Тот, кто сокрушил Духом Божиим три страсти, разрушил и другие пять, тот же, кто не позаботился побороть эти три, не преодолеет ни одной», — учит преподобный Иоанн Лествичник[2975].
Порядок, определенный этими четырьмя принципами, нужно понимать скорее не как хронологический, а как логический. Речь идет не о том, чтобы последовательно побеждать каждую страсть, не обращая внимания на те, которые следуют после, ибо мы видели, что в силу органической связи, существующей между страстями, такая борьба с отдельной страстью в конце концов оказалась бы тщетной. Борьбу нужно вести против всех страстей, особенно сражаясь с наиглавнейшими, теми, которые обусловливают другие и не дают глубоко на них воздействовать, пока они сами не уничтожены. Категорический характер приведенного выше высказывания преподобного Иоанна Лествичника преимущественно имеет целью объяснить, что бесполезно ополчаться на производные страсти, если сначала не были побеждены их «вожаки». При этом нам нельзя забывать, что страсти не только не побеждаются единым ударом, но бывают сокрушены лишь тогда, когда мы боремся с ними всеми в совокупности и ослабляем их постепенно в ходе всегда продолжительной борьбы.
Стяжание добродетелей происходит в той же последовательности, что и борьба со страстями, ибо первые, как мы видели, соотносятся с последними. Этот порядок состоит в переходе от легко приобретаемых добродетелей к тем, которых достичь труднее всего. «Добродетели идут одна за другой для того, чтобы следование по их пути не было для нас слишком тяжким бременем и чтобы мы могли стяжать их по порядку», — поясняет преподобный Исаак Сирин[2976].
Но это не единственная причина. Для них действует тот же принцип, что и для страстей: каждая добродетель ведет к следующей[2977], «всякая добродетель — мать для той, которая идет за ней»[2978]. И стяжание последующих добродетелей прежде приобретения первых, от которых вторые происходят, бесполезно и даже может быть вредно, как подчеркивает преподобный Исаак Сирин: «Если ты оставишь мать, которая породила добродетели, и отправишься на поиски дочерей прежде, чем обнаружил их мать, эти добродетели будут в твоей душе подобны гадюкам»[2979]. Этот порядок, как и в борьбе со страстями, скорее логический, чем хронологический. Он вовсе не исключает, что добродетели надлежит исполнять одновременно, но лишь призван выделить первостепенные из них.
При таком понимании этот порядок позволяет выстроить лествицу (κλίμαξ)[2980] добродетелей, каждая из которых соответствует ступени[2981]: восходя по ним, человек постепенно достигает вершины своего духовного развития. «Святые добродетели, — пишет преподобный Иоанн Лествичник, — напоминают лествицу Иакова… Ибо добродетели, ведя за собой одна другую, возносят избравшего их на небо»[2982]. И как нельзя сразу победить все страсти, так «не сразу и душа восходит на вершину. Она ведется последовательными шагами к высотам добродетелей… то есть наше продвижение осуществляется по ступеням», — пишет святитель Григорий Великий[2983], вспоминая слова Псалмопевца: Будут они восходить от силы в силу (Пс. 83, 8).
Таким образом, делание в целом представляется нам подлинным руководством[2984] как в отношении познания природы страстей, их порядка и способа борьбы с ними[2985], где делание предстает как чисто врачевательный метод[2986], так и в отношении познания природы добродетелей, их порядка и способа их приобретения. «Деятельное совершенствование, — пишет преподобный Иоанн Кассиан, — состоит из двух направлений: первое состоит в познании природы пороков и метода их излечения, второе — в определении порядка добродетелей и уподоблении… нашей души их совершенству»[2987].
Поскольку нозография[2988] и семиология[2989] страстей уже были определены, нам остается изложить метод врачевания, который надлежит применять к страстям, а также способы возвращения к здоровью добродетелей и доведения его до полноты в Боге.
ГЛАВА 2 КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ЛЕЧЕНИЯ ОСНОВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ ДУШИ. ПРИМЕНЕНИЕ РОДОВЫХ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ
1. ВВЕДЕНИЕ
В силу того, что все страсти проистекают от поврежденности трех основных сил души, точнее от извращения их различных действий, духовное врачевание должно состоять в том, чтобы привести в порядок эти основополагающие способности. Через возвращение способностям души применения, соответствующего их природе, человек обретает выздоровление. Как подчеркивает преподобный Никита Стифат, «если раздражительная, вожделевательная и рассудительная силы ума пребывают и движутся сами собой согласно природе, то они делают всего человека божественным, подобным Богу, идущим здраво и не сворачивающим ни в чем с естественного для него пути»[2990].
Это восстановление порядка осуществляется через стяжание всей совокупности добродетелей, но в первую очередь добродетелей, называемых главными, или родовыми (γενικαὶ ἀρεταί), не в том понимании, что они порождают все остальные, а в том, что они являются условием для их приобретения и составляют, в некотором смысле, основу всего духовного здания, которое они призваны сформировать[2991].
Исцеление вожделевательной части души (ἐπιθυμητικόν) начинается через добродетель воздержания (ἐγκράτεια)[2992], раздражительной части (θυμικόν) — через добродетель мужества (ἀνδρεία)[2993], разумной части (λογιστικόν) — через добродетель благоразумия (φρόνησις)[2994]. К этим трем родовым добродетелям святые отцы часто добавляют четвертую: справедливость (δικαιοσύνη), роль которой заключается «в осуществлении своего рода согласия и гармонии между частями души»[2995].
2. ВОЗДЕРЖАНИЕ
Мы видели, что через грех человек отвратил от Бога свою вожделевательную способность и обратил ее к чувственному миру, взыскал вместо духовных наслаждений, которые уготовал ему Бог, чувственное удовольствие. Мы видели, каким образом многие недуги души, страсти, происходят от этого извращения вожделевательной способности и от привязанности к чувственному удовольствию.
Исцеление души предполагает, что человек будет следовать по обратному пути: отвращать силу желания от чувственных предметов и возвращать ее к Богу, соответственно, отказываться от чувственных удовольствий и вновь обретать духовные наслаждения, которые присущи его природе.
В этом процессе лечения, который позволяет желающей силе, а также всем зависящим от нее способностям души снова действовать в согласии с их истинной природой и правильным назначением, иначе говоря, позволяет
